Доброе утро, Королевство

Искра пришла в себя от ощущения легкой прохлады на ссаженной руке. Но первым делом она не открыла глаза и не вскочила, дико озираясь вокруг, как будто ее только что кувалдой ударили. Она прислушалась. «Внутренний монитор» проснулся чуть раньше, чем ее сознание, и она сначала ощутила, а потом услышала. Ощутила – прохладу на ране, а услышала голоса Вики и Спирита Бризза. Они говорили о чем-то своем. Пока что не удавалось разобрать слов. Их голоса перекрывал очень мощный, но какой-то слишком отчаянный крик, и от этого звука пробегали мурашки. От ужаса. Неведомый голос без конца повторял: «ПОМОГИТЕ МНЕ! КУДА ВЫ МЕНЯ ТАЩИТЕ?! ПУСТИТЕ МЕНЯ!!!».

Через несколько секунд, когда это скрежетание прекратилось, Искра открыла глаза. Не резко распахнула, а потихонечку приоткрыла сначала один глаз и скосила взгляд в сторону голоса Бризза, который звучал неожиданно тепло и даже с нежностью. Спирит Бризз переминался с ноги на ногу и общался с Викторией Сергеевной:

– …она уже не человек, прошу понять этот факт. И она восстановится. Вы и сами видели, на что способна Искра…

Искра решила подать голос:

– И на что я способна, мой дорогой брат?

Спирит Бризз резко обернулся, и его лицо сменило выражение с «когда это прекратится» на выражение «проснулась, наконец?». Бризз мягко скользнул к кровати, где лежала Искра, и заглянул ей в глаза. Искра была рада видеть его ледяной взгляд. Будто бы он и взаправду стал ей именно братом:

– Моя дорогая, как ты? Мы беспокоились за тебя. Ты была недоступна для всех систем почти трое суток…

Искра открыла и второй глаз.

– Так долго… Я – нормально, рука только онемела немного от холода. Как Леша?

Вика тоже подошла и взяла за руку Спирита Бризза. В его взгляде мелькнуло что-то наподобие ревности. Вика же и ответила:

– Алексей Георгиевич в соседнем блоке, сейчас отдыхает. Он был без сознания всего несколько часов. У него перелом ноги, но сложный. Сочетанный. Пока он не может нормально передвигаться.

Искра моментально вскочила с кровати и рада была бы телепортироваться к своему Алексею, но не могла.

Вот прямо-таки сразу объясню кое-что. Искра может телепортироваться туда, где была, или в то место, которое максимально детально представлено в сознании того, кто ее об этом просит. Иначе говоря, ее телепорты – всегда известная конечная точка. А вот, например, Спирит Бризз может перенестись в совершенно рандомные места, миры, времена и даже вселенные. Да, именно поэтому еще в самом начале нашей истории Искра говорила про «спасибо, братец». Именно Бризз закинул ее и Алексея на ту неведомую нам с вами планету в Андромеде. Алексея «зацепило» случайно, но все мы знаем, что случайности – не случайны, так ведь. Именно Спирит Бризз водил Искру на прогулки по разным планетам и мирам тогда, до того, как она стала не просто огненной, а пламенно-плазменной.

Быстро сообразив, что не может прямо сейчас материализоваться рядом со своим командиром, Искра многозначительно посмотрела на Бризза. Он был обеспокоен:

– Искра, сестра моя драгоценная, пока что я не могу тебя отпустить. Ты сама еще…

Ресницы сестры стали огоньками свечей, а цвет глаз сменился с изумрудно-зеленых на оранжевый. В голосе появилась сталь:

– Мне нужно к нему. Пожалуйста, отведи.

Вика слегка вжалась в стену от такого контента. Искру еще никто такой не видел. Ни до перерождения, ни после. Спирит Бризз не на шутку испугался, и по его телу пробежала волна колючего страха от взгляда Искры. Но он быстро успокоился и ответил:

– Позже, дорогая. Побереги себя, звездная моя. А за Алексеем мы присматриваем, он в порядке…

Искра раскочегарилась еще сильнее. Настолько, что приборы рядом с ней начали сначала мигать, потом выключились, и пластиковые детали корпусов начали оплавляться:

– Бризз… Отведи меня к нему, иначе…

И тут Искру вновь оглушил этот истошный, нечеловеский крик о помощи. Она не договорила. Искра просто моментально «остыла» до нормальных значений, глаза ее стали прежними, но в висках эхом отзывался крик кого-то, кого она слышала, но никак не могла понять, откуда этот голос. Она тряхнула головой и шумно выдохнула. Бризз, наблюдая все это, прикоснулся к ее плечу мягко, без давления. Это ощущалось так, будто снежинка упала на плечо:

– Что ты чувствуешь, дорогая? Судя по твоим крыльям – это что-то, что тебя пугает и сбивает. Скажешь?

Искра посмотрела на него с тихим отчаянием, но уже через секунду ее взгляд вновь наполнился решимостью:

– Потом. Сначала отведи меня к Алексею, прошу тебя.

