Felix, qui quod amat, defendere fortiter audet.¹

Часть одиннадцатая «Либо вместе, либо никак»

Глава 77

В тренировочном зале, залитым мягким солнечным светом, слышались стук деревянных палок и учащенное дыхание. По голой коже скатывались капли пота, места ударов чуть краснели и ныли.

Норд пошел в очередную атаку, быстро проанализировав позиции противников. Кинулся на Эйдена, стремясь прижать его к стене. Однако феникс, сдержав удар, использовал технику блокировки и контратаки, которую ранее скопировал с генерала. Чтобы зацепить Норда, Эйден ловко использовал деревянный шест, пытаясь пошатнуть его равновесие, но тот отпихнул феникса горизонтальным ударом и обернулся к Ноксу, занося над собой палку.

Нокс со своей скоростью и маневренностью отступил назад, выискивая момент для ответа. Он отпрыгнул в сторону, заставляя Норда промахнуться, и нацелился на его руку с зажатым оружием. Но Норд легко обвел его, прокружившись мимо и одновременно врезав по боку, отчего тот немного согнулся и резко выдохнул.

– Сомневался во мне?

– Ни капли, – Нокс, почти неуловимый, как ветер, продолжил активно двигаться, его палка постоянно находилась в движении, создавая воздушные завихрения, чтобы сбить внимание соперника.

Норд крепче стиснул шест и бросился на Тьму, но тот успел сделать финт и отскочить, оставив его открытым для удара Эйдена. Феникс уловил момент и нанес удар по спине, Норд сморщился и с разворота сбил его с ног. Эйден, несмотря на падение, поднялся с огромной решимостью. В янтарных глазах сверкнула идея попытаться взять в захват, надеясь застать врасплох. Норд, предвидя такую реакцию, просто ждал, пока тот не приблизится. Как только первый наносит удар, второй с легкостью отводит палку и ловко выводит его из равновесия, заставляя упасть обратно.

– Банально, – на ходу прокомментировал Норд.

Нокс увидел шанс, пока Норд сосредоточил внимание на Эйдене. Он напал сзади, но Норд, замечая порывистое движение, резко повернулся и заблокировал удар. Сдув со лба упавшую влажную прядь, решил действовать агрессивнее и наступать на обоих, используя хитрость и проворство для множества ложных атак.

Норд, сделав вид, что бьет левой рукой по левой ключице Нокса, на самом деле, присев, больно ударил снизу вверх по коленной чашечке. Тот же прием провернул с подступившим Эйденом. Они скорчились, и Норд выбил их палки своей, перед этим дополнительно стукнув каждого по запястью.

– Что там за грохот? – Инга поднесла угрюмому Маркусу чашку чая и изумленно посмотрела на потолок. – Аж стены трясутся.

– Тренировка, – со вздохом ответил мужчина. – Они скоро половину зала разнесут.

Этот шум мешал ему сосредоточиться на документах, которые он разбирал и раскладывал по стопкам. Бумажки дрожали от топота, старательно сложенные стопки распадались, отчего у Маркуса дергался глаз.

– У меня был один ребенок, сейчас их трое… Выгоню-ка всех из дома.

Маркус, недовольно пыхтя, поднялся и направился к тренировочному залу, Инга тихо посмеялась ему вслед.

Норд сломал шест об колено напополам и наставил острые концы на Нокса и Эйдена.

– Повержены, – ухмыльнулся он, не спуская глаз со вспотевших соперников.

– Ха! – феникс не собирался сдаваться и, замахнувшись ногой, ответно выбил часть палки.

Та полетела прямо в зашедшего Маркуса, который невозмутимо поймал ее даже не моргнув.

– Ой, – Эйден спрятался за спиной Тьмы, избегая хмурого взгляда Маркуса.

– Эйден, я, конечно, понимаю, что первые сорок лет у мальчика самые трудные, но… – мужчина оглядел сломанную палку и отбросил.

– Вот именно, что ему не сорок и даже не сорок тысяч. Он просто сам по себе такой. Балбес балбесом, – Нокс зачесал растрепанные волосы и еще раз потер ушибленный бок.

– Э! Ты на чьей стороне? – возмутился феникс.

– На своей, на темной.

– Идите отсюда, я бы хотел поработать. В тишине! Тем более что вы оба, похоже, проиграли, – Маркус выпроводил всех из зала, по пути с полуулыбкой стукнув кулаком о кулак Норда. – Увидимся вечером, я готовлю новое вино.

Дойдя до Сана, Норд и Нокс подождали, пока Эйден станцует, по его словам, ровно один танец. Там же их встретила Эдана с букетиком цветов, который она собрала в теплице, и вместе они направились в особняк.

Тьма, потягиваясь, по привычке расправил крылья и задел высокий стеллаж. Какая-то коробка рухнула на пол, содержимое в ней брякнуло.

– Ой, я опять что-то уронил, – просто сказал Нокс.

– Опять… – устало повторил за ним Эйден.

