«На грани» Виктора Матвеева – редкий и мощный синтез современных событий и глубоких философских размышлений. Произведение выделяется в современном литературном ландшафте как смелый мост, перекинутый между бурлящей правдивой историей – драматическим эпизодом с судном «Арктик Си» и его захватом пиратами летом 2009 года – и незыблемым каноном русской прозы.

Поначалу читатель может быть дезориентирован запутанным сюжетом, но эта дезориентация отражает саму душу главного героя-писателя, запутавшегося в криминальной паутине напряжения, жестокости и откровенного изображения физической и эмоциональной жестокости, причиняемой человеком человеку.

Этот повествовательный скелет (абордаж, захват корабля, шантаж, долгие телефонные переговоры бандитов с главным героем, вмешательство российского флота) облечен в резонансную поэтическую прозу, которая постепенно трансформирует историю драматического морского приключения в повествование о падении в ад и, наконец, в духовный палингенез.

Матвеев мастерски владеет полифоническим стилистическим регистром, нюансы которого явно напоминают великих писателей прошлого. В его порой мрачном и мистическом стиле угадываются отголоски гротеска и сюрреализма, оживлявших Петербург Николая Гоголя, где стирается граница между реальностью и фантазией. Духовная плотность и лиризм прозы принадлежат к великой русской литературной традиции, а умение обрамлять человеческую трагедию ореолом философской иронии напоминает о сложной моральной архитектуре Михаила Булгакова.

Книга представляет собой головокружительное путешествие по новейшей истории России, от распада СССР в начале 1990-х до событий начала 2010-х, отмеченных бандитизмом, коррупцией, шантажом и произволом. Россия, подобно Арктик Си» , находится в заложниках у бандитов, стремящихся преобразить саму её природу. Подобно тому, как пираты перекрашивают корабль и меняют его название, преступники, действующие на всех уровнях российской власти, меняют моральные устои страны, создавая своими беспринципными действиями разлагающееся, изношенное и нездоровое общество, подрывая то доброе и глубоко этическое, что ещё присутствовало в нём, несмотря на советские годы.

Произведение достигает кульминации, когда внешнее повествование уступает место самоанализу. Подтолкнутый к краю бездны, в момент философского головокружения главный герой открывает в себе невообразимое величие, расширяя своё «я» за пределы тела, охватывая горы, звёзды и всю вселенную. Там, в безмолвной ясности вершины, все прошлые труды оказываются тщетными, и единственная непреложная истина, которая открывается, заключается в том, что всё его существование было направлено и наполнено «только потому, что я любил».

«На грани» – это, в конечном счёте, роман, который побуждает нас не только противостоять ужасам текущих событий, но и искать за их пределами космическую гармонию и веру в бесконечность жизни, определяя нового русского героя: человека, который, несмотря на все свои слабости, превращает свою глубокую любовь к родине в свет, ведущий его и читателя через это сложное интеллектуальное приключение.

Марко Клементи

Доктор философии.

Профессор истории международных отношений

и истории ислама Калабрийского университета.

Волонтер Мемориала, лауреат Нобелевской премии

* * *

С Виктором Матвеевым в реальной жизни мы не встречались на самом деле, но в течениe полутора лет наши отношения автора и переводчика развились благодаря телефонным звонкам, электронным письмам и через страницы его романа, и теперь я осмелился бы с гордостью назвать себя его другом.

Я знал об инциденте с Арктик Си через средства массовой информации, но до сих пор я не понимал глубины физической и эмоциональной жестокости произошедшего, а также героизма и стоицизма. Виктор – настоящий герой нашего времени, но, в отличие от Печорина, которой не одолевает неуверенность в себе и колебания, Виктор полон решимости, эмоциональной глубины, чуткости и мужества. Герой, в котором нуждается наше время.

«На грани» – интригующий криминальный сюжет, написанный поэтической прозой, напоминающий по своим нюансам Пастернака, Булгакова и Гоголя – иногда мифологический – иногда со вкусом мрачного юмора… Вкратце – огромный вызов для авторa, и не меньше для переводчика!

Дэвид Моссоп

Доктор наук по лингвистике в Софийском университете,

академический редактор в Новом Болгарском Университете.

Член Чартерного института лингвистов Великобритании

О романе

В основе сюжета романа Виктора Матвеева «На грани» – невыдуманная история пиратского захвата гражданского судна в водах Скандинавии, первая за последние 500 лет. Герой-рассказчик, предполагая еще не самое худшее, а сбои коммуникаций, ошибки местных властей и тому подобное: тем более, пираты поначалу не представляются пиратами, а выдают себя за представителей местных силовых структур. Постепенно картина очерчивается очень резко и исключает всякую двусмысленность: главарь захватчиков назначает сумму выкупа и угрожает уничтожить судно вместе с экипажем. Сумма неподъемная. Переговоры затягиваются.

Эти главы романа основаны на подлинных аудиозаписях переговорах, где на другом конце провода находится человек практически без человеческих признаков. Его голос искажен скрамблером, его история явно вымышлена, он как минимум находится в плену страшного самообмана и очень опасен. Вся история переговоров, попытки найти какие-то общие нравственные константы, «подружиться» с пиратом – классический «танец с чудовищем». Виктору Матвееву (нас не должно удивлять, что главного героя зовут так же, как автора) удается достичь частичного успеха – в первую очередь, протянуть время.

У Виктора Матвеева, как у всякого рыцаря на светлой стороне, находятся помощники – юристы и следователи самых разнообразных гражданств, но их помощь скорее декоративна, всегда меньше ожидаемого и меньше необходимого. Между тем, одна техническая деталь играет против пиратов – и «Арктик Си» удается засечь. Российский военный корабль арестовывает пиратов, которые не оказывают внятного сопротивления, а лишь неумело лгут. Архивы их показаний – важная часть романа. В частности, просматривается фигура заказчика, и это скорее организация, чем один человек.

Самое тревожное и удивительное состоит в том, что захват судна не заканчивается с арестом пиратов, а лишь меняется захватчик. Владелец судна не может получить его, экипаж и груз. Груз не доставлен по адресу в назначенный срок, что грозит судовладельцу страшными санкциями и репутационными потерями. Постепенно становится ясно, что борьба добра со злом отнюдь не закончена, а переходит в другую стадию. Отчетливо на темной стороне – силовики, в первую очередь – российские. Отличие силовика от бандита в том, что силовик носит и применяет оружие, не боясь наказания. Силовики других государств впадают в невмешательство. Они, если можно так сказать, зряче потворствуют злу. Откровенно на стороне зла представители СМИ, которых интересует самовыражение, сенсация любой ценой, но совсем не истина. Фигуры журналистов в романе одновременно карикатурны и узнаваемы.

Теперь Виктору Матвееву противостоит не кучка изгоев и маргиналов, а система, «вся королевская рать». Герою остается сохранить достоинство, лицо и бессмертную душу, пожертвовав, по сути, остальным. Важный его ход в этом противостоянии – этот роман.

Мы вместе с автором переживаем полученный им чудовищный опыт. Еще несколько ракурсов – история противостояния героя в молодости с КГБ; философия восточных единоборств; музыка как протест. Каждый ракурс привносит в полотно романа свое измерение. Важно, что роман густо иллюстрирован митьками, точнее – главным митьком России Дмитрием Шагиным. Митьки – образ жизни и способ противостояния системе.

Поэт, прозаик и эссеист, литературный критик

Леонид Владимирович Костюков