© Виктор Гришаев, 2025

ISBN 978-5-0056-1377-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Гармония
Повесть

Жизнь коротка…

Так люби свою жизнь…

Будь счастлив…

И улыбайся…

(Шекспир)

ГЛАВА 1. ОДНОКЛАССНИКИ

Схватившись за руки и ни на кого не обращая внимания, они выбежали из колледжа.

– Куда ты меня тащишь?! – заливисто смеясь, вскрикнула рыжая девчонка.

– На наше место, – загадочно прозвучало в ответ. И вот уже перескочив на другую сторону улицы, они вприпрыжку мчатся к реке по покрытому шелковистой травой пологому берегу. Но неожиданно журчащий ручей в зарослях склона останавливает их. Выпустив её руку, парень, не раздумывая, прыгает через поток.

– Прыгай! – подав корпус вперёд, пронзительно громко позвал он. И девушка, с разбегу перелетев водную преграду, влетает прямо в объятия юноши.

– Алеся, – чуть слышно выдохнул он.

– Что, мой милый одноклассник, – с нежным придыханием отзывается она.

– Вот и колледж позади… И нам с тобой уже почти по двадцать лет. … А помнишь, как мы в первый раз познакомились в школе?

– Конечно же, помню. Как будто вчера это было.

– И меня помнишь?

– И тебя помню. Ты, Алёшка, такой смешной был. Тебя ещё за мной посадили. И ты всё дёргал меня за косички.

– Так понравилась ты мне тогда. Очень, очень!

– Ты что, уже в первом классе влюбился в меня?! – изумлённо вскинув длинные пушистые ресницы, воскликнула девчонка.

– В первом, – глубоко вздохнув, признался он, – и до сих пор люблю.

– А я чуть-чуть позже, – мечтательно улыбнувшись, прошептала она. И, не отрывая друг от друга глаз, они замолчали. И в этой наступившей волшебной тишине лишь были слышны ласкающие слух всплески большой реки.

– Что дальше собираешься делать? – наклонив голову набок, первым прервал молчание он.

– В вуз попробую поступить, на лингвистический факультет. Много иностранных языков хочу знать.

– Встретишь дипломата, выйдешь за него замуж и забудешь меня, – тяжело вздохнув, с грустью вымолвил юноша.

– Во-первых, никуда я ещё не поступила, а во-вторых, мы же вместе поедем. В университете есть и радиотехнические специальности, как раз то, о чём ты и мечтаешь.

– А может, никуда не поедем? Смотри, какая здесь красота!

– А что здесь мы будем делать? Хвосты коровам крутить?!

– Зачем же ты так. Живут же здесь люди. И мы будем жить. С нашими-то специальностями запросто можно трудоустроиться, мы же с тобой отличники. Так что и в нашу школу с удовольствием могут взять. А учиться можно и заочно. Сначала первоклашек возьмём, а к окончанию нашего обучения продолжим и дальше их учить: ты своим языкам, а я физике.

– Но это же не тот уровень, о котором мы с тобой мечтали. …А знаешь, давай для начала всё-таки попробуем, а на заочное обучение всегда можно перевестись. Да и родители наши вряд ли нам сейчас разрешат жениться. А там свобода.

– Ох, боюсь я этой свободы! Уж больно ты красивая. Не успею и глазом моргнуть, как тебя уведут от меня. Это ж не наш городок, а Москва.

– Не знаешь, однако ж, ты меня. Однолюбка я. К тому же каратистка, за себя и постоять смогу, – и она, серьёзно посмотрев на парня, решительно протянула ему навстречу свои тонкие руки. – Обними меня, а то что-то мне холодно.

– И поцеловать можно? – и, накинув на её подрагивающие плечи пиджак, выжидающе замер.

– А ты умеешь? – задорно рассмеялась она.

– Не умею, – честно признался он. – Но можно потренироваться.

– На ком это?

– Как это на ком? Окромя нас с тобой, здесь никого и нет. …Так что придётся друг у друга учиться.

– Ой, как интересно! – игриво протянула она. И, приподнявшись на носочки, вытянула пухленькие губки. Но в самый последний момент лишь чмокнув его раскрасневшуюся щёку, отвела в сторону смущённые глаза.