Спирит Бризз тяжело вздохнул и изобразил на лице Сызрань. Не так, чтобы противно, а так, чтобы показать все свое недоумение и усталость. К Искре подошла Виктория Сергеевна и заглянула аномалии в глаза:

– Искра, ты сейчас сама не стабильна. И еще не совсем восстановилась. С Алексеем Романовым все хорошо, сейчас он… – Вика вывела на планшет видео, где отображалась палата Алексея, и развернула экран к девушке. – Видишь, он сейчас спит. У него хоть и тяжелый перелом, но это не смертельно, и ему сейчас просто нужно время, чтобы он тоже пришел в себя… Искра, ты слышишь?

Искра ее слышала, конечно. Она услышала бы и шепот на расстоянии в несколько десятков метров. Но когда Виктория Сергеевна развернула к ней экран планшета, где был виден мирно сопящий в две дырки Алексей, она просто уставилась в эту картинку своими огромными темно-зелеными глазами. Смотрела, не отрывая взгляда и почти не мигая, словно пыталась загипнотизировать планшет.

Пусть меня поглотит солнечный ветер, если то, что творилось внутри Искры, нельзя назвать пресловутой любовью. В душе нашей с вами плазменно-пламенной космодивы творился форменный бардак: ядерная смесь из радости (что увидела своего командира живым), волнения (как он?!), смятения (не разочарован ли во мне как в бойце?) и жгучего желания телепортироваться к нему прямо сейчас.

И эта вся спектрограмма проявлялась внешне: Искра выглядела как живой манекен, застыв в одной позе, не отводя взгляда от планшета. Ссаженная кожа на руке, покрытая инеем от нашего ледяного бога, начала стремительно затягиваться, а крылья стали похожи на фото далекого космоса. Линии лент северного сияния стали ярче, а на всей площади крыльев резвился звездный ветер, рисуя фиолетовые линии и оставляя за собой шлейфы из голубых и красных ярких всполохов.

И тут в сознание Искры снова ворвался этот странный, раздирающий своей абстрактной болью крик о помощи. Искру буквально оглушило, да так, что зрение ненадолго «выключилось», а сама она вполне закономерно зажмурилась и отшатнулась от Вики, которая сидела рядом. Бризз и Вика отреагировали моментально: Вика уложила Искру обратно в кровать, Бризз бережно взял ее руку и зажал ее ладонь между своими ладонями. И сам чуть в стену не отлетел. Нет, он немного не долетел до стены, и поэтому траектория полета закончилась в передвижном органайзере, об который Бризз хорошо так споткнулся. Но удержал равновесие, а вот органайзер не стал терпеть такого к себе отношения и рассыпал кучу медицинских инструментов по полу. Инструменты разлетелись, весело поблескивая чистотой и позвякивая.

Виктория Сергеевна мягко подошла к Спириту Бриззу и осторожно тронула его за локоть, от чего тот вздрогнул и убрал руки от головы. Кивком он дал Вике понять, что с ним все хорошо, а сам при этом смотрел на Искру с некоторым то ли ужасом, то ли с непониманием, то ли со страхом. Но в его взгляде явно читался вопрос: «Что это было?!»

Искра увидела этот взгляд и отвернулась. И тут терпение Виктории Сергеевны лопнуло. Она не стала орать, размахивать руками, трясти Искру или Бризза за шкирку со скальпелем у сонной артерии и требовать объяснений. Нет. Она просто встала, выпрямилась, глубоко вдохнула и произнесла очень тихо, но чеканя каждое слово:

– Товарищи аномалии, немедленно объясните, что происходит. Иначе я вас обоих не выпущу и запру здесь до тех пор, пока все не скажете под протокол. Ясно?

Искра и Бризз посмотрели на нее с некоторым сожалением и снисходительностью. Бризз посмотрел на Викторию Сергеевну, и его взгляд смягчился, стал теплее:

– Прошу прощения, моя госпожа, что невольно стали зрительницей сего глупого спектакля. Я не удержался на ногах, ибо меня отбросило мощной звуковой волной, которая зациклена в сознании нашей болезной. Это слышит, очевидно, только сама Искра, и это – ее еще одно ранение, помимо физических. Большего не знаю. Сам с нетерпением жду ответа от своей огнекрылой сестрицы. И да, Виктория, мой лунный свет, обещание запереть нас с Искрой в этом помещении – пустая трата времени. Напоминаю, что мы с сестрой обладаем даром телепортации…

Искра села на кровати и встряхнула крыльями. Посыпались мелкие белые крупинки, как снег, но они не растаяли, а просто исчезли. И она заговорила:

