Глава первая

Я лежала в луже собственной крови и с трудом могла пошевелиться. Боль в боку переходила от острой к огненно-жгучей и наоборот. Я потрогала его рукой и ощутила рваную рану, из которой сочилась жидкость. Глаза накрывала мутная пелена, и я с трудом осознавала где я. Мимо пробегали черно-красные силуэты, издавая гортанный рык. Мама подбежала ко мне из-за спины, упала на колени и принялась рассматривать.

– Твою ж! Она не дотянет до места, – процедила она, глядя в сторону.

– Мам, помоги мне, – шептала я из последних сил.

– Уходим! – Вклинился грубый мужской голос.

– Нет, мам, пожалуйста, не бросай меня, прошу, – умоляла я.

Она поднялась на ноги и побежала прочь, не оглядываясь.

– Останься! – завопила я и проснулась.

Дурацкие кошмары мучали меня уже много лет. Каждый раз мое сознание придумывало все новые и новые изощренные ужасы, и все они заканчивались одинаково. Она уходила.

Я стала читать до поздна книги, чтобы хоть немного оттянуть время моих мучений. Из-за этого я часто не высыпалась и поздно вставала. Отец будет в ярости, если я опоздаю на завтрак. Снова…

Книги про любовь помогали мне забыть о реальности и погрузиться в мир, где она любит его, а он готов сравнять ад с небесами ради ее поцелуя. Когда-то я видела такую любовь. Король и его королева – мои родители. Искра в их глазах заставляла меня светиться от счастья. Одного лишь ее взгляда было достаточно, чтобы он перевернул весь мир и сам встал на колени. Пока однажды она не изменилась и не привела врага в наш дом. Этот день навсегда останется шрамом на моем сердце. День, из-за которого погибли сотни невинных людей, а власть папы до сих пор висела на волоске. Теперь же наша фамилия вселяла смешанные чувства в сердца подданных. Кто-то все также боготворил и чтил, кто-то – желал смерти. Фамилия Визондор стала одновременно и гордостью, и проклятием.

 Совершив все утренние процедуры, я надела легкий хлопковый сарафан голубого цвета с открытыми плечами и треугольным вырезом. Сверху накинула белую бархатную накидку с длинными рукавами, украшенными золотыми узорами. Волосы я лентой завязала в небрежный пучок. Хотя по статусу и следовало быть во всем идеальной, душа лежала к простому и комфортному. После я направилась в любимое с папой место для завтрака – маленькую уютную беседку на заднем дворе.

 Изящное деревянное строение, окрашенное в белый цвет, скрывала от посторонних взглядов плакучая ива. За ним были высажены вишневые деревья, отчего весной здесь стоял тонкий цветочный запах с едва уловимыми фруктовыми нотками. Сам король построил эту беседку, собственноручно вырезав каждый растительный узор и орнамент на ограждении. Он старался для своей малышки, которая безумно обожала лес и ежедневные прогулки по нему.

– Доброе утро, Ваша Светлость, – с улыбкой поприветствовала я отца и присела в реверансе, пряча за опущенной головой темные круги под глазами.

– Вишенка моя! Даже не надейся, что за лестью я не замечу твое сонное состояние. Когда же ты начнешь ложиться вовремя?

Он нахмурил брови и скрестил руки на груди.

Король Трэиндора был высоким и статным мужчиной средних лет, со слегка отросшими иссиня-черными волосами, зачесанными назад, через которые пробивалась заметная седина. Его забавный нос картошкой немного подергивался при виде меня, а над широкими карими глазами нависали густые брови. После всех событий, связанных с матерью, хватило пару лет, чтобы морщины глубоко залегли на его лице и состарили лет на десять.

– Отец, думаю, не тебе говорить мне о сне.

После того, как мама ушла вместе со злейшим врагом королевства, я слышала, что папа часто просыпался от кошмаров. Но я бы солгала, если бы сказала, что они мучают только его. Именно поэтому я и засиживаюсь за чтением книг. Так проще бороться со сном, избегать кошмаров и суровой реальности.

Стояло солнечное осеннее утро, царила теплая погода и сегодня состоится мой последний завтрак с папой. То, что я задумала, причинит ему столь сильные страдания, которые если и не убьют, то оставят большой след на израненом сердце. Во благо всего, чем я живу, во благо папы и нашего рода, я должна совершить побег и исполнить свое предназначение. Я чувствую, что должна…

Словно что-то заподозрив, мой старик предложил провести день вместе и прокатиться по лесу на лошадях. Недаром он считался очень мудрым и проницательным правителем, поэтому я переживала, что моим планам может прийти конец.

Спустя несколько часов после завтрака мы последовали в конюшню, где прислуга уже запрягла лошадей. Кобыла чубарой масти радостно заржала при виде нас. Эту малышку папа привез с поля боя, когда вместе со своим отрядом наткнулся на растерзанное месиво из останков диких лошадей, которыми пожелали полакомиться кровавые монстры. За тем, что осталось от матери, прятался маленький жеребенок. Поскуливая, как собака, он вжимался в огромную изрезанную на куски тушу.