– Нет, так не честно, – озадаченно пробормотал он, – по-настоящему надо, – и неожиданно опоясав гибкий стан прелестницы, неумело впился в её алые губы. Непроизвольно свисающие вдоль тела гибкие руки девчонки поднимаются вверх и обвивают его шею.

– Я поняла, – на мгновенье оторвавшись, пролепетала она, – я же хорошая ученица! И, обхватив его голову и слегка прикасаясь своими чувственными губами, стала осыпать лицо юноши поцелуями.

– Какая же ты сладкая, – возбуждённым голосом шепчет он, сливаясь с её дыханьем. А его ладони, скользя по спине, опускаются всё ниже и ниже, вызывая волнение. И вот уже пальцы рук, ухватившись за подол, резким движением поднимают платье вверх. – Подними руки, – с надеждой глянув ей в глаза, просит он.

– За-а-чем? – через частое прерывистое дыхание звучит её томный голос.

– Я хочу снять платье, чтобы любоваться тобой, ласкать тебя, целовать каждую клеточку твоего изумительного тела.

Блеск в пленительных глазах, и руки взмывают вверх. Блаженный миг – и платье летит в кусты. И стройная чародейка с вьющимися золотыми волосами, рассыпанными по её обнажённым хрупким плечам, предстаёт во всей своей красе в лучах чарующего заката.

– Алеся, какой же ты выросла необыкновенной! Редкой и поразительной красоты! А какая стройная и изящная у тебя фигурка, а как трогательна твоя улыбка! – с восхищением бормотал Алексей, нежно прикасаясь пальцами к её чуть смуглой коже.

– Правда? – сверкнув от счастья глазами, тихо проворковала она в ответ.

– Честное пионерское! …А знаешь, что мешает мне наслаждаться тобой?

– Что? – выдохнула она.

– Я хочу, чтоб ты сняла с себя всё! – смущённо взглянув на неё, выдавил он.

– Прямо всё, всё, всё!

– Да!

– В следующий раз, милый! – томно дыша, обворожительно пролепетала она. – Лучше ещё раз поцелуй меня. Мне было так приятно, – и она, закрыв глаза, приоткрыла свой соблазнительный ротик. Положив руки на дрожащую осиную талию, он почувствовал, как трепет мгновенно передался и ему. И уже, не сдерживая себя, стал неистово целовать её сладкие уста, шею, плечи и налитые девичьи груди. …А руки, соскользнув вниз, уже нежно ласкают упругий бархатный животик. …Она ахнула. Не выпуская её из своих объятий, юноша медленно опускается на колени, прижимаясь губами к прохладной, как шёлк, коже. …Невероятная волна наслаждения пробегает по телу, и из груди юной красавицы вырывается стон. И непреодолимое чувственное влечение захлёстывает их обоих.

– Алёшенька, как же я люблю тебя! – шепчет девушка, обвивая его руками. – Я хочу, чтобы ты крепко-крепко прижал меня к себе и никогда не отпускал.

А потом был выпускной бал. Весь вечер, держась за руки, они не отходили друг от друга. А когда раздавалась музыка, он увлёк её на удивительный танец-вальс. Светясь, они были счастливы. И в этот миг им казалось, что мир существует только для них двоих.

ГЛАВА 2. МЕЧТЫ

Прошёл месяц после окончания колледжа.

На платформе железнодорожного вокзала в ожидании поезда толпился народ.

Родители провожали своих чад в самостоятельную жизнь. Кто-то ехал в областной город, а кто-то и дальше – в Москву или Санкт-Петербург.

– Угораздило же их в столицу податься, – упёршись руками в бока, ворчала статная красивая женщина – мать Алеси, – что, нельзя было в областном городе учиться, как-никак поближе.

– Да успокойся же ты, не одна ж едет, а под доглядом верного друга, – и, подмигнув Алексею, спросил: – Правильно я говорю?

– Всё верно, дядя Миша, – смело подняв глаза, уверенно подтвердил юноша, – под надёжным присмотром будет ваша дочь, даже и не сомневайтесь.

– А что я тебе, Светлана, говорил, – приобняв жену, буркнул Михаил, – наш человек! Токмо тама не шалите. А вот как закончите учёбу, тогда другое дело, свадьбу сыграем, если, конечно, к тому времени не разбежитесь.

– Другого жениха я дочери желала, – беспардонно хмыкнув, не унималась Светлана.

