Издается в авторской редакции

© Бабарыкин В., 2025

© Издательский дом «ВоокВох», 2025

Это была ловушка!

Немцы окружили советскую снайпершу но остолбенели, когда поняли, что сами попали в ловушку.

Шёл второй год войны. У Советской армии на фронтах было по-разному: были и победы, и поражения. Враг был ещё силён – наступление на сталинградском направлении летом на юге, где наши войска несли огромные потери.

На других участках фронтов линия сопротивления была хрупкой и могла измениться в любую сторону. Не проходило и дня, чтоб советские воины не сталкивались с немецкими солдатами в локальных стычках.

Так, на одном из фронтов ситуация тоже была нестабильная. Она менялась каждый день по несколько раз.

Врагу не удавалось сломить советского солдата своими неожиданными выпадами на переднем крае. Советский воин был готов к неожиданностям, как, например, к контратакам немецких солдат, где русский солдат, воспитанный на примере Гражданской войны, показывал своё мужество и героизм советскому народу.

Каждое подразделение на своём участке фронта сопротивлялось врагу. Солдаты и офицеры своим самопожертвованием сдерживали наступления врага.

Приходилось советским воинам удерживать позиционные рубежи в любую погоду. В жару или холод, в дождь или снег.

Было начало осени. Погода на этом участке фронта стояла тёплая, а листва с деревьев ещё не падала. С середины августа дождей не было, хотя уже прошла половина сентября. Многие советские солдаты радовались тому, что пока не зачастили дожди. В такую погоду они могли переночевать на сухой земле, подстелив под себя свою серую шинель.

В одну из рот батальона Иванова, а точнее, в роту капитана Сергеева была направлена девушка-снайпер. По приказу командира дивизии её направили инкогнито в эту роту, где была замечена группа вражеских снайперов.

С началом осени на стыке двух рот действовала вражеская группа снайперов, которая терроризировала в ротах Сергеева и Власова, создавая нетерпимость и боязнь переднего края около месяца. Но особенно доставалось роте Сергеева, а конкретно – взводу Петрова.

Многие солдаты из взвода Петрова, когда направлялись на пересменку, от страха, чтоб перейти из одной части траншеи в другую, ползли. При этом образовывали искусственно препятствия остальным бойцам своего подразделения. Боязнь переднего края создавала командирам определённые трудности.

С тех пор как появился в роте снайпер, прошло около месяца – в роте капитана Сергеева боязнь немного начала исчезать.

Бойцы роты капитана Сергеева удерживали новые рубежи плацдарма почти месяца полтора. Улучшились с позиционной точки зрения. Рота Сергеева удерживала подступы к высоте, а взвод Петрова – саму высоту.

С первых часов появления на их участке немецкой группы снайперов бойцам стало очень тяжко. Каждый день от рук вражеских снайперов погибало от трёх до пяти человек и более, особенно доставалось офицерам.

За всё время пребывания снайпера на переднем крае произошли некоторые перемены. Многие бойцы не подозревали, что этот снайпер – девушка.

Солдаты и офицерский состав считали, что с появлением снайпера немецкие асы прекратят нагло вести их на линии прикосновении огня.

Вообще оперативная обстановка немного успокоилась, и бойцы почувствовали, что противник перестал вести себя нагло, как было несколько недель тому назад.

Поразив вражеского снайпера в одном из укрытий, Рита осознала, что ей предстоит не шуточная дуэль.

Оказалось, что ей предстоит дуэль с целой группой опытных снайперов, которые терроризировали не только этот участок фронта, но и участок на стыке двух рот, соседнего участка фронта, с правой стороны.

Вызвав к себе капитана Сергеева и старшего лейтенанта Петрова, подполковник батальона доложил:

– Руководством дивизии вам поручается… И личная просьба – отнестись к этому заданию очень серьёзно… Поручаю по просьбе полковника государственной безопасности Андрея Сергеевича отправить на ваш участок фронта старшего сержанта для уничтожения немецкой снайперской группы чтобы ввести противника в панику.

– Так точно!

– Она вам скажет всё при личной встрече, что ей надо и кто ей нужен. Слушаться её беспрекословно. Мужики не прихоть её, а безопасность вашего подразделения.

– Слушаемся!

– Да, ребята, берегите её. Если надо там встретиться, значит, там и нигде больше. Вам лучше не нервировать её и не обманывать. Приедет Андрей Сергеевич и поставит всё на свои места.

После этого машина довезла двух офицеров до поворота к своим подразделениям. Они думали, что шофёр довезёт их до места назначения, но пришлось ещё несколько километров идти пешком.

