1. Детские годы

Нет возможности ужиться меж собой представителям двух неравных сословий. Особенно, когда один – обычный человек, а она – бессмертная богиня. Конечно, ей нужны морские ванны, свежий воздух, прогулки с дельфином и много чего еще. Фетиде некогда заниматься обустройством семейного очага и торчать на кухне. Пелей все готов простить молодой жене. Но есть один принципиальный момент, а именно – подход к воспитанию детей. При этом Фетида не интересуется мнением супруга. Шесть раз удалось обойти мужа в этом вопросе. И все шесть раз плохо закончились эксперименты. Не хочет понять Фетида – не получится сделать из них бессмертных. Обычные появляются дети. Человеческие. Такие же, как муж.

Каждый раз льет слезы Фетида, а толку все равно нет. Муж прощает ее. После бурной сцены, объясняет, спрашивает – Ты поняла? Фетида утвердительно кивает, глаза блестят от слез, мокрое личико шмыгает носом, Фетида доверчиво прижимается к мужу, далее следует интимная сцена их великой любви – но ничего не меняется. Через какое-то время все повторяется. Непонятно – откуда у Пелея столько терпения? Быть может, побитый жизнью, он и сам не надеется, что дождется наследника. Сколько было у Пелея жен? А толку? Правильно, толку нет. Все надежда на эту, последнюю. Шесть раз прощает жену Пелей, но терпение на исходе. Подумать только – шесть малышей погубила жена. Всё, как под копирку – сначала обливает амброзией, затем засовывает в огонь. А потом льет слезы в три ручья. На седьмой раз Пелей не выдержал. Выхватил младенца из огня – и вовремя. Фетида убежала куда глаза глядят. Пелею пришлось одному приводить в чувство ребенка.

– Всего опалила. – вздыхает отец – Только пяточка не пострадала.

Но другая проблема встала ребром – кто воспитывать будет? Не разбирается Пелей в таком трудном деле, и ничего об этом не знает. Тут бы ему обратиться за помощью к женщинам – полно их во Фтии. (так как давненько перебрался во Фтию Пелей из Иолка.) Но женщины, все как одна, любят почесать языками. В миг ославят. Разнесется молва – морская богиня бросила мужа и сына. Сбежала. Жестокая, нет у ней сердца. Но это не правда. Знает Пелей – всё у ней есть. Но божественная природа с человеческой несовместима. Как ни пытайся. На горьком опыте убедился Пелей – не получится доброй семьи. Не ужиться. По-разному воспринимает каждый из них свои обязанности вкупе с возможностями – смертный и бессмертная.

Пелей – лишь эпизод жизни Фетиды, краткий миг. Богиня не может принадлежать кому-то одному, тем более, не равному по статусу. Пелею остается благодарить за счастье, что подарила она простому смертному, став его женой. Даже внешне не изменилась Фетида – как была, так и осталась молоденькой девушкой с упругим телом, с копной каштановых волос, – над ней время не властно. Пелей же постарел – чем дальше, тем больше разница бросается в глаза. Какой смысл на жену обижаться?

Вопреки всему хочет Фетида, чтобы дети были равными ей. И никак не поймет, что сему не бывать никогда. Потому Пелей не стал гоняться за женой и скандалить – лучше остаться благодарным, что какое-то время своей жизни она посвятила ему. И на том спасибо. Но что с ребенком делать? Как объяснять окружающим куда делась жена? Не было никакого скандала, развода. Зачем плодить слухи на ровном месте? И Пелей обратился к Хирону.

Добрый кентавр вошел в положение. Не первый раз он выручает Пелея. Так пещера на горе Пелион вновь обрела постояльца – на этот раз маленького Ахилла. Хирон постарался. Оборудовал детскую. Сено помягче нашел, раздобыл одеяло. Обязал всех кентавров каждый день приносить молоко. Позже в рационе ребенка преобладали сплошные деликатесы – потроха львов, диких вепрей, костный мозг медведей. Такая диета должна воспитать смелость, а мед и мозги диких птиц способствуют скорости бега.

Как ни странно, но мальчик выжил, окреп, стал развиваться как прирожденный охотник – ловкий и смелый. Хирон тщательно подошел к воспитанию. Постарался сделать развитие разносторонним – как это сам понимал. Под его руководством Ахилл занимался верховой ездой. Бегал так быстро, что запросто оленя мог догнать. Дрался отчаянно, как в последний раз – так учил воспитанника мудрый кентавр.

Иногда сердце Пелея не выдерживало этого зрелища – стоило посетить Пелион. Его сын находился среди кентавров, вел себя как неотесанный кентаврик, но при этом прекрасно себя чувствовал. Бегал, горланил, легко залезал на деревья, скакал с ветки на ветку, лягался, игрался с ножом, перенял все замашки кентавров. Белобрысый, чумазый, босой, но довольный. Глаза аж сверкают.

– Того и гляди одичает, нахватается от них чего и не надо. – переживает Пелей.

Стоит вспомнить, что леса на горе Пелион – непроходимые чащи, живности всякой полно и кентавров – злых, невоспитанных, дерзких. Подраставшему мальчику точно они не компания.

К тому времени к дому Пелея во Фтии прибились два изгоя – Феникс и Патрокл. Один, поговаривают, был совратитель, а другой – убийца, оба мыкались от царства к царству, пытаясь пристроиться хоть где-нибудь. У обоих горела земля под ногами. Пелей вошел в положение – сам когда-то был изгнан отцом, хлебнул горя, потому понимал – нелегка судьба изгнанника. Чтобы они не слонялись без дела, Пелей поручил им воспитывать сына.

