Глава 1

Посреди улицы остановился красный «Рено-Логан». Машины с шашечками нечасто заезжали в такую глушь, как Слёзино, поэтому, ещё на повороте увидев такси, девушки стали гадать, кого и какими судьбами к ним занесло. Можно было подумать, что это вернулась из отпуска семья директора хлебобулочного завода Ивана Геннадьевича Краснопёрова, если бы его дочь Дарина сейчас не сидела на лавочке рядом с Ланой. Обе они строили предположения насчёт внезапно прибывшего гостя. Кто бы ни приехал на такси, этот человек не мог жить в Слёзино. Привычку и средства выезжать за пределы села имели только Краснопёровы, а если бы кто-то из местных жителей и отлучился в ближайший город по срочным делам, то это не осталось бы незамеченным.

Вышедшего из машины стройного мужчину в костюме ни Лана, ни Дарина прежде не видели. Достав из багажника два больших чемодана и расплатившись с водителем, он обратился к ним:

– Не подскажете, где живёт Зинаида Семёновна Авдеева?

– Вон в том синем доме, – ответила Лана.

Мужчина, сухо поблагодарив, направился к указанному месту. Катить чемоданы по старой дороге никак не получалось, поэтому путнику пришлось их нести. Дом бабы Зины находился метрах в двадцати от того места, где остановился красный «Рено».

– Может, это какой-нибудь дальний родственник? – предположила Лана.

– Да нет у неё никаких родственников! – возразила Дарина. – Поэтому этот красавчик тут и объявился. Наверное, сейчас будет ухаживать за бабой Зиной, а после её смерти захапает себе и дом, и участок. Хотя зачем еду дом в Слёзино?.. Вот если бы квартира в центре Москвы!

Лана давно привыкла к наполеоновским планам подруги по покорению столицы и уже не пыталась доказать, что жизнь в посёлке тоже имеет свои плюсы.

Дарина всё лето гостила у тёти в Адлере.

– Смотри, какой у меня загар! – хвасталась она, поднося своё предплечье к Ланиному.

К сожалению Дарины, Лана, все три месяца помогая бабушке в огороде, загорела ничуть не хуже.

– Мы на море ходили каждый день!

– Здорово! – искренне отозвалась Лана и попыталась поддержать беседу: – А я по утрам ходила к нашему озеру. Хочешь, покажу, какие там рассветы красивые были?

– Давай лучше я тебе свои фотки покажу! Мы ходили в Сочи Парк, тебе такое и не снилось!

Лана смотрела красочные фотографии подруги, пугаясь высоте американских горок и восхищаясь красотой остального парка. За свои семнадцать лет Дарина успела побывать и в Сочи, и в Санкт-Петербурге, и даже проехалась по Золотому кольцу России. Лане, никогда не покидавшей пределы родного Слёзино, она отовсюду привозила сувениры. В этот раз среди подарков были коробочка драже из Сочи Парка, магнит с изображением моря и стеклянная статуэтка с дельфинами.

***

Отрывок из романа Майи в тот вечер внимательно слушали лишь такие же новички, как она сама, и руководительница объединения Кристина, которая лично пригласила её на собрание писательского клуба. Никто из завсегдатаев «Либрориума» не отнёсся к новенькой всерьёз. Слишком часто симпатичные девушки вроде неё приходили на одну-две встречи, зачитывали свои графоманские сочинения и, не выдерживая критики (по мнению самих критиков, вполне здравой), хлопали дверью, а следующие несколько дней в компании подружек грубо сыпали проклятиями в адрес клуба. Опасаясь за самооценку Майи, Кристина специально оставила её выступление на конец. Она создала своё студенческое объединение три года назад – почти сразу после поступления – и за это время научилась правильно обращаться с авторами.

– Спасибо, Майя, – прервала она первокурсницу. – Мы рады, что ты присоединилась к «Либрориуму». Надеемся дочитать твой роман в следующий раз, а сейчас нам, к сожалению, пора расходиться. Спасибо всем, что пришли и поделились своим творчеством! Увидимся в следующий четверг!

Люди не торопились уходить. Рыжеволосая третьекурсница, которую Майе представили как контент-менеджера «Либрориума», убеждала второкурсника с факультета перевода, что его главному герою не хватает положительных качеств.

– Ему сложно сопереживать, – объясняла она.

– Мне кажется, – размышлял студент-международник, стоявший у окна, – чтобы писать о близнецах, нужно иметь особую степень таланта. Такие истории часто получаются предсказуемыми.

Его собеседница, поступившая в этот вуз только ради писательского клуба, прислушалась и задумалась. Возможно, её идея писать о близнецах не такая оригинальная, как ей казалось раньше.

Кристина подошла к Майе, чтобы похвалить её текст, а затем сказала, что хочет её кое с кем познакомить.

– Паша! – позвала она.

На её голос обернулся высокий кудрявый брюнет и, неохотно отвлёкшись от телефона, рассеянным взглядом попытался найти источник звука.