– Куда ещё лучше, нормальный парень, неизбалованный и с головой в ладу, – высоко приподняв голову, поддержал Алексея отец Алеси. – Да и в кого ему быть-то, как не в родителей, – повернувшись в их сторону, прибавил он.

– Спасибо, Михаил Иванович, на добром слове, – с открытой улыбкой на лице тут же отреагировал отец Алексея.

– И за дочку спасибо, славная она у вас, – по-доброму улыбнувшись, добавила мать юноши.

– И вам, Татьяна Сергеевна и Константин Степанович, спасибо за сына, – многозначительно проговорил Михаил Иванович.

Только одна Светлана, насупившись, стояла молча.

Подошёл поезд. Объявили посадку.

– Пишите, звоните, – обнимая детей, говорили взрослые.

– Ма, па, вы уж шибко-то не переживайте – я вам обещаю, всё будет хорошо.

– Надеюсь, – внезапно поникнув, пробормотала Светлана.

– Я верю в тебя, дочь, – уверенно произнёс Михаил.

– Я знаю, папа.

– Алёшенька, как приедете, сообщи, – целуя сына, прослезилась Татьяна.

– Берегите себя, – крепко пожав руку Алексею, напутствовал отец. И долго потом бежали рядом с вагоном родители, махая руками.

Какое-то время молодые люди ехали молча, поглядывая на удаляющийся небольшой провинциальный городок. А поезд, набирая ход, всё дальше и дальше уносил их от родных мест.

– Ну как ты? – первым заговорил юноша, посмотрев на девушку ласковым вопросительным взглядом.

– Папка-то ничего, а вот мама всё не успокоится, – покусывая губы, невесело начала Алеся. – Да и не любит она отца. Видать, у самой-то не сбылись мечты молодости, так вот теперь она хочет воплотить их для единственной дочери. Принца всё ищет для меня. А сама того не понимает, что дочка уже выросла и нашла своего принца. …Не правда ли, любимый?

– Поживём – увидим.

– Что-что?.. Ах ты, негодник! – игриво накинувшись на него с кулачками, шутливо возмутилась она. Но он быстро, перехватив её руки, прижал к себе. Она затихла. И, приподняв голову, заглянула ему в глаза. – И не вздумай даже думать об этом. Ты мой и только мой, и я твоя. И никуда тебя не отпущу. И чувствую, что и ты меня не отпустишь. Я знаешь, что подумала. Ты же любишь природу?

– Да.

– А давай вместе поступим в университет на лесное дело. Окончим и вернёмся назад домой, и забуримся ото всех в тайгу. Чем ни жизнь! Красота! Романтика! Свобода! Гармония!

– Нет, так не пойдёт. Сначала надо свои мечты реализовать. А лес от нас никуда не убежит. Я знаю одно дикое место, созданное на удивление, там и домик есть. И будем жить там временами, упиваясь диким естеством.

– Хорошо. Слушаюсь и повинуюсь, мой господин, – и, вновь прислонившись к его плечу, под успокаивающий стук колёс стала вместе с ним смотреть на мелькающие за окном удивительные пейзажи.

ГЛАВА 3. АБИТУРИЕНТЫ

В Москву прибыли рано утром. Их встретили. Алесю – дядя Володя – брат матери, а Алексея – тётя Вера – сестра его отца. Крайне удивлённые такому повороту, молодые люди, оторопев от неожиданности, раздосадованно скривились.

– Ты что-то знал об этом? – не веря собственным глазам, тихо спросила Алеся.

– Не-а, – с отвисшей челюстью промямлил Алексей, – даже не догадывался.

– Скорее всего, это происки моей мамы, – с изумлением рассматривая встречающих, тихо заметила девушка. – Думает, разлучив нас, добьётся своего желаемого результата.

– И радостно у входа нас встретила свобода, – перефразировав Пушкина, во всеуслышание продекларировал юноша.

– Это ваши родители нас попросили, – угодливо улыбнувшись, не замедлил известить дядя Володя. – Так что, дорогая племянница, теперь у нас будешь жить, а сопровождающий тебя друг, я так понимаю, в семье своей родственницы. Кстати, давайте познакомимся.

– Вера Степановна, – протянув руку, представилась женщина.

– А меня Владимиром Петровичем кличут, – поцеловав поданную руку незнакомки, жеманно провещал мужчина. И, повернувшись к Алесе, повелительным тоном буркнул: – Ну что, девонька, поехали!