– Что там? – спросила девочка.

– Даже я не помню, – феникс снял с коробки крышку, и все заглянули внутрь.

– Какая дорогая вещь. Это… фотоаппарат? – удивился Норд.

– Ага, – ответил Эйден.

– У королевской семьи много королевского барахла, – покачал головой Тьма.

– Тут еще фотокарточки, – Эдана вытащила их и сразу же наткнулась на черно-белое изображение принцессы с маленьким Эйденом на руках. На других была запечатлена вся королевская семья, король и королева вдвоем, влюбленно смотрящие друг на друга, вид на Сан с роскошного балкона. Девочка передала фотографии фениксу. – На них много тебя.

– Твоя маленькая человеческая версия не такая уж и противная, – Нокс тоже мельком взглянул на изображения.

– Тц. Ну спасибо, – усмехнулся Эйден, рассматривая с Нордом одну за другой бесцветную картинку прошлого.

– Это же я! – узнал себя Норд на следующей фотографии. Он совсем маленький шел по улице Блейда за руку с молодым Маркусом. Словно счастливый отец с любимым сыном.

– Да, некоторые гвардейцы были посланы как шпионы. Так и узнали, что у генерала родился сын.

– Можно я отдам ее Маркусу?

– Конечно. Тут, кстати, на более старых снимках где-то в кадр попал твой прадед. Каким он был?..

Эдана вплетала в волосы Ноксу цветы из своего букета, они вяли, и она раздраженно начинала сначала.

– Он такой же, как папаша и дед, которые те еще занозы в заднице, – буркнул Тьма, сдувая с носа упавший засохший лепесток.

– Задница! – весело повторила девочка.

Эйден расхохотался, Норд обвел всех наигранно-строгим взором.

Феникс, отсмеявшись, отложил фотографии. От них становилось грустно, а он бы не хотел, чтобы хоть кто-то заметил это. Его еще больше бы расстроило отсутствие улыбок на их лицах. Он покрутил в руках старый фотоаппарат, и пришла идея создать новое воспоминание, при взгляде на которое не будет горько и тоскливо. Запечатлеть и сохранить этот момент.

– Нажмешь на кнопку, звезда моя? – Эйден протянул фотоаппарат девочке, придвинул к себе Норда, махом поднял сидевшего на полу Нокса. – Встаем, улыбаемся. Сейчас вылетит феникс.

– Феникс, что это еще такое? – выгнул бровь Нокс.

– Не ворчи. Я хочу фотографию с вами. Постой смирно минутку.

– А Уголек не улыбается, – выдала его Эдана.

Эйден дотянулся и отвесил тому подзатыльник, Тьма, пробурчав ругательства, лениво натянул улыбку. Норд, оказавшись посередине, приобнял их за плечи, они сделали то же самое. Девочка нажала кнопку, комнату на миг осветила вспышка. Спустя несколько минут Норд уже рассматривал получившийся снимок.

– Ваши глаза…

Из глаз Эйдена лился белый свет, а у Нокса – горели мраком, темнота растекалась к щекам.

– Вероятно, это из-за вспышки, – пожал плечами Эйден, стоя рядом и тоже изучая изображение.

– Но ведь на твоих детских снимках у тебя обычные глаза.

– Это из-за меня, тупицы, – с наигранным утомлением произнес Тьма.

– Тупицы! – повторила Эдана.

– Наши силы чувствуют друг друга и вырываются наружу из этих кожаных мешков. Просто так этого не видно, но можно случайно заметить в зеркалах и вот на таких… устройствах, – Нокс кивнул на фотоаппарат.

– Вот же зануда, – шепнул Эйден Норду в ухо.

– Что ты там ляпнул? – прорычал Нокс и кинулся к нему.

Эйден убегал от него по всему помещению, Эдана, бегая за ним вместе с Ноксом, звонко смеялась, только Норд остался спокойно стоять среди поднявшегося хаоса, все еще смотря на фотографию. Наконец он убрал ее во внутренний карман, подхватил на руки ребенка, поставил подножку Эйдену. Тот свалился, следом на него упал Нокс, не успевая затормозить. Все сотряслось от грохота и смеха феникса.

– Тц, взрослые мужики, – покачал головой Норд и перешагнул через них.

***

На Вандрес опустились сумерки. Танцы у огромного костра в такое время – настоящее зрелище, полное энергии и живой человеческой магии. На площади толпа, огонь освещал лица, бросал яркие отблески на дома. В воздухе витал аромат горящей древесины и чего-то сладкого.

Пламя костра взмывало в небо, искры разлетались, словно золотые звезды. Барабаны и гитары создавали ритм, который проникал в каждого, заставляя двигаться, забывать обо всем. Вокруг костра слышны смех, крики радости, звон стаканов и пение – все это сливалось в единую картину Сана.

Общее тепло и веселье не разделял только Тьма. Норд осмотрелся в поисках него и заметил Нокса, сидящего на перилах балкона особняка. Огибая людей, он направился туда.

