В отрочестве, ещё не расставшись с детством, у нас во дворе было три основных увлечения. На первом месте – летом ловить рыбу на удочку, на втором – ходить на старую свалку и рыться в уже заросших травой отвалах. Кстати, там мы откопали один раз тарелку Императорского фарфорового завода. Правда треснувшую с одного края, но красоты неописуемой. Принеся домой, её почему-то не оценили, хотя сзади был вензель с годом изготовления…

Что делать, отнесли к старьевщику Шенкеру, тот покрутил её со словами:

– Да, ребята, товар побит. Что вы за него хотите?

Мы переглянулись:

– А, что вы дадите?

Шенкер прихватив тарелку исчез в другой комнате за занавеской, и вскоре вынырнул оттуда с горстью каких-то липких вонючих леденцов.

– Барбарис, ребята! Замечательная вещь!

Я до сих пор помню этот ядовитый запах, да и вкус у них был такой же химический…

Ну, а на третьем месте – купаться летом в «Мертвом озере». Это озерцо с недоброй репутацией, находилось между Районной больницей и городским кладбищем.

Вернее за больницей. Поговаривали, что туда сбрасывают хирургические отходы после операций и ими питаются налимы, которые вырастают в человеческий рост. Вот именно из-за этого, бравируя между собой, чтобы не показать, что боишься, мы и ходили туда купаться…

Ходили не только мы, но и все окрестные малолетки собирались там. Если лето было жаркое, то нырнуть в эту ледяную воду, было конечно ещё то испытание, так как даже в жару прогревалось в лучшем случае на полметра…

Там был установлен мостик с которого разбежавшись мы прыгали, хвастаясь друг перед другом, а особенно перед девчонками.

Прыгнул однажды и я, пронырнув тёплый слой воды, я по инерции пошёл на глубину, хотелось показать как я долго могу там продержаться без воздуха…

И вот, помогая себе руками и сделав отчаянный гребок, я открыл глаза…

Такой жути, я в жизни больше не видел… На дне шевелилось что-то огромное, плоская замшелая голова с усами уставилась на меня в упор маленькими глазками.

Я поначалу даже подумал, что это обросший валун, но когда этот валун зевнул, я понял что сейчас просто упрусь в него руками… Ощущение чего-то мерзкого холодом стиснуло грудь, а силуэт этот мгновенно скрылся в туче придонной мути. Оттолкнувшись от дна, я уже ничего не соображая пулей вылетел на поверхность…

Конец ознакомительного фрагмента.