Уже много лет мы ведем войну с двумя самыми страшными и свирепыми монстрами на континенте Сэлостэ́йра. Одни из них – ликаны, наполовину люди, наполовину волки, только вот размером они в три раза больше обычных лесных зверей. Их укус опасен для человека, но не из-за угрозы смерти, а как раз потому, что яд ликанов превращает человека в кровавого монстра – бладгрома. Они быстрые и сильные, один бладгром может одолеть пятерых хорошо обученных солдат. Но постоянная жажда крови была их проклятьем. Они могут чувствовать ее за много километров, и этот запах затуманивает разум и превращает их в диких, голодных зверей, способных думать только о крови.

– Душа моя, – прошептала я лошади, нежно поглаживая ее.

Отец удивился, почему я назвала кобылу именно Душа. Но, увидев маленький испуганный комочек, я почувствовала в ней себя – лишившегося матери напуганного зверя. Именно такой в ночь нападения нашел меня папа.

Прогулка прошла душевно. Мы много смеялись, улыбались и все время пытались соревноваться в скорости и умении держаться в седле. Папа то и дело задавал вопросы о моем будущем. Ведь именно я должна буду занять его место после того, как он решит, что с него хватит, и уйдет в отставку. В Трэиндоре по закону правитель имел право добровольно покинуть престол после своих шестидесяти лет, если есть кровный родственник любого пола, способный заменить его. Либо же король обязан найти верного приемника среди народа, который получит полное одобрение не только короля, но и самих жителей. Как обычно это бывает, я из тех детей, которых с раннего возраста готовят продолжить дело семьи, тем самым еще больше отбивая все желание. Отец всегда мечтал найти мне достойную партию, чтобы это бремя не ложилось лишь на мои хрупкие плечи. Но за все свои двадцать лет я так и не встретила достойного кандидата. Возможно, я слишком многого от них хотела. В тот день, когда мама ушла с бладгромом, я перестала верить в любовь. Теперь это чувство живет для меня лишь в книгах.

Пытаясь отстранить меня от того, что происходит за границами города, отец запретил учиться драться. Он считал, что сможет уберечь меня от всего, и никогда не допустит моего появления на поле боя. Какой же тогда из меня правитель, если я не смогу вести народ во время сражений?

Тогда, в день вторжения, забившись в угол и осознав свою полную беспомощность, я приняла решение: никогда больше не оставлять свою жизнь под защитой кого-либо другого. Я обязана уметь постоять за себя. И мне повезло, что правая рука отца, полковник Дамин, который в тот роковой день лишился дочери, согласился тайно обучать меня боевым приемам. К его большому удивлению, да и, честно говоря, моему тоже, я оказалась неимоверно быстрая. Это не помогло мне с техникой, но стало плюсом, учитывая скорость тех, с кем мы сражаемся. Я освоила меч, клинок, лук. Не могу сказать, что получалось лучше всего, но еще ни разу я не победила полковника.

На ужине я не могла спокойно сидеть, ерзала на стуле и всеми силами старалась избегать взгляда отца. Ладони намокли от пота, а глаза все время смотрели в тарелку. Я нервничала, как тогда, когда в детстве меня застукали за кражей важной записи о передвижении войск из кабинета короля. Но я всего лишь хотела найти изображение бладгромов.

– Ванесса, детка! – позвал папа, кажется, уже в третий раз. – Ты сегодня слишком задумчивая. Что-то случилось?

Как же сильно я выдавала себя. И каким образом я попаду в элитную военную академию, если не могу выдержать даже натиск отца?

– Все хорошо, просто клонит в сон, – для большей правдоподобности я зевнула и потерла глаза. – Я пойду. Ужин был замечательный, передай Рэйну от меня спасибо.

Я встала из-за стола и ментально прошептала папе: «Спокойной ночи».

Дернувшись от неожиданности, отец произнес:

– Никак не привыкну, когда ты так делаешь. – Он улыбнулся уголком рта. – Спокойной ночи, вишенка.

Поднимаясь по лестнице, я размышляла о своем глупом даре. Я не могла читать мысли, но могла вторгнуться в чужие и что-то сказать. На сколько это бесполезно с учетом того, что я не могу получить ответ? Отец запретил показывать дар другим, поскольку меня могли счесть ведьмой и объявить переворот, поставив отца перед выбором: я или королевство. Поэтому я могла лишь изредка пугать так папу, ведь друзей у меня не было.

Зайдя в свою комнату, я быстро заперла дверь и осмотрелась в поисках того, что еще может понадобиться в академии. Вещмешок, который я украла у одного из подчиненных Дамина, теплые вещи и фляга для воды, также позаимствованная у охраны. К сожалению, я не могла взять все свои романы, но любимую легенду о Боге грома и молнии Анте все же засунула между вещей. Итак, осталась еще пара мелочей, и можно будет выдвигаться.