Передёрнувшись, девушка смолчала. И лишь в последний момент всё-таки успела шепнуть Алексею: «Встретимся перед университетом». Незаметно кивнув, юноша, подхватив чемодан, поплёлся за тётушкой.

На следующий день они, действительно, встретились, но не возле главного входа в МГУ, а в метро. Он увидел её ещё издалека. Она шла быстрой лёгкой походкой, почти бежала. Он догнал её и, шагая след в след за ней, любовался ладной стройной фигурой, её вьющимися волосами, перетянутыми сзади лентой, и обнажённой высокой белоснежной шеей. И когда на эскалаторе он почти прижался к ней, девушка, шагнув на следующую ступеньку, с возмущением бросила:

– Надо же, вот прилип как банный лист!

– А может, я познакомиться с вами хочу, – намеренно изменив голос и уверенно положив руку на её талию, пробалагурил он.

– Я вам сейчас покажу, как знакомиться с незнакомыми девушками, – гневно прошипела она. И, резко отбросив его руку, обернулась. – Это ты! – на мгновение оторопев, радостно вскрикнула Алеся. И с ликующим визгом бросившись к нему, повисла на шее. Так и висела, целуя его лицо, пока лестница эскалатора не привезла их наверх. – Я так бежала к тебе, я так соскучилась, как будто мы не виделись с тобой целую вечность, – лепетала она, ладонями растирая по щекам слёзы.

– Ну как ты там? – выждав, пока она успокоится, поинтересовался он.

– Вроде бы всё хорошо, – вскинув брови, ответила она, – вот только дядя смотрит на меня как-то по-особому, не как на племянницу.

– Видно, приглянулась ты ему, и не как родственница, а как женщина.

– Да ну тебя, – махнув рукой, пробормотала она, – может, мне просто показалось.

– В любом случае будь осторожна.

– Хорошо, – кивнув, согласилась Алеся. И, с нежностью посмотрев на него своими ясными большими глазами, в свою очередь спросила: – А ты-то как?

– Да нормально всё. Тётушка души во мне не чает, да и муж её хорошо меня принял. Весь вечер проговорили. У них же две дочери-двойняшки, ровесники наши с тобой. Тоже собираются в институт поступать.

– Красивые?

– Кто?

– Да сёстры твои двоюродные.

– Да ничего, симпатичные хохотушки.

– Весело тебе. А мне и поговорить не с кем. Вдвоём они живут. Правда, сын вчера наведывался. Зыркнул на меня оценивающе и уехал. Как будто специально приезжал, чтобы на меня поглазеть.

Так, разговаривая, они незаметно подошли к университету.

– У тебя есть время? – после подачи заявлений в приёмные комиссии спросил он.

– Совсем немножко, – с грустью ответила она.

– Тогда пойдём, погуляем.

– Пойдём, – и, протянув ему руку, они выскочили на улицу. Вышли на смотровую площадку и, заворожённо всматриваясь на открывшуюся панораму огромного города, замерли. Насмотревшись, повернули налево, углубляясь всё дальше и дальше по тропинке в парк. Наслаждаясь запахом леса и прохладой, подошли к роднику, возле которого непугливые птички неспешно пили воду, а затем, искупавшись, стали встряхивать с пёрышек воду.

– Какая прелесть! – не отводя глаз, восклицала Алеся. – Невероятно, центр Москвы – и такой смиренный уголок, – не переставала восхищаться она.

Незаметно подошли к небольшому пруду, по глади которого привольно плавали утки.

– Как же здесь спокойно и тихо, и совсем не хочется возвращаться к «дорогому» дядюшке, – с огорчением прибавила она, явно ища поддержки в глазах Алексея. – Но придётся.

– Потерпи немного, что-нибудь да и придумаем, – приобняв её, уверенно поддержал юноша. – Нам сейчас, самое главное, предстоящее испытание надо пройти на отлично.

– Выходит, увидимся теперь не скоро. Факультеты-то разные, соответственно, и расписание экзаменов у каждого своё, – вздохнула она тяжело, опустив потухшие глаза.

ГЛАВА 4. СОБЛАЗНЕНИЕ

Прошёл месяц. Поступили оба.

