Виктор Лусто

Про физиков

2026 год

Василий.

Василий не был похож на физика-теоретика. В свои сорок два года он больше напоминал уставшего агронома: потертый вельветовый пиджак, вечная щетина и очки, которые он вечно забывал на лбу. Он работал в НИИ прикладной оптики, в подвальном кабинете, где пахло озоном, остывшим кофе и старой пылью.

Василий искал дыру в пространстве. Не черную дыру, пожирающую звезды, а крошечную, аккуратную складку метрики, в которую можно было бы просунуть палец. Или хотя бы фотон.

Его коллеги давно махнули на него рукой. Заведующий лабораторией, Семен Аркадьевич, заходя к Василию, всегда тяжело вздыхал, глядя на стену, увешанную графиками, которые напоминали кардиограмму умирающего кита. — Вася, — говорил он, — институту нужен отчет по гранту на светофильтры. Заказчик — завод в Калуге. Им нужно, чтобы фары КамАЗов не слепили водителей. — Аркадич, — отвечал Василий, не отрывая взгляда от монитора, где пульсировала сложная трехмерная модель, — если я найду точку сингулярности в масштабе комнаты, свет от фар КамАза можно будет пускать по дуге вокруг Земли. Я посчитал, преломление в искривленном вакууме даст экономию на лампах накаливания до восьмидесяти процентов. Аркадич только крякал, забирал со стола Василия недоеденный бутерброд с колбасой и уходил писать отчет сам.

В тот вторник все пошло не по плану. Василий пил растворимый кофе, когда его старенький осциллограф, который он спас со свалки в девяносто восьмом, издал звук, похожий на писк разбуженного комара. Зеленая линия на экране выгнулась идеальной параболой.

Василий замер. Он трижды перепроверил заземление, исключил наводки от троллейбусной линии за окном и даже попросил охранника Петровича выключить рацию. Линия не дрогнула.

Формулы, которые он выводил на полях газет последние пятнадцать лет, сошлись.

Точка искривления находилась не в адронном коллайдере и не в глубоком космосе. Она была прямо здесь, в его кабинете. За старым советским сейфом, на котором пылились подшивки журнала «Наука и жизнь» за 1984 год.

Василий, тяжело отдуваясь, отодвинул сейф. Стена за ним была покрыта бледно-зеленой краской. Он приставил к ней портативный лазерный дальномер. Расстояние до внешней стороны здания, по чертежам, составляло три метра. Дальномер показал ноль. Абсолютный, математический ноль.

— Так, — сказал Василий вслух. — Паниковать нельзя. Паника увеличивает энтропию.

Он взял со стола яблоко, которое принес на обед, и легонько кинул его в стену. Яблоко не ударилось. Оно просто исчезло, не издав ни звука. Василий подошел вплотную, зажмурился и вытянул руку. Пальцы прошли сквозь краску, кирпичную кладку и бетонную панель, как сквозь густой, прохладный кисель. С той стороны, на улице, на его указательный палец села осенняя муха. Василий ойкнул и выдернул руку. Муха, ошалев, улетела в сторону остановки.

Конец ознакомительного фрагмента.