Пройдя метров сто, они услышали голос сзади:

– Не поворачивайтесь, господа офицеры. Нам сейчас на ходу придётся вместе пройти несколько километров. Надеюсь, вам всё объяснили в штабе батальона?

– Да, разъяснили, притом очень доходчиво.

– Будем работать вместе… Мне нужно наладить связь с лейтенантом разведки, капитан. Чтоб в вашей землянке – никого, повторяю – никого. Потом поймёте, товарищи офицеры.

– Понятно.

– Скоро будут ваши землянки. Капитан, через час я буду у вас. Кроме вас и лейтенанта, не должно быть никого, даже вокруг землянки.

После этих слов она испарилась. Осмотревшись, они не увидели, куда она ушла. После этого капитан Сергеев приказал позвать лейтенанта разведки в землянку.

– Александр, ко мне в землянку придёт странная особа, которая хочет с тобой побеседовать. Смотри внимательно и постарайся ей не перечить.

– Почему?

– Могут быть большие неприятности.

Лейтенант вместе с двумя разведчиками – рядовым Олегом и ефрейтором Виктором – подходил к землянке.

Услышав разговор нескольких человек и видя такое халатное отношение Александра к просьбам старших по службе, капитан, выйдя из землянки, отправил незваных гостей в своё подразделение.

После того как лейтенант зашёл обратно в землянку, вышла связистка Зина. Минуты три она стояла возле дверей и прислушивалась к разговору офицеров.

Сидя в глубине леса, Рита вспоминала своё детство, как приходилось в ей тяжело, пока не наладила с отцом человеческие отношения.

Вспоминала она потому, что эти места ей были знакомы – она родилась в этих краях. Отец до войны работал в лесничестве, а мама работала в совхозе дояркой. Переехали они в эти края более двадцати лет назад.

Хотя никогда родители не рассказывали, откуда они, но по воспитанию, особенно мамы, было видно, что семья благородных кровей. Да и отец не с простой судьбой.

Переехали её родители и начали жить в этих краях с девятнадцатого года. У них до рождения старшей дочери было двое мальчиков. Куда подевались старшие братья, ни папа, ни мама никогда не заикались. Иногда они могли завести такой разговор, если она тайком пряталась от них. И, кроме младших брата и сестры, у неё больше никого не было.

Она то время всегда вспоминала с большой теплотой. Рите нравилось быть в лесу. Она частенько убегала от родителей в лес, и ей за это доставалось от отца. Частенько маме своим телом приходилось защищать дочь от отцовского ремня.

Постепенно отцу надоело таким образом воспитывать дочь, которая, подрастая, делала всё назло отцу. И вот как-то раз он взял Риту с собой на охоту. С тех пор они стали лучшими друзьями.

Пребывание в лесу изменило Риту до не узнаваемости. Когда бывала в лесничестве, она любила наблюдать за животными, присматривалась, как они ведут себя в экстремальных ситуациях. Как в момент опасности они стараются преподать урок людям – спасая близких, животные жертвуют собой.

Многие её сверстники, одноклассники даже завидовали тому, что она была с природой на «ты», а особенно близкие – младший брат и сестра, что отец частенько берёт её с собой в лесничество.

Учёба у Риты шла на отлично. Учителя удивлялись: пропадала большее время с отцом, а учёбу не забрасывала. За этим очень строго следила мама.

Понемногу отец приучал к своему делу и своих младших детей, но они не стремились ходить в лес. Им нравилось лечить: брат хотел пойти учиться на врача, а сестра на ветеринара.

С начала лета по осень Рита пропадала в лесу с отцом на заимке или в землянках в разных местах леса. Помогала отцу по хозяйству – готовила пищу, на зиму заготавливала различные лечебные травы и из них делала лечебные настойки. Параллельно отец научил всем хитростям охоты и маскировки, как будто предвидя врага в этом лесу.

В конце июня, в двадцатых числах, придя домой, они с отцом узнают, что уже три дня идёт война.

На следующий день отец ушёл в военкомат и не вернулся. Там ему сразу вручили повестку и с другими односельчанами отправили в военное подразделение.

После того как отец ушёл на войну, ни мама, ни дети о нём ничего не слышали. Может, папа и писал, но война в их поселение пришла очень быстро – через несколько недель после её начала.

Рита тоже всё время стремилась пойти на войну. Придя как-то с очередного посещения военкома, она украдкой собрала небольшой рюкзак с вещами.

Закинув любимый импровизируемый вещмешок за спину, направилась через лес к трассе. По ней уже через два-три дня с начала войны многие люди убегали от немецких захватчиков.

