Глава 1

Сочи. Июнь.

Кирилл

— И что они планируют делать в этой ситуации?

Человек, с которым я разговаривал по телефону, ответил на мой вопрос, но его слова заглушил пугающий раскат грома, раздавшийся снаружи. Даже я, взрослый мужик, напрягся от этих звуков как из преисподней. Обернулся на большие панорамные окна и увидел, как тяжёлое серое небо рассекла невероятной красоты бело-голубая молния. Страшно красиво. Попросил своего собеседника повторить ответ и подошёл ближе к прозрачной стене, которая ограждала меня от сумасшествия, начавшегося на улице. Ветер трепал кроны деревьев как разозлившийся психопат, но этого природе, видимо, показалось мало, потому что в то же мгновение хлынул дождь стеной. Напуганные люди бросились врассыпную, кто куда. Многие побежали в отель, в холле которого я находился.

Закончив разговор, пошёл в сторону лифтов, чтобы поскорее добраться до своего номера, подальше от суеты и поднявшегося гомона. Собственно, туда я и шёл, пока меня не прервал телефонный звонок и невероятное зрелище разбушевавшейся стихии.

Зашёл в пустой лифт и устало прислонился к прохладной стене. Без интереса посмотрел на медленно сдвигающиеся створки кабины, как вдруг услышал женский голос.

— Подождите пожалуйста!

«Чёрт!» — выругался про себя, но выставил руку вперёд, блокируя двери. В лифт заскочила девушка и, поблагодарив, встала у противоположной стены. Кроме неё в лифте смотреть было не на что, поэтому мой мужской взгляд начал наглое исследование, пока она робко смотрела себе под ноги. Насквозь промокшая и трясущаяся как мышка, девушка держала в руках большую ёмкость с крупной сочной клубникой, которая норовила вот-вот выпасть из тары. Она старательно придерживала ягоды сверху, накрыв ладонью. Умопомрачительный аромат клубники разлился по всей кабине. Так пахнет лето. Я улыбнулся. Девушка подняла на меня свои тёмные глаза, но, засмущавшись, опустила обратно. При этом подняла лукошко повыше, закрывая облепленную мокрым белым шёлком грудь от моего взора. Скрестила загорелые длинные ноги в коротких белых шортах, и подняла своё лицо к табло, на котором сменялись цифры этажей. Нервничала. Ей некомфортно, что я её рассматриваю.

— Можно попробовать? — не удержался я.

— Простите? — она посмотрела на меня и слегка откашлялась.

— Клубнику. Угостите одной? Очень аппетитно выглядит. — Мне нравилось её смущать.

— Да, конечно, — протянула в мою сторону лукошко.

Я взял большую ягоду сверху и откусил. Действительно очень вкусная. Душистая и сладкая. Я даже глаза от удовольствия прикрыл.

— Невероятная. Давно такую не ел…

— Это домашняя. Урвала у одной бабушки на рынке, практически с боем. Уже второй день за ней хожу. — Девушка засмеялась и немного порозовела.

— Боюсь, завтра я тоже приду с вами драться за этот деликатес.

Мы оба рассмеялись.

Створки лифта открылись на двадцать пятом этаже, и мы вышли в коридор.

— Вы тоже живете на этом этаже? — спросил я, выкидывая хвостик от клубники в высокую узкую урну.

— Да, в том крыле, — она кивнула направо.

— И я.

Мы молча пошли по коридору. Дойдя до своего номера, девушка остановилась и, дружелюбно посмотрев на меня в очередной раз, попрощалась. Я кивнул в ответ и собирался пойти дальше, но почувствовал смятение с её стороны. Обернулся и понял, что дверь с клубникой в руках она открыть не сможет.

— Вам помочь? — быстро сообразил.

— Да, если можно. Подержите? — отдала мне ягоду, а сама хлопнула себя по задним карманам в поисках карты-ключа.

«Лучше бы попросила достать ключ» — подумал я, рассматривая полностью открывшуюся фигурку.

Она открыла дверь номера и, придержав её бедром, протянула руки за ягодой.

— А вы здесь одна? — решил уточнить прежде, чем реализовать свой план.

— Одна.

— И я один, — и сразу продолжил: — Вы знаете, что клубника идеально сочетается с шампанским? — я решил брать быка за рога. В конце концов, где, если не в Сочи, крутить курортные романы. И пока до неё доходил смысл сказанного, я добавил. — У вас клубника, у меня в номере есть шампанское.

Девушка на секунду замерла, уставившись на меня во все глаза. Ещё бы, проехала две минуты в лифте с незнакомцем, а он уже предлагает уединиться. Хотя учёные говорят, что человеку хватает всего пары секунд, чтобы понять, есть симпатия или нет. Да и в конце концов, мы взрослые люди.

Я смотрел в её тёмно-карие глаза и впервые в жизни видел, как внутри женщины борются желание и боязнь показаться слишком доступной. И чтобы облегчить ей принятие решения, я добавил:

— У вас есть три часа на раздумье, потому что у меня ещё два рабочих зума. Но в 19.00 я буду ждать вас в том, самом последнем номере, — показал на торцевую дверь.

