— Соображу? Соображу что? Что ты хотел доказать Эрику, какой ты крутой? Что ты такой же садист, как и он?
— Я не садист.
Он не кричит. Лучше бы он кричал. Я бы меньше испугалась. Он наклоняется к моему лицу, отчего я вспоминаю, как лежала в нескольких дюймах от клыков разъяренного пса во время проверки склонностей, и произносит:
— Если бы я хотел тебе навредить, ты не думаешь, что я бы это уже сделал?
Он пересекает комнату и вбивает нож в стол так сильно, что он застревает в столешнице, рукояткой в потолок.
— Я…
Я начинаю орать, но он уже ушел. Я кричу от досады и стираю кровь с уха.