Пролог

Луч света, пронзивший комнату, пробивался сквозь завесу пыли и пепла, густо осевших в воздухе. Его слабого сияния было недостаточно, чтобы коснуться металла, осветить поверхность и зажечь блики в кромешной тьме. Это было лишь напоминание о том, что оконные шторы нуждаются в перешиве. Слишком много труда было вложено в эту работу, чтобы позволить случайному взгляду, заглянувшему оценить ее до завершения, испортить результат.

Внимание привлек шорох, резкие движения, почти заглушенные криками страха и всхлипами отчаяния. Звуки сплетались в нечто прекрасное и мимолетное, подобно музыке, симфонии, то нарастающей, то затихающей. Это было крещендо искупления и трели надежды, дарящие ощущение счастья.

Это была одна из самых приятных частей – шум. Напоминание о том, что происходящее влияет на сам воздух, оседает на коже, заставляет душу вибрировать от желания исцелить, помочь, исправитьтак, как это может сделать лишь смерть. Звук нарастал, увеличивая вероятность прерывания. Быстрым движением он просунул полоску ткани между искусанными губами. Они были потрескавшимися, грубая ткань контрастировала с нежными, хоть и приглушенными, звуками.

Захватывало дух.

Полоска сливалась с тканью, обматывавшей запястья и лодыжки девушки, скованные вместе, чтобы она смирилась со своей участью. Из закрытого рта доносились гипнотизирующие напевы, звуки музыки.

На складе сильно пахло металлом – не только от балок, дверей, ржавчины и старых столов. Это был освежающий, всепроникающий аромат свежей крови и пота, витавший в воздухе, смешиваясь в такой восхитительный букет, что его можно было бы разлить по бутылкам и продавать.

Нож казался продолжением ее руки, а лезвие вызывало странный восторг, когда из-под него, освобождаясь от сосуда, вытекали капли крови. Они несли очищение от грехов и служили высшей цели. Одежда еще сковывала, но ненадолго: острый кончик легко рассекал ткань, и нежные руки сбросили ее, позволив ей упасть на пол. Теперь нож скользил по загорелой коже, едва заметные волоски трепетали под его тяжестью. Из-под кляпа доносились приглушенные стоны, тело извивалось в безмолвной агонии, глаза расширялись от ужаса.

Особое очарование таилось в глазах, в том, как они передавали первобытный страх, как менялось их выражение, когда смирение брало верх над сопротивлением. Как красиво морщились веки, сжимаясь в попытке заглушить боль. Бессмысленное сопротивление, ведь боль могла стать спасением, стоило лишь вытерпеть ее. Они заслужилиэту боль. Они поступили неправедно, присвоив то, что им не принадлежало.

Легко было погрузиться в этот ритуал, но так трудно было замедлиться, чтобы по-настоящему насладиться им. В каждом ударе звучала справедливость, в каждом красном пятне на бетоне – отголосок мести, в каждом резком движении руки, сжимающей рукоять, – обретение покоя.

Здесь было прекрасно все: звуки, запахи, зрелище. Но последний удар окончательно покорил душу. Еще один мощный рывок, рука отдергивается, а другая, уже нежная, гладит лицо связанной девушки. Один сильный удар, хриплый звук, бульканье, поворот – и свет в глазах погас.

Ее взгляд потускнел, рот приоткрылся, кожа еще хранила тепло, а из шеи струилась кровь – липкая, смертельная, совершенная.

Еще одна повержена.

Впереди еще много работы.

Это было лишь начало.

Глава 1. «Убийца из Джорджтауна»

В маленьком кафе царила утренняя суета. Воздух был пропитан ароматом кофе, и Люси, едва переступив порог, облегченно вздохнула. Этот запах, словно предвкушение спасения от утренней тошноты, немного взбодрил ее, но все равно не смог развеять раздражение. Она оказалась в окружении людей, которые, казалось, считали себя центром вселенной, требуя немедленного обслуживания, будто все остальные уже выпили свой кофе в семь утра.

Шум стоял невообразимый: голоса посетителей, переговаривающихся с персоналом или друг с другом, и оглушительное шипение кофемашины, которое, казалось, насмехалось над каждым, кто стоял в очереди. Люси заняла место почти у самой двери, где из-за постоянного потока входящих и выходящих людей было прохладно. Она засунула руки в карманы пальто, плотнее запахнулась и оглядела светлое помещение. Деревянные панели и балки, переплетающиеся с зеленью, немного успокаивали, пока она медленно продвигалась вперед. Взгляд Люси упал на мужчину средних лет, сидевшего за столиком с чашкой кофе. Он держал газету так, что Люси могла прочесть заголовок первой полосы:

«Убийца Джорджтауна»: есть ли в Вашингтоне серийный убийца?»

Люси застонала, достала телефон и быстро набрала сообщение, пока очередь снова двинулась.