Я потянулась за расческой и остановилась у высокого зеркала, стоявшего на полу.

– Я должна справиться, – проговорила я вполголоса.

Но все, что я видела в отражении – хрупкую домашнюю девушку с длинными, цвета первого снега волосами, аккуратными точеными чертами лица и яркими зелеными глазами, которые часто переливались янтарем на солнце.

Да… с такими «особенностями» меня быстро вычислят и вернут отцу. Все королевство знало о моем необычном цвете волос, намекая на то, что мать нагуляла меня. Нужно было немного изменить его, поскольку мое лицо видели лишь слуги дворца.

 Я прокралась на уже пустую кухню, украла несколько корнеплодов свеклы и незаметно побежала назад в комнату. Разбавив воду свекольным соком, я нанесла его на волосы. Подождала несколько минут и как по волшебству, моим волосам придан легкий клубничный оттенок. Ожидала я цвет поярче, но другого варианта не нашла. Разве что, побриться налысо.

 Осталось самое страшное. Нужно убедить папу и Дамина, что я пропала, и пропала не сама. Глупее идеи я в жизни не слышала. Но если я просто уйду, они поднимут весь город на уши и проверят каждый уголок в поисках меня. Поэтому я хотела сделать вид, что меня похитили кровавые монстры и, возможно, уже растерзали где-то на своих холмах. Тогда единственным вариантом будет пойти на них войной. Но это смертный приговор для наших солдат, и отец никогда не решится на это. Жестоко.

 Для того, чтобы сбить отца с толку, вместе со свеклой я прихватила кувшин свиной крови. Последнее время ее собирали в невероятных количествах и вывозили за пределы города. Зачем? Для меня это оставалось загадкой.

Разлить часть содержимого на кровать было не лучшей идеей. Все впиталось в толстые одеяла, что лежали под покрывалом. Остальную часть я вылила на пол и начала размазывать.

Представим, что кто-то ворвался в мои покои и ударил кинжалом в живот, пока я спала. Потом я начала сопротивляться и, обмакнув руки в кровь, провела по полу, сделав пару отпечатков. Также оставила их на ручке двери с намеком на то, что я пыталась выбраться, но меня схватили за ноги и потащили обратно. В моей голове схема выглядела идеальной. Только как мог кто-то пробраться во дворец, незаметно пройдя охрану? Точно! Окно! Надо выбить его, но не сейчас, иначе охрана появится здесь раньше, чем я сбегу.

 Решив, что лучше будет выбить его камнем снаружи и сразу скрыться, я направилась к выходу через дверь. Так будет тише всего, и, к счастью, я знала все посты охраны, особенно те, на которых любят поспать.

Я натянула капюшон черного плаща и выбралась в коридор. С бешено стучащим сердцем, я снова незаметно преодолела половину пути к кухне, из которой был выход во двор для избавления от очистков и прочей требухи. Я попыталась без скрипа отворить дверь, чтобы убедиться, что там никого, и услышала слабый шёпот внутри помещения. Там находились двое мужчин, судя по росту. Одетые в черное, они сливались с кромешной темнотой.

– Она должна быть в своих покоях. Действуем по плану. Лишних свидетелей убираем на месте, принцесса нужна живой, – каким-то чудом разобрала я слова одного из них.

Черт! Так они пришли за мной!

Я развернулась на цыпочках и медленно стала отходить назад, но, на мою «удачу», задела локтем край консоли, на которой стояла ваза с цветами. Неуклюже я остановила ее, и рванула вперед. За спиной послышался грохот упавшей вазы, а следом стук распахнутых дверей кухни. По топоту я поняла, что чужаки бежали за мной.

Думай, Ванесса, думай, думай. Куда бежать?

Кабинет отца! Он всегда забывал ключ от него, и поэтому я знала, где он прятал запасной. Уже не думая о тишине, я побежала что есть мочи до кабинета. Рядом стояла длинная банкетка. Я оттянула мягкую велюровую ткань и под ней нащупала руками тот самый ключ. Есть!

– Она двинулась сюда, быстрее!

Я услышала голоса и сердце забилось сильнее, больно ударяясь о грудную клетку. Открывая замок, я пару раз выронила ключ. Руки тряслись, нервы были на пределе.

Щелк и замок открылся.

Залетев внутрь, я принялась очень тихо закрывать дверь обратно. Парни промчались мимо, и я уселась на кресло, пытаясь выровнять дыхание.

План Б: выйду через окно, зайду за угол и попаду в конюшню. Сенник находился на крыше стойла, поэтому с него можно было легко попасть на забор.

Все еще тяжело дыша, на носочках я пошла к окну. Взгляд упал на стол отца, где лежал конверт с ярко-красным оплавленным сургучом и пометкой «секретно». Любопытство взяло верх.