В голове только крутилось: началась война и ей нужно быть вместе с другими бойцами – уничтожать ненавистного врага.

И вот она, маленькая девочка, шла в толпе беженцев, думая, как уговорить командиров, чтоб они взяли её в воинскую часть. Ведь она, не сказав никому – ни матери, ни брату, ни сестре с братом, убежала на фронт.

В начале войны многие подростки, не достигшие восемнадцати лет, прибивались к отходящим воинским частям Красной армии и становились полноценными бойцами. Понимая, что детям будет трудно, командиры с удовольствием поручали таким воинам особые задания.

Врач Алевтина Ивановна приметила, как Рита ловко справляется с перевязками, и после очередного налёта вражеских самолётов на гражданских людей посадила её в кузов с ранеными, приказав следить за ними. Машина умчала подальше от этого ада – постоянных налётов вражеских самолётов на толпы гражданских людей и военные колоны.

Если удавалось прорвать русский фронт, захватчики брали беженцев в круг и динамично просеивали через сито. Те, которые ещё могли принести немецкому государству выгоду, направлялись на принудительные работы не только в Германию, но и в другие страны – Польшу и так далее.

Благодаря врачу Алевтине Ивановне, Рита попала в прифронтовой госпиталь, а потом стала медсестрой и попала на передовую. Ей, ещё хрупкой девушке, приходилось вытаскивать солдатиков, которые были с тяжёлыми ранениями.

Однажды ей пришлось несколько километров вытаскивать на своих хрупких плечах майора госбезопасности. Вот так Рита поначалу стала медсестрой, а потом ей выдали воинский билет с первой записью: «Медицинская сестра».

Ей приходилось бывать в разных ситуациях. С ней всегда была медицинская сумка, да и винтовку приходилось носить с собою. В одном бою ей пришлось использовать личное оружие.

Случилось это, когда рядом наповал убили сначала одного, потом второго солдата из снайперской винтовки.

Рита поняла о снайпере по ранению двух убитых солдат, она из-за спины взяла в руки винтовку, посмотрела ещё раз на убитого и быстро определила, с какой стороны произошёл выстрел.

После этого она приблизилась к убитому солдату и прицелилась. Долго не думая, она захватила врага на прицел и выстрелила. Оказалось, что убила вражеского корректировщика.

Вслед за первым Ритиным выстрелом прозвучал выстрел врага. Взглянув на очередного падающего солдата с простреленной головой, она определила, что выстрел произведён сверху с левой стороны. Посмотрев по сторонам, она определила, с какого дерева стреляет снайпер.

На горизонте траншеи Рита боковым зрением увидела знакомую фигуру спасённого ей ранее майора, который, пригнувшись, пробирался в её сторону.

– Ложись, – крикнула она.

Не зная почему, майор беспрекословно исполнил её распоряжение, и через долю секунды на внутренней стороне траншеи поднялась пыль – от вражеской пули.

Вслед за выстрелом вражеского снайпера произошёл выстрел Риты.

После этого все, кто сидели в траншее, увидели падающую фигуру в маскхалате. А уже поздно ночью к Рите пришёл майор с винтовкой с хорошим оптическим прицелом и аккуратно сложенным маскхалатом.

– Ты меня второй раз спасаешь, дочка, за пару месяцев.

– Не я, товарищ майор, Бог, хотя я и комсомолка – не должна такое говорить. Мне приятно, что вы меня так называете.

– Возьми, дочка, свой первый трофей. Это твоя винтовка, принадлежит тебе по праву. Ты своим выстрелом ему прямо в лоб попала. А про Бога мы умолчим, я сам коммунист, но частенько стал про себя некоторые молитвы читать. Знаешь, помогает.

– Спасибо, товарищ майор.

– У тебя меткий глаз. Ты ворошиловский стрелок.

– Нет. У нас вся деревня, притом взрослое поколение, от стариков до ребят школьного возраста, стрелять могут так. Своими меткими выстрелами можем белке в глаз попасть.

– Я правильно понял, что своими меткими выстрелами снайперы способны остановить атаку врага?

– Да, если будет нас два-три или более человек, сможем остановить немецкое наступление. Хочу добавить… Да, можно, если правильно выбирать цель.

– Я слышал, как-то раз сорвали несколько девочек вражеское наступление.

– Я также слышала о них, но о девочках ничего не знаю.

– Многие бойцы отметили, если б они не открыли стрельбу по врагу, то немцы перестреляли бы всех раненых и медицинский персонал.

– Я не могу судить о той операции. Командир должен оценивать своего бойца.

– Буду просить командира, чтоб тебя оценил.

