"Судьба жестока, а люди жалки"- Артур Шопенгауэр. Афоризмы житейской мудрости.

Оставалось немного километров, прежде чем самая темная ночь закончится, и наконец-то наступит рассвет. Так было всегда, и при осознании этого факта в душе Рика наступило полное блаженство. Всё мысли были лишь о том, как он проведёт свою дальнейшую жизнь- в домике на берегу атлантического океана, а рядом будет только Линн. Потом пройдёт ещё время, прежде чем появится мальчик, которого они назовут Томасом, и тогда счастью не будет всякого предела.

- Мистер?

Поначалу обращение терялось во тьме небытия, отражаясь, словно эхо.

- Вы меня слышите мистер?

Бесчисленный поток безответных вопросов прекратился тогда, когда сознание, хоть и не сразу, пробудилось; когда полный грёз мрак наконец-то отступил, и ему на смену пришёл мир, имеющий название "окружающее бытие".

- Уже прилетели?- это первое, что произнёс Рик после пробуждения.

- Конечно- вежливо ответил проводник и удалился.

Рик в спешке собрал свои вещи и направился в сторону Далласа- в сторону жизни, полной благоуханий и суетливых работяг. В аэропорту люди то засыпали в ожидании своей очереди, то в спешке направлялись туда и обратно. Никто из представителей двух потоков не обращал внимание на жалкое отродье в военной форме.

Солнце было очень знойным. Разглядеть хотя бы размытые черты незнакомого лица было непосильным испытанием, и даже перекрывающая рука никоим образом не исправляла ситуацию. Рику оставалось лишь щуриться, и бесконечно жалеть об отсутствии если не солнцезащитных очков, то хотя бы какого-нибудь головного убора.

Какая-то фигура подошла к мужчине вплотную. Знакомый запах духов ударил в ноздри. Сердце подсказывало: "Это любовь всей твоей жизни".

- Я скучала.- это всё, что сказала Линн.

На её лице стояли слёзы. Не горя, а счастья. Несколько минут пара стояла, и спешащим на рейс приходилось их огибать, попутно бормоча различные проклятия. Ну их к чёрту, думал Рик.

Наконец они обменялись взглядами. Водопад перестал лить непрерывным потоком; улыбка не спадала. Прошло мгновение, прежде чем Линн, медленно, прильнула к губам Рика.

Всё вокруг замерцало; исчезало; превращалось в смесь белого шума и тумана, порождающего абстрактные формы. Никаких запахов цветов, либо выхлопа от автомобилей, нигде нет не единой души- только пустота. Рику казалось, будто здесь, в этом нигде, нет самого понятия "гравитация", и именно поэтому он то ли плавает, то ли летит, то ли попросту замер в пространстве. Не один язык мира не способен детальнее описать реакцию души на пребывание здесь.

В какой-то момент белый шум начал испаряться, и замещаться на какие-то другие звуки- настолько глухие, настолько невнятные, что поначалу их понимание было равным с поиском бога. Постепенно всё вокруг Начало обретать какие никакие очертания; картина становилась всё более простой для понимания. Райское свечение замещалось небольшим пучком света, вырывающееся из крошечных окон. Помещение не было просторным, и чувство замкнутости ещё больше усугублялось нахождением здесь- помимо самого Рика- троих фигур. Компанию гула от соприкосновения шин об асфальт составляли бурные обсуждения двоих людей в белой форме.

- Проснулся?- сурово спросил третий силуэт.

Его одежда почти сливалась с окружением, и лишь когда эффект размытости полностью исчез в глазах, Рик понял почему. Никакому значку в форме звезды и никаким пуговицам не удалось вытащить из тьмы тёмно-синюю ткань. Из под козырька выглядывали тёмные очки, умело скрывающие глаза его обладателя. Сам хозяин только и делал, что беспрестанно смотрел на Рика. Любые попытки рассуждать у него о том, что происходит, обернулись ничем.

- Парни- обратился Рик к двум в белых одеяниях- куда мы направляемся?

- Сам поймёшь- ответил один из них и обратился к своему товарищу- На чём это я?

- Ты говорил о том, какая у твоей подружки классная задница.

Тем временем город за окном продолжал нестись. Пулемётная стрельба по крыше машины не прекращалась. Рик смотрел на то, как ливень- очень редкое явление для юга- лишил многочисленные дома какой-либо красоты, а густые тучи лишь ещё больше сделали их жалкими и угрюмыми версиями собственного "я".

Никаким рекламным баннерам не удавалось достичь противоположного, как бы они не пытались. Рик знал, что любая гроза рано или поздно закончиться, и эта не является исключением. Рано или поздно тучи отлипнут от небосвода, и солнце вновь будет дарить счастье и энергию людям.

Время растягивалось как могло. Одни повороты сменяли другие. Рекламные баннеры повторялись из раза в раз. Может быть такое, что эта цикличность является порождённым на свет продуктом утомлённого сознания? Рик уже был готов заснуть, и только в этот момент машина остановилась.

- Приехали.- сказал водитель.

Всё присутствующие тянулись и приводили в чувство свои онемевшие конечности как могли. Пока полицейский крепко удерживал Рика за плечи(да я не буду куда-либо убегать, думал он), двое возились с замком. Наконец он испустил дух, и большое количество света ворвалось в помещение транспорта. Рик приподнял свои скованные руки, чтобы не ослепнуть, в то время как полицейский отсегивал наручники.

