Ухряб! – вдруг сказал Маралов. Ну да, все дело было в этом слове – именно оно родилось из утренней вспышки ясности, и именно оно находилось сейчас в центре темного образования в его душе.
«А что значит – ухряб? – подумал Маралов, с гримасой боли поворачиваясь к стене. – Ухряб. Ничего не значит».