Вот оно, слово – батон. В двадцать твое тесто еще поднимается, набирает высоту и, даже если все вокруг твердят, что дальше по ходу конвейера – печка, это «там» еще не здесь. А в тридцать уже нет никакого «там». В тридцать выясняется, что тебя уже испекли.