– Бывает же такое! – ходя взад-вперёд по комнате, не унимался восклицать Владимир Петрович. – И что удивительно, без всякой протекции поступила же, и ни куда-нибудь, а в МГУ. Такое, племяшка, надо обязательно отпраздновать.

– Вот тётя Валя приедет, тогда и отметим, – сдержанно ответила Алеся.

– Когда это будет, она же на неделю к сестрице своей в Рязань укатила. А душа-то праздника просит сейчас и сегодня.

– А что мы вдвоём будем отмечать? – вскинув бровь, полюбопытствовала девушка.

– Почему вдвоём?! Я Ваньке, брату твоему, позвонил, с минуты на минуту должен подъехать. Не успеем на стол собрать, как он тут как тут.

Но прошло полчаса, а потом ещё полчаса, а никто так и не заявился.

– Где ж ваш сын долгожданный? – не вытерпев, осведомилась Алеся.

– Наверное, на работе задержали или загулял с кем-то, – пожав плечами, неопределённо высказался дядюшка, – ведь молод ещё, ветер в голове. – Да к тому же и кровушка бурлит, – почему-то прибавил он.

– Тогда я спать пойду, устала я что-то, день-то напряжённый был, – зевнув, заявила племянница.

– А я что, один буду отмечать твой триумф, – сразу как-то сникнув, произнёс Владимир Петрович, – да и не привык я пить в одиночку.

– Здесь уж точно ничем не смогу помочь, поскольку терпеть не могу это пойло. Так что извиняйте, дорогой дядюшка, но в качестве собутыльника я никак вам не подхожу, – и она, снисходительно улыбнувшись, отправилась в свою комнату. Устало добредя до постели и не раздеваясь, плюхнулась прямо на покрывало. Сон тут же сморил её. И она уже ничего не слышала: и как пришёл Иван, и как он о чём-то спорил с отцом. И лишь когда дверь с невероятным скрежетом скрипнула, она, вздрогнув, приоткрыла глаза. Замерла и, притворившись спящей, с нарастающей тревогой стала незаметно вглядываться в очертания силуэта. Она сразу узнала его. Это был её родной дядя. Шаркающей походкой подойдя к кровати, он присел у её ног.

– Прелестница, тростиночка моя, – вдруг услышала она его приглушённый голос, – ты так меня возбуждаешь, что я уже ничего не могу с собой поделать, – и, внезапно вцепившись в джинсовую ткань, стал пытаться стянуть джинсы. Но в сию секунду поняв, что это ему не удастся, протянул свои огромные волосатые руки к ремню, стягивающему талию.

Резво приподнявшись, она села. И как ни в чём не бывало потянулась. Увидев пружинисто изгибающую фигуру красавицы, он с придыханием прошептал:

– Девочка моя, ты даже не представляешь, как я хочу тебя, как желаю ласкать твоё молодое тело, как жажду прикоснуться к очарованью.

– Ты что, старый, совсем обалдел?! – негодующе всплеснув руками, возмутилась Алеся.

– Какой же я старый, – обидчиво пробормотал Владимир Петрович, – мне же и пятидесяти ещё нет. А я бы как никто научил тебя любви. Да и от тебя ничего не убыло бы. Только опыта набралась бы. Не девочка поди уже.

– Вон! – вскочив, гневно вскрикнула девушка. – А если ещё хотя бы раз начнёшь приставать, живо маме и жене твоей пожалуюсь. Вот сестрица-то «порадуется» за братца своего.

– Да ладно, пошутил я. Проверка то была, – и он, подскочив как ошпаренный, быстро удалился.

Долго после этого не могла уснуть девушка. Всё ворочалась, обдумывая произошедшее.

«Надо что-то делать?» – потупив взгляд в пол, размышляла она. Так ничего не придумав, с этим и заснула. Но на этом приключения не закончились. Под утро с шумом ввалился Иван. И со словами «где здесь недотрога» схватил её в охапку. И, дыша перегаром прямо в лицо, стал срывать с неё одежду. Но в какой-то момент, ослеплённый её красотой, замер.

– Какая же у тебя, сестрица, точёная фигурка, – застыв от изумления, бормотал повеса. Этой паузой и воспользовалась девушка. Подпрыгнув и развернувшись в прыжке, она нанесла развратнику удар пяткой в пах. Взвыв, он упал на колени и пополз, как нашкодивший кот, восвояси.

А Алеся, обхватив голову руками, разрыдалась.