Нокс выглядел напряженным, пристально смотрел вдаль, будто чего-то ждал. Норд встал рядом, облокотился на перила и легонько пихнул того плечом. Тьма толкнул в ответ, но аккуратно, чтобы тот не улетел с балкона.

– Узнаю этот взгляд. Что тебя тревожит? – спросил Норд.

– Агнесс и черт.

– Два года уже прошло, вроде все тихо-мирно.

– Это ничего не значит…

Те события еще долго тревожили, внутри засело ощущение незавершенности. Они часто возвращались мыслями к случившемуся, обдумывали детали, задавались вопросами. Но дни шли, эмоции стихали, и прошлое постепенно отпускало. Жизнь текла вперед, и они вместе с ней. Стало легче дышать, появилось больше сил и желания двигаться дальше. Теперь все осталось позади как болезненный опыт, который сделал их сплоченнее.

Со временем эта история начала забываться. Но не для Тьмы. Он не мог успокоиться, что не уничтожил черта своими руками, что не удостоверился в смерти Агнесс.

– Идем к остальным. Маркус хочет угостить тебя новым варевом.

– Да ладно, – издал смешок Нокс, не поверив ему. – Я не нахожу этих его слов в твоей голове.

– Ты же знаешь, Маркусу необязательно что-то говорить, – Норд потянул его за мантию, но не смог сдвинуть с места.

– Где вы все?! – донеслось с площади от феникса. Он нашел их взглядом и уже отсалютовал полным до краев стаканом с красноватым напитком.

– Придется идти, вы не отстанете, – вздохнул Тьма.

– Вот и отлично.

Норд направился к выходу, но Нокс поймал его за рукав, подтянул к себе, расправил крылья.

– О нет, – только и успел сказать Норд, как ветер засвистел в ушах. Он, зажмуриваясь, крепче ухватился за черную ткань, и Нокс довольно усмехнулся. – Ну почему всегда надо откуда-то спрыгивать?!

Они быстро оказались на площади, и Норд ворчливо отшатнулся от Тьмы.

– Договаривались же: никаких полетов со мной!

Между ними оказался Эйден, всучил Ноксу стакан, приказал попробовать. Стоило Тьме поднести к носу, он сморщился, но любопытство сильное чувство – он все равно сделал глоток. Феникс при этом радостно кивал, и Норд одернул его:

– А тебе не много, а? Уже глаза косят.

– В этот раз Маркус превзошел себя! – Эйден восторженно стукнулся лбом о его лоб, и крылья неконтролируемо распахнулись.

Феникс потащил Тьму в танцующий круг, на удивление он не стал протестовать. Они пробирались к костру, немного расталкивая всех крыльями. Норд озадаченно проследил за этим, потирая лоб, и решил найти Маркуса.

Мужчина с солнечной улыбкой наливал всем желающим полные стаканы. Казалось, он тут почетный гость с угощениями и подарками.

– Попробуешь? – он протянул стакан Норду.

– Нет.

Маркус нахмурился.

– Это еще почему?

– Что ты туда добавил?

– А что?

– Чересчур крепкое в этот раз. Мне надо бы оставаться на твердых ногах.

Пока осушал очередной стакан, Маркус непонимающе выгнул брови, словно спрашивая: зачем? Норд резко вытянул руку, указывая на пьяных Тьму и феникса.

– Маркус, ты мне их сопьешь. Нокса так с одного глотка унесло.

Один глаз Тьмы полностью почернел, другой еще сохранялся в человеческом виде. Он танцевал с Эйденом что-то похожее на вальс, только слишком резво и коряво. Они с кружащимися головами, создавая собственный ритм, не могли перестать смеяться друг с друга и запинались об собственные крылья.

Маркус расхохотался, а Норд устало вдохнул, понимая, что опять единственный в здравом рассудке, но, конечно же, злиться на кого-то было сложно.

Естественно, через пару часов ни один, ни другой уже не могли стоять. Они скатились по стене, едва переступив порог особняка. Норд осуждающе навис над ними, скрестив руки.

– Стоит, наверно, их хотя бы на диван перенести, – предложил Маркус. Норд осуждающе посмотрел и на него. Но мужчина уже закинул руку Тьмы себе за шею. – Давай помогай.

– Нет, придержи лучше Эйдена. Нокс тяжелее в два раза из-за крыльев, а у тебя поясница в последнее время…

– За своей поясницей смотри, щенок, – пробурчал он. Никогда не любил, если указывали на подкосившееся здоровье, но все же передал Нокса Норду.

Пока Норд почти на себе тащил Тьму, тот в пьяно-сонном бреду озвучивал спутанные мысли: «Покарать, всех покарать».

Норд беззвучно посмеялся, тихо ответив ему:

– Какая хорошая идея…

– Думаешь? – тут же откликнулся он, не поднимая головы.

Норд утомленно сдул щеки.

– Спи.