Она гордо вздёрнула подбородок и с царским, чуть заметным наклоном, как бы делая мне одолжение, сказала:

— Хорошо.

Я широко улыбнулся, предвкушая отличный вечер и вернул ей клубнику.

***

Она постучала в мой номер в 19.20. Почему-то был уверен, что, стоя на пороге, уже готовая выйти из своей комнаты, она устраивала торги сама с собой. Но желание победило и вот она здесь. Я на секунду завис, рассматривая её. Волосы оказались не такими тёмными, какими показались вначале, видимо из-за того, что были мокрые. Сейчас её красивое лицо с тонкими изящными чертами обрамляли тёмно-русые пышные волны, которые спускались чуть ниже лопаток. Загорелое тело облегал короткий белый сарафан, с расклешённой юбочкой, на ногах были белые отельные тапочки, а в руках всё та же клубника, только на большой белой тарелке. Меня это умилило. Выглядело как-то по-домашнему.

— Прости, я задержалась, были пробки, — пошутила она, и я рассмеялся, пропуская её внутрь. Эта клубничная незнакомка определённо мне нравилась.

Девушка прошла в гостиную, прямо к столику, который стоял посередине и поставила на него тарелку.

— Хороший люкс, просторный, — протянула она, осматривая номер. — Стандарты у них тесноваты.

Я открыл бар, достал холодную бутылку игристого, подхватил два высоких бокала и направился к ней. Она медленно ела клубнику, и гипнотизировала меня взглядом. Следила за каждым моим действием. Как я открываю шампанское, как разливаю его по бокалам и один передаю ей. Она облизала красные от ягоды губы и отпила холодную жидкость прикрыв глаза. В воздухе витало густое предвкушение и без алкоголя его было тяжело выносить. Я тоже отпил добрую половину фужера.

— Как тебя зовут? — задал вопрос, который до сих пор не был произнесён. — Может Виктория? — хмыкнул, вспомнив название сорта клубники.

— Это было бы уже слишком, — она фыркнула и хохотнула. — Меня зовут Диана. А тебя?

— Красивое имя. Приятно познакомиться, Диана, — я протянул свой бокал к её, чтобы чокнуться. — Меня зовут Кирилл.

— Можно выйти на террасу? — спросила, а сама уже направилась к раздвижным стеклянным дверям. Я тронулся за ней, прихватив бутылку.

Терраса была внушительных размеров, примерно, как половина номера. Здесь стоял круглый стеклянный стол для завтраков и два плетёных кресла. Слева у стены находился большой квадратный лежак с толстым матрасом, скорее похожий на кровать.

Сочи уже погрузился в темноту, а воздух был тяжёлый и спёртый после ливня. Диана облокотилась на перила, рассматривая людей на подсвеченной набережной.

— Надолго ты здесь? — спросила она.

— Нет, всего лишь на три дня. Это рабочая поездка.

— Я тоже смогла вырваться только на неделю, но у меня слава богу отпуск. Ты из Москвы? — продолжала она сыпать дежурные вопросы.

— Да.

— И я из Москвы. А чем ты занимаешься, Кирилл?

— О том, чем я занимаюсь, мне совсем не хочется говорить, итак сплошная работа сутками. Хочу отдохнуть. — Я считал лишним чересчур близкое знакомство, всё равно продолжения у этой истории не будет. И Диана, слава богу, оказалась умной девочкой.

— Поняла. Больше не пристаю, — она улыбнулась и протянула пустой бокал. Я взял бутылку, которую принёс с собой на балкон и налил свежие порции нам обоим.

Я рассматривал девушку, стоящую рядом, и не мог понять, сколько ей лет. Стройное, гибкое, явно не пренебрегающее спортом тело и гладкая бархатная кожа говорили, что она совсем ещё молода, лет двадцать пять, не больше. Но эти пронзительные глаза, которые как будто видят тебя насквозь, отражали большой жизненный опыт. Как взглянет, так дух захватывает.

— Сколько тебе лет? — не сдержался. Знаю, что не принято, тем более мы, возможно, видимся в первый и последний раз, и вообще это не имеет для меня никакого значения, главное, что ей есть восемнадцать, но это любопытство зудело внутри.

Диана подняла бровь, не ожидая такого вопроса. Отвернула лицо обратно к морю, но ответила.

— Скоро тридцать, — опять отпила из бокала.

— Прекрасно выглядишь, я бы дал лет двадцать шесть не больше, — и я не лукавил.

— Спасибо. А тебе сколько?

— Скоро сорок, — вторил её ответу, но, не услышав ничего из её уст, решил разрядить обстановку. — Я ожидал, что ты тоже скажешь, что я не выгляжу на свой возраст или что-то типа того, — повернулся и посмотрел на её профиль смеющимися глазами.

Девушка окинула меня задумчивым взглядом с ног до головы и выдала:

— Я ещё не видела тебя во всей красе, потом скажу свой вердикт, — и опять отвернулась к морю. А я опять рассмеялся.