– Это Паша, – представила его Кристина, когда парень подошёл к ним с Майей. – Он в «Либрориуме» с самого основания. Его роман был нашим первым успешным проектом. Паша, познакомься: это Майя, наш новый автор.

Паша окинул Майю таким быстрым взглядом, что едва ли успел рассмотреть её, но он и не собирался этого делать. Снова посмотрев в телефон, он сказал:

– Извини, я планирую ещё немного поработать сегодня, и тут как раз есть заказ рядом, так что я пойду. – Он захватил со стула рюкзак и направился к выходу.

– Он только на первый взгляд кажется неприветливым, – пояснила Кристина. – У Паши сейчас сложный период, но вообще он очень милый и талантливый.

– Понимаю. Знаешь, мне тоже пора идти, а то до дома долго добираться, – ответила Майя и улыбнулась на прощание.

На выходе из университета Майя снова увидела Пашу. Он беседовал с полноватым старичком в пальто – видимо, одним из своих профессоров. Когда Паша проходил мимо автобусной остановки, Майя была ещё там. Уличное освещение играло с её белокурыми локонами, по которым её легко можно было узнать даже со спины. Но Паша был полностью погружён в свои мысли и не заметил девушку.

В последнее время он совсем не понимал, зачем посещает встречи писательского клуба. Единственными причинами были разве что просьба Кристины да старая привычка. Раньше Паша действительно чувствовал своё место в «Либрориуме». Он был писателем. Он писал много и с увлечением, но это было давно. Уже больше года он не мог выдавить из себя ни главы романа, ни повести, ни даже малюсенького рассказа. Однако Кристина верила в его талант и считала, что ему ни в коем случае нельзя отходить от литературных дел. Даже если собственные тексты он сейчас пишет с трудом, его мнение для всех важно. Паша был одним из тех критиков, из-за которых в «Либрориуме» надолго не задерживались авторы ванильных и скучных сюжетов. Правда, на Майю он не обратил внимания – сегодня ему было не до неё. Его ждала работа и прочие неприятности.

Идея устроиться пешими курьерами принадлежала не Паше, а его другу Лёше, однако в каморке, где руководство университета разрешило «Либрориуму» хранить вещи, время от времени появлялся лишь один термокороб. Лёша был единственным человеком в их группе, кому Кристина не предложила вступить в писательский клуб даже на первых этапах его создания. Несмотря на то что знакомы они были не так долго, она уже тогда поняла, что на Лёшу полагаться не стоит. Паша тоже это знал и совсем не удивился, когда спустя две недели работы Лёша уволился. Он поражался скорее тому, что друг продержался в рядах доставщиков так долго, и втайне завидовал ему, потому что он себе такой роскоши, как безделье, позволить не мог.

Работа была для Паши не только источником какого-никакого дохода, но и отличным средством отвлечься от гнетущих мыслей. Трудотерапия не подвела и в этот раз.

Родители уже спали, когда Паша, замёрзший и уставший, вернулся домой. Сил на приготовление позднего ужина не было, поэтому последним приёмом пищи так и остался сэндвич, купленный в университетской столовой после занятий. Но есть не хотелось, а вот от чашки горячего чая Паша бы не отказался. Стоило ему пройти на кухню и включить свет, как в глаза бросился осколок тарелки, валявшийся под столом. Наверное, родители не заметили его, когда убирали за собой после очередной ссоры. Дети шутили, что когда-нибудь мама перебьёт всю посуду и они полностью перейдут на пластиковые тарелки и стаканы, но Паша надеялся, что съедет раньше, чем это случится.

Заварив чай, Паша с чашкой отправился к себе. Проходя по коридору, он заметил, что в комнате сестры горит свет, и тихонько постучал в дверь.

– Я увидел на кухне осколки – подумал, что ты сегодня у Эли, – сказал он, войдя.

Обычно, когда Софа слышала, что родители начинали ругаться, она сразу же собирала рюкзак и уходила к подруге.

– Нет, – ответила Софа, вытаскивая из уха второй наушник, – это я разбила тарелку. Случайно. Я думала, я всё убрала.

– Один осколок остался, я выбросил. Почему ты не спишь? Уже поздно.

– Вдохновение напало, – улыбнулась Софа и показала рисунок. – Красиво?

– Да.

– Буквально только что придумала. Немного не мой стиль, но должно получиться классно. Я тебе потом покажу ещё раз, когда раскрашу.

– Ладно. Я спать. Спокойной ночи! – пожелал Паша и удалился, оставив сестру один на один с её фантазией.

Зайдя в свою комнату, Паша услышал лёгкое похрапывание. В углу, рядом с письменным столом, располагалась собачья лежанка, в которой уже несколько часов сладко дремал мопс по кличке Мэлман. Чтобы не разбудить пса, Паша не стал разбирать рюкзак, отложив это дело до утра. Допив чай, он лёг спать. Завтра его снова ждала работа, а в придачу к ней ещё и учёба. Единственное, чего Паша мог и надеялся избежать, – это семейные скандалы по поводу и без.