Порешал

Саня начал ходить с барсеткой ещё в восьмом классе. Деловой человек всегда в цене — так он рассудил. Веса добавляли механические часы и парфюм со стихийного рынка на остановке. Остроносые туфельки, выглаженные брючки и рубашка под шёлк. После школьных уроков он с трепетом погружался в «дела», а иногда пытался добывать деньги и вместо занятий.

А какие темки доступны школьнику из спального района начала нулевых? Тут грузчик на овощах, там подмастерье в бригаде отделочников, в другой раз вообще было достаточно тихонечко взять что-то и незаметно уйти. Как, например, перфоратор на последнем объекте. Но флёр «деловой жизни» стоил в разы больше. Вокруг все клянчат у мамок на газировку и чипсы, а ты в шелковой рубашке с воротничком-стоечкой, барсеткой и весомым видом уже заказываешь пару бутылочек светлого в летнем кафе. Для себя и одиннадцатиклассницы, которая каким-то чудом поддалась на твои уговоры. В летке отгружали «светлое» без всяких уговоров.

Можно предположить, что это история про подъём с самых низов, тяжелое положение в семье, пьющего отца и пропащую мать. Но и к более зрелому возрасту Александр так незначительно продвинулся в «делах», что родители, которые не были миллионерами, но уж точно не отправляли сына в школу босиком, могли только развести руками. На полу в их доме никто не спал, а раннее увлечение сына «делами» озадачивало. Тем более, что они старались привить ему простые правила: будь честным, работай усердно, пообещал — сделай, должен — отдай. Сами они следовали им всю дорогу и на саму жизнь времени у них оставалось мало. Поэтому, по факту беспризорный Александр, продолжал крутиться и перенимать навыки у владельцев овощных павильонов и мелких закусочных. Родители же были заняты честной, по их мнению, жизнью. После окончания школы и манифеста о бесполезности высшего образования было решено, что сын уж сам как-нибудь разберётся и его не совсем удачные увлечения не помеха родительской любви. Так Саня выбрал собственный путь задолго до того, как это стало мейнстримом.

Сегодня Александр уже активно скуфеющий мужчина, стремящийся к сорокету. Натренированная харизма позволяет заполнять собой любое помещение в которое он попадает. Юношескую барсетку сменил модный портфель, брючки-туфельки тоже на месте, стали соответствовать трендам, разве что. Неизменными остались вайбы, которые он вокруг себя распространял: чистый спальник, обожженный летним солнцем, вечер на пластиковых стульях в летнем кафе, шашлык с мангала, недорогое пиво и танцы под группу «Demo». Поэтому, как Саня ни старался, далеко не все в радиусе его действия радостно вибрировали от шуток, громкости разговора и безапелляционных заявлений по самому широкому кругу вопросов. Только его внутреннему льву было абсолютно всё равно. Его призвание - делать то, что другие даже представить не могут, пробовать там, куда остальные боятся даже ступить, делать всё неправильно с точки зрения большинства… И продолжать.

Вдохновленный рекламными слоганами и модой на предпринимательство Александр мчит на двадцатилетнем «пассате», не разваливающемся только благодаря хомутам, двухстороннему скотчу и герметику, по горящему началом октября Красноярску и ловит последнее тепло в открытом водительском окне. Дела делаются, вопросики решаются, успех буквально за углом, как и тогда, в восьмом классе, когда он всё это только задумал. Но если бы это была какая-то бизнес-идея, или план, основанный на целеустремленности и дисциплине, мы бы обнаружили Александра совсем в другом состоянии и в другой точке. Если бы жизненный путь Сани был хотя бы припорошен тонким слоем счастливых случайностей и толковых знакомств, он бы не покупал в хозтоварах хомутики, чтобы приладить отваливающийся от издыхающего немца бампер. Если бы цель была велика и требовала усилий… Слишком много вводных были не на стороне Сани. Кроме одного: ему на вводные было абсолютно плевать.

В душе Александр - провинциальный артист и он вдохновлялся, когда ловил на себе восхищенные взгляды не особо требовательной публики. Он мог бы выбрать танцы, литературу, спорт, стать музыкантом, или честным и опытным рабочим. Но так уж получилось, что его всегда манили «дела». Он буквально трясся, когда говорил собеседнику «добро»; «услышал тебя»; «связь, брат» и млел, когда судьба давала возможность ответить «согласовано». Он умел статусно курить кальян и знал названия всех алкогольных напитков дороже десяти тысяч рублей за бутылку. Иногда судьба давала возможность что-то такое приобрести. И тогда он становился настоящей звездой, ведь людей для своего ближайшего окружения он тоже выбирал под стать. Для того, чтобы внушить им уважение достаточно было бутылки виски не по акции.

Санины друзья работали кем получилось и вечерами укрывались в своём родном спальном районе. Под трехлитровку пенного они обсуждали настоящее и планировали будущее, которое никогда не заходило дальше конечной остановки родного гетто. Саня в такие вечера ликовал. Он громко разговаривал по телефону, никого не стесняясь, сыпал известными на весь город фамилиями и упоминал названия дорогих ресторанов, рассказывал о своих делах и больших перспективах. В другой раз давал советы и активно делился опытом, хотя его никто об этом не просил. Кто-то видел в этом очередной акт затянувшейся пьесы и терпеливо молчал, чтобы не смущать артиста, другие слушали и даже верили в деловые подвиги Александра, проникаясь чувством неминуемого успеха, который вот-вот настигнет их дорогого друга. В итоге обе стороны оставались довольны: вдохновленные друзья расходились по домам, а Саня с расчесанным до красна эго отправлялся на родительскую квартиру «чисто переночевать». Там о делах он особо не распространялся. Публика уже была искушенной и овациями упоминания громких фамилий и сумм с шестью нулями не встречала.

Конец ознакомительного фрагмента.