«Загляни сегодня в Вашингтон Пост. Они дали ему имя, черт возьми».

Она только успела убрать телефон в карман, как ее толкнули локтем в бок. Прямо перед ней оказался мужчина в костюме, нетерпеливо притоптывающий ногой и тычущий пальцем в экран телефона. Очевидно, он считал себя вправе так поступать. То ли спешил, то ли просто демонстрировал свое превосходство, обращаясь с незнакомцами как с грязью. В любом случае, Люси была не в настроении. Она похлопала мужчину по плечу.

– Извините, но, думаю, вы понимаете, что очередь начинается вон там, так что… – тут чья-то рука зажала ей рот, и Люси слегка отпрянула.

– Думаю, ты понимаешь, что у меня нет времени ждать, – он оглядел Люси с ног до головы, сморщив нос. – Уверен, подросток, который учится выполнять работу за минимальную зарплату, сможет подождать.

Конечно, она понимала, что выглядит молодо, но ее никогда не путали с подростоком. Когда мужчина повернулся, его стало легче рассмотреть. Туфли, хоть и дорогие, были поношенными: царапины по бокам и потертости на носках, которые мужчина пытался скрыть кремом для обуви. Костюм постигла та же участь: торчащие нитки, пятна на локтях, да и сидел он плохо, словно тело мужчины изменилось, а он не успел купить новый. Он обкусывал ногти до мяса. Возможно, это был просто признак волнения, но Люси заметила, что из кожаной сумки мужчины торчит фирменный бланк адвоката, а на левой руке виднелось обручальное кольцо.

Значит, недавно развелся.

Девушка вздохнула, закатила глаза и расправила плечи. Для этого было слишком рано. Она проснулась от того, что за окном что-то громко хлопнуло, в доме не было горячей воды, а теперь ей нужно было взять восемь чашек кофе, прежде чем отправиться на работу, где людей резали на куски. Она была измотана. Еще мгновение – и она выставила бы незнакомца за дверь.

Девушка скрестила руки на груди, приподняла бровь и, не повышая голоса, произнесла:

– Послушайте, здесь десятки людей, которым нужно то же, что и вам. Просто встаньте в конец очереди.

Скорость, с которой лицо мужчины стало пунцовым, впечатлила бы Люси, если бы она уже не успела настроиться на нужный лад. Он раздул ноздри, гневно выдохнул, сжал руки в кулаки.

– Отвали, – мужчина снова усмехнулся. Люси заметила, что в кафе стояла почти гробовая тишина, нарушаемая лишь жужжанием кофемашины.

Девушка слишком поздно поняла, что какая-то женщина пыталась помочь. В ту же секунду, как этот придурок схватил женщину за запястье, Люси уже держала в руке удостоверение, поднеся его прямо к глазам мужчины.

– Отпусти ее и уходи, – тихо, но отчетливо произнесла девушка. Мужчина смотрел на ее удостоверение, с каждой секундой все шире раскрывая глаза. В тишине ее слова были слышны всем.

Мужчина, казалось, был готов стоять на своем, сопротивляться и закатить скандал, несмотря на удостоверение Люси, которое та сунула ему прямо под нос. Но потом он огляделся, презрительно фыркнул и развернулся, чтобы уйти. Атмосфера в зале изменилась, это было почти ощутимо, словно вся толпа одновременно выдохнула. Постепенно шум возобновился, и Люси вышла из очереди, сунув удостоверение обратно в карман.

Люси всегда ненавидела использовать свой значок или работу для демонстрации превосходства. Ненавидела, когда люди начинали относиться к ней по-другому или ходили вокруг нее на цыпочках, узнав, чем она зарабатывает на жизнь. Не помогало и то, что ей приходилось о многом умалчивать, ведь ее работа требовала определенной степени секретности. Не то чтобы Люси была шпионом, но она занимала достаточно высокое положение в ФБР, чтобы не рассказывать всем подряд о своей повседневной работе.

В подобных ситуациях это было полезно, хоть и слегка излишне, но вызывало неприятное чувство. Она успокоилась только тогда, когда женщина, которой девушка помогла, настояла на том, чтобы угостить ее кофе. Всегда приятно осознавать, что ты действительно помог кому-то, будь то похищенная пятилетняя девочка или незнакомка в кофейне. Люси попыталась отказаться: восемь чашек кофе – это слишком много, ведь девушка просто сделала то, что должен был сделать любой на ее месте, но женщина настояла. Парень за стойкой угостил ее бесплатными сконами. Когда Люси вышла из кафе, она почувствовала вибрацию телефона в кармане.

«Да, Чуи только что показал мне. Жаль, что мы не смогли предупредить их раньше».