– Вам, товарищ майор, оценивать мою работу.

После разговора с Андреем Сергеевичем Алевтина Ивановна согласилась отдать Риту в формируемую группу снайперов при дивизии.

С тех пор она стала штатным снайпером в этом подразделении. Сменила белый халат на маскировочный и поменяла обязанности медсестры на винтовку снайпера.

Постепенно её авторитет рос, к ней стали прислушиваться не только бойцы, но и командиры тех подразделений, куда её посылали в качестве снайпера.

Больше года Рита не знала о судьбе своих родных, и вот в начале осени она с советскими войсками возвращается в родные края.

Она до сих пор помнит, как пробивалась через родные поля, леса, реки. Ей пришлось пройти через взрывы бомб, пулемётные очереди из самолётов, смерть рядом идущих людей.

За время общения в дороге она сближалась с теми, с кем шла рядом, и они становились близкими друзьями. И вот она, больше года назад покинув эти места тайком, хотела взглянуть на родных. Извиниться перед мамой за то, что, даже не попрощавшись с ней, братом и сестрой, ушла защищать Родину.

Она не знала, что с её родственниками и что с друзьями, живы они или нет.

И вот она на родной земле – борется с ненавистным врагом у родного дома.

Сидя в глубине леса, она дождалась, пока два разведчика и Зина уйдут с поля зрения землянки.

Руководство батальона предупредило капитана о ней, кроме него и ещё нескольких человек из его роты, весь основной состав не должен знать о снайпере ничего. Капитана роты предупредили, что она очень своенравный человек.

Чтоб личный состав не увидел её, не стремились подходить.

Чтоб командиры ей помогали, если она попросит о помощи, и по возможности создали такие условия, как офицеру.

Чтоб офицерский и рядовой состав не смел к ней не только подходить, но и заговаривать без её обращения.

Она сама себе найдёт помощников в работе, и если она найдёт их, то офицерам нужно предоставить этих людей.

С первых минут пребывания Риты в роте никто не представлял, как она выглядит, не видел её лица. Никто, кроме самого капитана, его ординарца и тех офицеров, которые должны ей помогать, пока не переберётся в другое местопребывание.

Работая в роте капитана Сергеева, Рита очень много пропадала на переднем крае. Очень много разговаривала с бойцами. Слушала их рассказы, откуда чаще всего немецкий снайпер терроризировал.

По ночам Рита незаметно оборудовала на нейтральной полосе свою первую лёжку. Пришлось ей незаметно для бойцов взвода по несколько раз за ночь бывать на нейтральной полосе (из-за боязни, что враги узнают о строящейся лёжке) и самой несколько дней обустраивать лёжку, чтобы учесть всё до мелочей. Ей пришлось просить Андрея Сергеевича о секретности операции, пока она не найдёт себе помощников.

Капитан Сергеев в беседе с ней очень огорчался и говорил:

– Сильно достаётся взводу старшего лейтенанта Сидорова, терроризирует их немецкий снайпер, очень сильно.

С самого начала он не понимал, почему не мог пригласить старшего лейтенанта Сидорова на совещание со снайпером. От этого он сильно переживал. Вот и сейчас капитан думал, что почему-то два его бойца имеют возможность с ней общаться, а Олег Васильевич должен держаться на определённом расстоянии от неё.

Он боец Красной армии, офицер и должен с ней считаться, и ему нельзя контактировать напрямую, а только через посредников. Чистый абсурд.

В землянке капитана Сергеева находился также и лейтенант Игорь Петрович – командир разведывательного взвода, который дали в помощника непосредственно со всеми подразделениями батальона.

Рита поинтересовалась:

– Не можете выделить тех помощников, которых видела, когда вы, лейтенант, подходили к землянке капитана?

Он понимал: этот боец переходит все грани приличия, которые позволены бойцам Красной армии. Ему лично не хотелось, чтоб эти два бойца перешли в её подчинение. Они вылезут из кожи, но выполнят поставленную задачу.

– Лейтенант, выдели двух бойцов посмышлёнее, которых она просит и которые смогут рассказать и показать, с каких участков наводит на наших бойцов ужас немецкий снайпер, – приказал капитан Сергеев.

– Есть, товарищ капитан!

– Товарищ лейтенант, можете охарактеризовать тех двух бойцов, что были с вами недавно? – попросила Рита.

– Могу, но зачем они вам?

– Надо…

– Они мне нужны в разведке за линией фронта.

– Это хорошо, товарищ лейтенант. Вот такие бойцы нужны мне, которые помогут уничтожить врага, или вы, Игорь Петрович, против уничтожения вражеских снайперов?