Цитаты из книг автора «Виктор Кротов»

Живот с пристёжками Начальник по прозвищу Гурзуф хотел выглядеть солидным. Отправляясь на работу, он пристёгивал себе большой нарочный живот. Все думали: «О, какой большой начальник!» – и слушались его. Но однажды пристёжки испортились, и живот перестал отстёгиваться. «Вот и хорошо, – решил Гурзуф. – Теперь меня и дома будут слушаться». Но не угадал.

Слово, на которое хочется переключить внимание со слова «старость», называть заклинанием можно, разумеется, лишь образно. Но оно может служить ключиком к осмысливанию всего круга проблем, связанных со старостью. Это слово – СТАРШЕСТЬ. Неологизм, отличающийся от старости всего двумя буквами. Он хорош тем, что позволяет оставить в стороне страшилки и другие клише, наросшие на представлениях о старости за многие века. (Старец:) – Наконец-то нашлась замена для слова «старость». А то уже и произносить его как-то неловко… Осознать как альтернативу старости полезно для того, чтобы подумать о возможной подготовке к ней. Подумать о том, что нужно, чтобы она была полноценной не только с бытовой и эмоциональной точек зрения, но и с духовной. старшесть Старшесть можно определить по-разному. Это лучшее средство от старости: готовность ей противостоять. Это полноценное освоение взросления и старения, со всеми их минусами и плюсами. Это этап развития на высоте своего возраста, в отличие от старости – этапа угасания в тех или иных возрастах. Это становление собой с годами… Впрочем, не всё вмещается в определения. Дальнейшее изложение направлено как раз на то, чтобы присмотреться к некоторым сторонам старшести и побудить читателя присмотреться к тем её сторонам, которые наиболее актуальны для него самого.

сделаешь иначе, потому, что знаешь, что должно быть иначе, – это и есть высшая степень усвоения. Ты за это отвечаешь, ты за это ручаешься. Ты отвечаешь собой. Вот самая высшая степень «отвечания» – это «отвечание» собой, не просто поступком, а всей своей жизнью, всей своей личностью, всем тем, что в тебе накопилось, переварилось, и усвоилось.

Индивидуальный смысл необходим человеку, как необходимо собственное сердце и собственный разум. С ним можно обойтись без всякого учения. А без него… Чему может научить учение, если оно учит меня обходиться без меня самого?..

– Просто подумайте: пора к себе. Не бойтесь расставаться. Всё, что было, навсегда с вами останется. Да и у Виталича наверняка книга обо всех ваших приключениях появится. Давайте, подумайте прямо сейчас: К СЕБЕ!..

Однажды забрёл подсолнух в пустынную местность. Стал спрашивать про сверкающее сокровище у большого пыльного чертополоха, а тот говорит: есть тут такое, пошли, отведу. Тоже ходячим оказался. Идёт, ковыляет чертополох, подпрыгивает, листьями своими машет, как леший какой-то. Завёл подсолнуха на вершину горы, а там дыра оказалась вглубь земли. Из дыры дым идёт, а чертополох предлагает заглянуть туда, чтобы сверкающее сокровище увидать. Заглянул подсолнух – там и в самом деле что-то сверкает. Тут жаром его обдало, огненное сверкание стало вверх подниматься, извержение вулкана началось! Чертополох сгинул, словно его и не было, а подсолнуху деваться некуда. Так он и сгорел бы в огненной лаве, да в последний момент горный орёл подхватил его и унёс к себе в гнездо.

– Я ведь не просто так, а колдун. Тролля в гнома заколдовал, и тебя запросто в кого-нибудь заколдую. Ну-ка говори, куда гном пошёл!

Писатель открыл книгу, взял ручку – и стал писать. «Всё правильно, – подумал Кнём. – Книга-то для писателей. Вот он в ней и пишет». И Кнём совсем уже собрался вернуться к родителям и утащить их на улицу, как вдруг произошло что-то непонятное. Из маленькой комнаты вышел тигр! Большущий тигр, в точности как в альбоме про кошачьих животных, причём совсем не страшный.

Но всё-таки это была книга – не тетрадь и не альбом. Книга в переплёте и с названием: «Книга для писателей».

Фа: – Ещё бы! Бродячий подсолнух! Его сны… Фо: – Особенно сон про ангела… Фа: – Не ПРО ангела, а С ангелом. Ведь это был вещий сон, а не фантазия. И сверкающее сокровище… Фо: – Которое подсолнух ещё должен найти. Тем более, что столько было обманных сокровищ… Фа: – Или не обязательно обманных, но совсем не тех. Вроде алмаза раджи… Фо: – А кратер!.. Фа: – Бр-р-р, кратер! Страшно подумать. Если бы не орёл… Фо: – А орёл уже был? Фа: – Кажется, был. Ведь подсолнух тогда уже бродил, а не рос рядом…