- Даже не думай куда-либо бежать- добавил он, и демонстративно помахал в сторону дубинкой.

На этот счёт можно не беспокоиться, думал Рик. Я буду послушной собакой.

Влажный воздух покорил лёгкие. Водяная канонада всё не прекращалась, и спустя несколько секунд на теле Рика не оставалось не единого сухого места. Он замер на месте при виде оконных и дверных проемов, присущих разве что для какого-нибудь римского дворца. Надпись на мемориальной табличке была написана на латыни- она явно была мастерски выгравирована, подумал Рик-, и переводилась как "Лабиринт Гармонии".

За массивными воротами гостей уже ждали неверный ядовитый свет люминесцентных ламп и горстка людей в белом одеянии- точно таком же, как и двух работников. Их массивные тела полулежали на скамьях и диванах, а конечности расположены не так, как у нормального человека. Один из них- русский толстяк без волос на голове- обратил свой ребяческий взор на Рика и замер с полуоткрытым ртом. Никаких звуков он не издавал- просто сидел, и разглядывал нового члена семьи.

Стены и различные атрибуты- мебель, только мебель, и ничего, кроме мебели- не осыпали проходящих вокруг яркими красками; не придавали окружающему пространству весёлый окрас. Немногочисленные тени, скрывающийся в углах или пространствах под столами и стульями, лишь ещё больше придавали помещению мрачный, гнетущий вид. Увы, как бы не пытался голубоватый свет, исходящий из окон, перебить эту атмосферу, ничего у неё не выходило.

Эта ходьба была альер-эго поездке- чёткой и короткой. Через холл люди, сопровождаемые невидимыми призраками либо же другой нечеловеческой энергией, поднялись по лестничной клетке на третий этаж, а там подошли к какой-то двери и полицейский постучался. Назвался, не дождавшись ответа, открыл дверь и жестом поманил к ней. Рик послушно последовал туда.

- Оставьте нас наедине- сказал голос и дверь закрылась, потом обратилось к Рику, и рука указала на стул.- Присаживайтесь.

- Гёте?

Брови полуседого и полулысого мужчины терялись в чёрной оправе очков. Из халата выглядывала рубашка, которую, в свою очередь, закрывал галстук. Глаза устремились в сторону картины.

- Иоганн Вольфганг фон Гёте- подтвердил он- Именно он написал "Фауста". Вы слышали о нем?

- Я его знаю- сказал Рик- И читал. Великий классик.

- Я подобного мнения, герр...- мужчина уже было обратился к содержимому в папке, но Рик опередил его.

- Ланц.

- Я герр Рафманн- ответил доктор, и мужчины пожали руки.

Рик наконец обратил внимание на сам кабинет. Стены закрывали своими телами шкафы, полные книгами. Наверняка там есть произведения Ремарка, обеих Маннов, Цвейга, Кафки, Гессе и других великих писателей, рождённых на немецкой земле. Хоть и их настигла судьба оказаться омраченными мраком, чуть этих писаний никоим образом не изменится.

- Здесь не только они- сказал мистер Раффман, обводя рукой эти шкафы- Есть и американская литература. К примеру Фицджеральд, Хэменгуэй. Вы, герр Ланц, что-нибудь подобное читали?

- Только братьев Гримм- со стыдом ответил Рик.

- Что ж, предлагаю приступить к делу. Итак, вы Рик Ланц. Ваше полное имя Ричард, не так ли?

- Вообще-то, Эрик.

- Герр Ланц, вы знаете по какой причине вы находитесь здесь?

- Нет.

- Никаких, даже отрывочных, или, на первый взгляд, никак не связанных образов вы тоже не помните.

- Никак нет, герр Рафманн.

Была только пустота, в которой я находился, думал Рик. Не плавал, не летел, не стоял и не лежал- просто висел в воздухе. И мне было чертовски приятно там.

Никому не известно, сколько времени прошло, пока Рик грезил. Может быть несколько минут, а может- всего один миг. Доктор Рафманн достал из папки несколько фотографий и вложил их перед Риком.

- Тебе они о чём-то говорят, герр Ланц?- добавил он.

Снимки выглядели так, будто бы они вылезли из фотоаппаратов девяностых. С другой стороны, их качество не было безнадёжно отвратительным, и Рику не составило особого труда узнать в первом супермаркет, а во второй- растерзанный труп девушки, расположенный посередине кровавого моря. Брызги крови на продуктовых полках преумножало неописуемый страх. Что делать, в панике рассуждал мозг. Бежать? Но куда? Оставаться на месте также не предоставлялось возможным- конечности дёргались, взывая к действию.

- Это я совершил?- еле тихо спросил Рик.

- Я сам точно не знаю- развёл руками доктор Рафманн.

- Нет. Эти фотографии для меня ничего не значат.

Рука доктора Рафманна поштучно засунула фотографии обратно в папку.

- И насколько долго я здесь застрял, герр Рафманн?

- Пока не могу сказать однозначно. Как минимум, понадобиться несколько недель, чтобы воспоминания к вам возвращались.

- Недель?

- Этот срок примерный. Пока одним пациентам, подобных тебе, и два-три дня хватает, чтобы отбросить с себя амнезию, другие до сих пор не могут покинуть это заведение.

Дождь за окном всё не унимался. Более того- набирал всё большие обороты. Неужто бушующая стихия заставила людей не выходить из своих домов, а машин лишила возможности рассекать дорожную трассу? Поэтому город стал таким мёртвым?