Поставив свой бокал на столик, подошёл к ней сзади и положил обе руки на перила, поймав Диану в своеобразную ловушку. Она повернулась ко мне лицом и, пытаясь скрыть волнение, сделала глубокий вдох, смело посмотрела мне в глаза.

— Ты боишься? — считал я её реакцию.

— Нет, но, знаешь ли, я не каждый день хожу в номера к незнакомым мужчинам.

— Через день? — уточнил я улыбнувшись.

— Нет, ещё реже. Примерно никогда.

— Ну, чтобы тебе было легче, я скажу, что тоже не каждый день и не всех подряд приглашаю к себе в номер, — я наклонился к ней ещё ближе, оставляя между нашими лицами сантиметров десять.

— А кого приглашаешь? — прошептала.

— Только особенных, кареглазых и от которых пахнет клубникой.

На этой фразе я накрыл её губы своими. Нежно заскользил по её мягким и тёплым, несильным напором заставляя их открыться и впустить меня глубже. Диана втянула воздух и прильнула к моему телу, расслабляясь. Так вот в чём дело, просто нужно было пройти первый рубеж, а дальше уже не так страшно. Я просунул пальцы в густые волосы на затылке, и легко их потянул назад, заставляя её откинуть голову и открыть мне свою шею. Повёл влажные дорожки от подбородка к ключице. Она гладила мои плечи и зарывалась пальчиками в волосы, так нежно и мягко, как кошечка. Нащупав молнию на спине, я дёрнул язычок и сарафан свободно повис на изящных плечах, которые я тут же освободил от бретелей. Белая материя опустилась на кафельный пол, оставив хозяйку обнажённой. Только кружевные стринги скрывали самое сокровенное. Я погладил ладонями её гладкое тело и наклонился к красивой груди с розовыми сосками. С удовольствием всосал их по очереди, оставляя влажными. От возбуждения и лёгкого ветерка они тут же напряглись и стали острыми. Я вернулся к мягким и тёплым губам, набросившись на них уже с большим жаром. Женские пальцы расстёгивали льняную рубашку на моём теле, и, закончив свою работу, нырнули внутрь, пройдясь едва касаясь по моему торсу. Отчего я впервые в жизни тоже покрылся мурашками. Вот это да! Дожил почти до сорока, а такого нежного секса у меня ещё не было. Она стягивала рубашку с моих плеч, а я прижимал её к своему набухшему паху, в надежде, что это хоть на секунду облегчит напряжение, скопившееся внизу. Ужасно хотелось взять её прям здесь на балконе. Но не сейчас. Не в первый раз.

Я подхватил её под ягодицы и, посадив себе на бёдра, понёс в спальню, не переставая целовать, ахренеть какой вкусный рот. Уложил на мягкую кровать, а сам поднялся, чтобы снять оставшуюся одежду. Свет в спальне не включал, но отсвет ламп из гостиной ложился на её гладкую кожу, подчеркивая все изгибы, что заводило меня ещё больше. Я видел, как она большими пальцами нырнула под кружевную резинку и медленно стянула трусики по ногам. Каждое её движение меня буквально добивало, а ведь она даже не осознавала, насколько женственно и эротично это делает. Я навис над ней на одной руке, а второй, достал презервативы из тумбы. Глядя в её, кажущиеся чёрными в темноте, глаза, я зубами разорвал упаковку и раскатал резинку по члену. Девушка подо мной, глубоко дышала в предвкушении. Вошёл медленно. Опёрся на локти, чтобы было удобно дотянуться до губ, при этом почувствовал, как придавил её своим весом. Она раздвинула пошире ноги для моего удобства и отдалась полностью в мою власть, закрыла глаза и мягко стонала, пока я плавно входил и выходил. В моём возрасте уже нет желания впечатлить, есть желание доставить удовольствие как себе, так и женщине. Играть в Камасутру, каждую минуту менять позы и бездумно долбить, чтобы показаться мачо, это точно не залог успеха. Расслабить, возбудить, и размеренно и качественно трахнуть — вот что нужно женщине. Я зацеловывал её и глубоко входил в горячее лоно, постепенно ускоряя движения. Диана часто задышала, впилась ноготками в мою спину, каждый стон становился всё громче.

— Давай, девочка, кончай, — прошептал я ей на ухо и сделал несколько сильных толчков, чтобы довести её до пика.

— Мммм… Мамочки! — уткнулась она мне в шею и протяжно застонала.

— Умница! — похвалил, и дав пару секунд передышки, перевернул её и поставил на колени. Диана легко меня приняла и прогнулась. Я быстро задвигался, доводя себя до долгожданного, яркого финала, и заодно Диану до ещё одного оргазма. Который явно был сильнее первого, потому что она с громким стоном уткнулась лицом в подушку и сгребла простыню в оба кулака.

Упав спиной на матрас, я отдышался и посмотрел на девушку, которая лежала на боку, подогнув ноги. Волосы разметались по подушке, глаза полуоткрыты, кожа блестит от испарины. Она так долго молчала, что я не выдержал и спросил.

— Диана, всё хорошо? О чём думаешь?

— Думаю о том, как я удачно сегодня купила клубнику.

Я опять рассмеялся во весь голос и потянул её к себе.