Хирон огорчился. Он привязался к ребенку, полюбил Ахилла всем сердцем. Неужели так надо возвращать его в мир людей? Может, я еще пригожусь – надеялся Хирон.

– Пусть хотя бы иногда навещает меня – просит кентавр – Я обучу его искусству врачевания.

Заручившись обещанием, что так оно и будет, Хирон продолжает:

– Я научу Ахилла играть на свирели.

Расстроенный кентавр не знал, что еще предложить и придумать, только бы видится с мальчиком.

– Пусть с друзьями охотится на Пелионе. – Хирон согласен на что угодно, лишь бы Ахилл навещал его как можно чаще.

***

Возвращение в дом отца семилетний Ахилл принял с восторгом. С ним теперь целый день занимаются двое взрослых мужчин – в ход пошли копья, мечи, изучение тактики боя; вместо обычной драки – борьба с ее хитрыми приемами – как вернее уложить противника на лопатки, затем меткость стрельбы, колесницы. Однажды Ахилл обнаружил доспехи отца и копье, что когда-то подарил Хирон Пелею.

– Это свадебные подарки, сынок – расчувствовался Пелей. – Боги сидели за моим столом. Они подарили.

Доспехи, тускло поблескивали – прихотливый узор: окантовка из олова, силуэты богов сияли на солнце, лавровые листья рассыпаны по рисунку рукой искусного мастера:

– Гефест их ковал – хвастал Пелей перед сыном и воспитателями.

Те неотступно находились при мальчике.

– Ой, какое тяжелое – Патрокл хотел взять копье – едва с ног не свалился.

Пелей вовремя подсуетился – перехватил копье могучей рукой и водрузил на место. Острие загадочно сверкнуло, золотая окантовка вспыхнула и погасла.

– Это подарок Хирона. – объяснил Пелей – Оно исключительно для меня. – и прибавил – И для моего сына.

Прижал к себе Ахилла, потрепал белобрысую голову:

– Станешь настоящим воином, и эти доспехи будут твоими, как и копье. Занимайся.

– Почему оно такое неподъемное? – поинтересовался Ахилл.

Пелей усмехнулся, взял копье, вышел во двор, размахнулся и запустил в ближайшее дерево. Копье взмыло в воздух, через пару секунд наконечник врезался в ствол, рассек пополам древесину – только щепки посыпались – а, может быть, искры? Дерево накренилось – через миг крона лежала поверженной. При этом всем показалось, или правда загудела земля.

– Вот это да – запрыгал Ахилл – Вот здорово.

Остальные зрители – Феникс и Патрокл – восхищены не меньше. Довольный Пелей, продолжил:

– Только рука великого воина сможет управлять им свободно. Ты понял?

– Понял, отец.

– Вот и старайся, учись, упражняйся в боевых дисциплинах, чтобы быть достойным такого подарка

В этот момент атакованное дерево рухнуло вниз. Все посмотрели на жалкий пенек. Всё понятно. Так будет с каждым, кто окажется на пути обладателя столь грозного копья.

Пелей не стал уточнять, да оно и не нужно, что когда-то Хирон выстрогал древко из ясеня, что рос на Пелионе. Единственного. Больше ясень там, увы, не растет. Его ареал захватили другие деревья. Впрочем, на лесистость Пелиона то не повлияло.

С того дня Ахилл еще активнее занялся военной подготовкой.

– Сынок, может быть, тебе брать уроки музыки? – спросила Фетида

Мать, кстати, частенько навещает Ахилла, как только он переехал в Фарсал с Пелиона. Ей не нравятся увлечения ребенка. Что за манера целыми днями махать мечами? Можно чем-нибудь другим заняться.

– Меня Хирон учит играть на свирели по средам – отвечает Ахилл.

По нему видно – глаза блестят, физиономия довольная, он ловко перехватывает меч, фехтует двумя руками одинаково свободно; легко красиво двигается – оттого, что удовольствие получает Ахилл от своих занятий. Но Фетиду это не устраивает. Она нахваталась идей у доморощенных педагогов, что разглагольствуют о воспитании, и говорит:

– Разнообразие занятий поспособствует гармоничному развитию твоей неординарной личности, сынок.

Лицо Ахилла помрачнело. Ему достаточно военной подготовки. Что опять придумывает мать? Но Фетида проявила настойчивость. Компромиссом стало совместное решение по субботам заниматься еще и пением – муза Каллиопа начала преподавать курс вокала Ахиллу.

Кроме того, охота по воскресеньям обусловлена расписанием, в понедельник – верховая езда, а там военное дело, медицина Хирона, затем колесницы, не забываем про свирель, фехтование, ближний бой, борьба – и так по кругу. У ребенка нет выходных. Но Ахилл доволен – он станет доблестным воином, лучшим в округе.

Детским мечтам способствует окружение мальчика – все служивые люди, что когда-то на поляне перед пещерой Хирона были превращены из муравьев в славное войско, все в один голос твердят – будет великим воином Ахилл, все уверены в этом. Не говоря об отце мальчика и воспитателях.

Скоро подросток впервые убил кабана, затем льва и понеслось – бесконечные убийства зверей. Теперь по воскресеньям складывает добычу ребенок в пещере Хирона. Рад успехам Ахилла кентавр, не замечает Хирон кровожадности парня. А как он заметит, если все вокруг кровожадны, что кентавры, что люди, и это нормально.

Но Фетида переживает. Не нравится ей – сын растет как бесчувственный – кровь, убийства, сражения только его привлекает. Если и дальше так пойдет – кем он вырастет? Что будет с ним? Какая судьба ждет ее сына? Немного подумав, она отправляется к мойрам, что проживают на склоне Олимпа. Именно эти три беспристрастные девочки фиксируют судьбы всего живого на свете.