– Приношу и свои извинения за инцидент. Я не знала, что его может так отбросить голос. Я слышу крик о помощи. Но он только напоминает человеческий крик, вопль молодой женщины… Но в нем есть еще какие-то отголоски, они не совсем человеческие. Крик этот очень громкий, он глушит, и я не могу полностью идентифицировать эмоциональный спектр и источник остальных звуков. То, что мне удалось понять – это голос девушки двадцати – двадцати трех лет. Она не просто напугана, а ей еще и очень больно, будто ее пытают каленым железом. Еще точно есть звуки скрежета металла о металл, частично ржавые детали, достаточно большие. Еще слышу какие-то другие голоса. Но вот их источники понять я не могу. Это точно не люди и точно не животные, это что-то среднее между ними… И, как мне кажется, это голос твари, название которой Землеройка. Она напала на нас с Алексеем. Хоть я ее и слышала, защититься толком не смогла – эта штука хорошо сопротивляется. Я ее сильно обожгла. Но тут же она меня умудрилась заблокировать чем-то, похожим на клешню из металла, и отбросила в сторону, как тряпку. Я ударилась рукой об стену, отсюда и ссадина. Когда она подобралась к Леше – я толком не помню, что я начала делать… Я очень испугалась за него. Помню, что он отстреливался – но пули от нее рикошетят… Хорошо, хоть про телепорт вспомнила, иначе стали бы ее запчастями.

Вика, если честно, мало что поняла. Соединить все, что она услышала, в единую картинку не особо получалось. А если и получалось, то от этого возникали мощные рвотные позывы и чувство неконтролируемого, животного страха. А вот Спирит Бризз, кажется, что-то понял. Он подошел к Искре и обнял ее. Просто, без спецэффектов. По-человечески. Как брат. Он пару раз провел рукой по ее искрящимся волосам и уперся подбородком ей в макушку. Искра, однако, не спешила с ответом. Для нее такая реакция была равносильна тому, что Алексей выступает клоуном в цирке. Бризз НИКОГДА так не делал. Он прикасался к ней – к руке или к крылу, но всегда одергивал руку, словно от огня, и держался на расстоянии вытянутой руки. Но Искра закрыла глаза и обняла Бризза в ответ. Одной рукой. Не как девушка или даже сестра, а как боец напарника, которому крепко досталось от очередной жути из темного уголка сознания.

Бризз разомкнул руки и отодвинулся от Искры. Она смотрела на него с нескрываемым удивлением и улыбалась одними уголками губ. Бризз начал говорить:

– Моя дорогая, я за тебя очень боюсь. Я не хочу тебя потерять. Снова. Ты подверглась воздействию чудовищной силы, которая сопоставима с твоей собственной. Как ты только можешь выдерживать такое воздействие – это потрясающе. Но должен признать, что твой характер гладиатора тебе помогает. Прости, что не уберег. Опять…

Искра заулыбалась еще шире:

– Ты не обязан меня охранять или защищать, Бризз. Я сама выбрала эту дорогу. И ты дал мне эту силу. Я благодарна тебе. Но не кори себя, брат. Я справлюсь.

Бризз только вздохнул, но Искра продолжила, уже обращаясь к Виктории:

– Виктория Сергеевна, а могли бы Вы оставить нас наедине? Разговор очень личный.

Вика без колебаний согласилась и вышла из палаты, закрыв за собой дверь. Искра скосила глаза на замок двери, и он послушно щелкнул. Бризз без намеков нажал пару кнопок где-то в щитке на стене комнаты – камеры наблюдения не отключались, а вот прослушку выключать можно было. Больничная палата – мало ли, что можно услышать… Искра кивнула, когда Бризз снова подошел к ней и опустился на колени, готовый слушать. И она заговорила:

– Ты изменился. Кардинально. Я услышала твой пульс и твое дыхание – они неровные. И ты… стал ощутимее, не такой ледяной холод. Вика, верно?

Бризз как-то виновато опустил голову и ответил очень тихо, почти шепотом:

– Да, она. Искра, дорогая, я уже не совсем ледяной. И меня это настораживает. А за тебя сейчас я испугался, правда, испугался. Ничуть не меньше, чем тогда, когда я тебя почти потерял. И прошу, только не гони меня прочь за эти мои слова – я всегда буду рядом. Если ты погибнешь, то и я уйду вслед за тобой. Это не логично, это очень неправильно, но я не имею права поступить иначе. А насчет Виктории… Я пока сам не нашел способа, как это прекратить. Мне и больно и хорошо единовременно. Я очень хочу быть рядом с ней, как собачонка…

Искра приложила палец к его губам и наклонилась так, чтобы их лица находились на расстоянии нескольких сантиметров друг от друга. И произнесла с улыбкой:

– Неужели Спирит Бризз влюбился? Доброе утро, проходите, присаживайтесь, будь как дома, путник. Не сопротивляйся. Она – хорошая девушка, честная и открытая. Ты начал улыбаться, ты изменился, да, но ты не стал от этого хуже. Ты все еще владеешь очень красивой магией льда и снега, тебе подвластны все льды, сама северная пурга становится легким ветерком по мановению твоей аристократичной руки… То, что с тобой происходит – наверное, так и должно было быть. Улыбнись, Спирит Бризз. У тебя прекрасная улыбка.