Люси поставила кофе на крышу машины, пока читала сообщение, зажав в зубах пакет с булочками и пытаясь вытащить ключи из кармана. Каким-то чудом ей удалось забраться в машину, ничего не уронив, и аккуратно поставить поднос с кофе и пакет на пассажирское сиденье, прежде чем ответить Джейсону, не разжимая губ.

«После того, как это опубликовали, остановить распространение уже невозможно. Кофе принесу, увидимся через несколько минут».

Она позволила себе немного посидеть, не заводя машину, пока Джейсон не ответит. Ответ пришел меньше, чем через минуту.

«Ладно, увидимся очень скоро х».

Люси ухмыльнулась, глядя на экран телефона, затем убрала его в карман. Завела машину и включила дворники – начался мелкий дождь. Для утра вторника на дорогах было удивительно тихо. Уже через пару минут девушка въехала на парковку для сотрудников под зданием ФБР. С трудом, но ей удалось забраться в лифт со всеми вещами в руках, и еще труднее было нажать кнопку третьего этажа, но она справилась. Как только двери открылись, Люси пошла по коридору к маленькой комнате и пнула дверь, чтобы она распахнулась пошире. Кабинет Ника всегда казался светлее остальных, в нем было много фотографий и комнатных растений. Люси ухмыльнулась, когда дверь ударилась о стену, заставив Ника подпрыгнуть.

Светлые волосы парня были растрепаны, будто он неоднократно проводил по ним пальцами, а большие голубые глаза засветились, когда он заметил, сколько всего несла с собой Люси.

– Эй, Денверс, доброе утро! Нужна помощь? – не успел парень договорить, как уже поднялся и забрал у Люси одну из подставок для кофе, радуясь, когда нашел стакан для себя. – Спасибо, дорогая, я умирал от жажды с самого утра. – Он сделал большой глоток, и Люси поморщилась, представив, насколько горячим был кофе. – Я как раз собирался уходить, но ты можешь просто передать сообщение. Вчера вечером я нашел еще кое-какую информацию.

Люси рылась в пакете со сконами, чтобы достать для Ника яблочный с корицей, но при этих словах оживилась и подняла глаза.

– Есть что-то полезное?

Ник, жуя, вернулся за свой стол и сел за компьютер. Его пальцы быстро порхали по клавиатуре, пока Люси стояла у него за спиной. Ее всегда поражало, на что был способен Ник: как быстро он читал с экрана и как ловко печатал, хотя отчасти именно благодаря этому он так хорошо справлялся со своей работой.

Прошло семь лет с тех пор, как она познакомилась с Ником во время ее первого дела, когда Люси была полна энтузиазма и горела желанием работать. Они расследовали серию взломов, в ходе которых были опустошены банковские счета известных людей, а улик не было. У них ушли недели на то, чтобы хоть что-то прояснить, недели тупиков и ложных следов, прежде чем они наконец нашли Ника, который спокойно сидел в своей гостиной перед компьютером. Он поприветствовал их улыбкой и взмахом руки, а Люси была слишком ошеломлена, чтобы ответить должным образом. Преступники всегда сбегали, всегда пытались отрицать свою вину, но Ник просто встал, вытянув руки перед собой, и позволил Люси себя арестовать.

Лишь позже, во время допроса, выяснилось, что Ник отдал все деньги на благотворительность, а все, у кого он их украл, были уличены в мошенничестве и коррупции. Благодаря этому в тот день они посадили за решетку двенадцать человек, а Ник всего через час получил работу и постепенно продвигался по карьерной лестнице, пока не стал заместителем начальника отдела. С тех пор они стали друзьями, и Люси любила рассказывать всем, кто готов был ее слушать, что Ника взяли на работу, руководствуясь классическим киношным клише.

– В общем, – начал Ник, бормоча себе под нос, не отрываясь от чашки с кофе, – это не особо помогло. Мобильный телефон, оставленный в последний раз, был точно таким же, как и два других. – Он открыл на компьютере плейлист, и Люси перегнулась через его плечо, чтобы посмотреть. – Мне удалось скачать с него музыку, которая там играла. Странный плейлист, никаких закономерностей я не нашел. Совершенно разные исполнители и жанры. Обычный телефон, как и все остальные.

Девушка вздохнула и закрыла глаза.

– От тебя никакой пользы, Хортон.

Легкий шлепок по руке обжег ее. Люси надулась и оттолкнула руку Ника.

– Я же тебе говорил, что это не так, – упрекнул ее парень, выбрасывая пустой стакан в мусорное ведро под столом. – Но я проследил, где были куплены телефоны. Оказалось, что все они были приобретены в разных небольших магазинах, где не велась видеосъемка.

– Отлично, – простонала она, выпрямляясь, чтобы размять спину. Люси хлопнула Ника по плечу и направилась к двери, по пути прихватив кофе и сконы. – Спасибо, увидимся за обедом.

На выходе Ник помахал ей рукой.

– Тебя искал твой напарник, так что поторопись.