Пролог

Есть раны, которые не заживают, сколько подорожника к ним ни прикладывай. Они лишь делают вид, что затягиваются. А потом в самый неподходящий момент вскрываются снова.

Мою рану звали Михаил Юрьевич Соболев. И сейчас он собственной персоной идёт мне навстречу, широко раскинув руки, чтобы обнять.

Я узнала его среди разношёрстной толпы, едва вышла из аэропорта. В ту же секунду меня буквально током прошило от внезапного открытия: Соболев всё такой же офигенный. Он, блин, даже не постарел за двенадцать лет. Всё та же военная стать, улыбка дамского угодника и блестящие кофейно-чёрные глаза, от одного взгляда которых, меня когда-то не по-детски колбасило. Да, Михаил поседел. Теперь его волосы цвета перца с солью. Он стал носить очки. Морщинок прибавилось, но с моим «божьим» зрением я их не замечаю, пока не вижу в упор некогда любимое лицо. А в остальном Соболев будто законсервировался, чего не могу сказать о себе. В последнюю нашу встречу я была на десять килограмм худее и на целую жизнь моложе.

Пока он стремительно сокращает расстояние между нами, у меня перед глазами мелькают картинки из прошлого, а ещё в ушах звучат слова, которые я так и не смогла забыть.

– Даша! – Михаил заключает меня в свои объятия. Не для проформы, а по-настоящему. Крепко прижимает к себе. – Привет! Как долетела?

– Привет. Нормально, – улавливаю его запах. Не парфюма, а именно его. Он не стёрся из памяти за прошедшие годы.

Тут было бы уместно сказать: «сердце пропустило удар» или «сладко защемило в душе», или ещё какую-ниудь избитую фразочку в этом роде. Но у меня ничего не щемит и не пропускает. Просто охватывает странное чувство, что мы с Соболевым расстались только вчера. Словно не было всех тех лет, за которые мы ни разу не виделись.

– Ты совсем не изменилась, – произносит он, поцеловав меня в щёку.

– Да брось! Я уже не та, что давеча, – отмахиваюсь со смехом. Михаил тоже смеётся.

– Сколько нам ехать? – спрашиваю, когда мы под палящим солнцем идём к парковке, где нас ждёт машина.

– Часа три, если не будет пробок.

Соболев знакомит меня с водителем, который загружает мои чемоданы в багажник. Я отрываю от потного тела влажную футболку. На улице невозможно душно и парит.

К счастью, в салоне автомобиля царит живительная прохлада. Благослови Господи того человека, который изобрёл кондиционер.

Устало прикрываю глаза, откидываясь на спинку сидения. Тринадцатичасовой трансатлантический перелёт даёт о себе знать.

_______________

Дорогие читатели!

Добро пожаловать в мой новый роман. В нём вы встретите взрослых героев с непростым прошлым. Роман будет богатым на эмоции,волнующим и откровенным.

За поддержку лайками и добрыми комментариями заранее очень благодарна. Не забывайте добавлять книгу в библиотеку и подписываться на меня, чтобы не пропустить выход новых глав.

С уважением,

ваша Вероника.

Глава 1

За сутки до событий в прологе

– Ольга, это ты? – раздаётся рядом со мной на английском.

– Вы ошиблись, – поднимаю глаза на незнакомца.

– Извини, но ты так похожа на Ольгу, – мужчина с восточной внешностью не уходит.

Если это подкат, то он очень тупой. Делаю вид, что увлечена чтением в телефоне.

– А как тебя зовут? – тембр голоса турка красивый, но меня не трогает.

– Не Ольга, – отвечаю, не отрываясь от экрана смартфона.

– Я – Селим. Хочу с тобой познакомиться.

– А я нет, – произношу спокойно. Лучше бы уйти из бара, но я только сделала заказ.

– Почему?

– Потому, – беру стакан с виски, поданный барменом, и делаю небольшой глоток.

– А ты откуда? – не сдаётся турок.

– Милая, вот ты где! – слышу над ухом фразу на русском. В следующую секунду меня за талию обнимает неизвестный. – А я тебя везде ищу.

Медленно поворачиваю голову и натыкаюсь взглядом на ещё одного незнакомца. От него пахнет приятным парфюмом. Пока я соображаю, что здесь происходит, турок ретируется. Мужчина в дорогом деловом костюме тут же отпускает меня из своих объятий и садится на соседний стул за барную стойку.

– Спасибо, – тихо благодарю брюнета, который помог мне избавиться от навязчивого кавалера. Мужчина лет сорока коротко кивает и говорит бармену:

– Джин со льдом.

Я листаю в телефоне ленту соцсети. Ничего интересного: котики, мудрые цитаточки, фоточки красивых городов.

– Тоже перенесли рейс? – нарушает молчание мой спаситель.

– Угу, – отпиваю карамельно-янтарную жидкость. Она приятно обжигает горло. Судя по всему, незнакомец, как и я, прибыл в гостиницу из аэропорта. Из-за погодных условий сегодня отложили много рейсов.

– Куда летите? – интересуется брюнет.

– В Латинскую Америку, – страну специально не уточняю.

– Вот как? – оживляется он. – Я тоже еду туда. Вы в отпуск?

– По работе.

– Интересно… И кем же Вы работаете?

– Инженером.

– Ого! Серьёзная профессия. Что собираетесь строить?

– Железную дорогу, – безбожно вру, потому что не считаю нужным рассказывать правду первому встречному.

– В джунглях? – улыбается мужчина. Кажется, он догадался, что я несу пургу.

– Именно. Мартышкам нужно же как-то добираться к ветеринару.

Незнакомец смеётся. Его смех вызывает у меня странный отклик. На душе становится тепло, будто рядом родственник или близкий друг. Задерживаюсь взглядом на брюнете. Только сейчас замечаю, что у него на висках поблёскивает благородная седина.

У мужчины синие глаза с серебристыми крапинками. Худощавое лицо, на котором начинает пробиваться тёмная щетина. Жёстко очерченный рот и прямой аристократический нос. От незнакомца исходит аура власти и денег. Скорее всего, он топ-менеджер или владелец какой-нибудь крупной компании. За годы работы я научилась безошибочно вычислять сильных мира сего. Они другие. Даже если смеются или по-доброму улыбаются.

– Когда Ваш самолёт? – продолжает диалог мужчина.

– Утром, если снова не отложат рейс.

– Будем надеяться, что не отложат. Не хотелось бы застрять здесь надолго.

– Пожалуй, – допиваю виски и встаю со стула, намереваясь уйти.

– Поужинаем вместе? – внезапно предлагает брюнет.

Задумываюсь на секунду. Мне не нужны случайные знакомства в дороге. С другой стороны, ненавижу есть в одиночестве в общественных местах. А кушать хочется. Уже восемь вечера. Весь день я проторчала в аэропорту, перебиваясь кофе. Рейс сначала задерживался, потом его отложили на три часа, потом ещё на два, в итоге и вовсе перенесли на завтра.

– Хорошо, – соглашаюсь.

– Сейчас попрошу на рецепшен, чтобы нам вызвали такси, – незнакомец оставляет бармену чаевые.

– Зачем? В этом отеле нет ресторана? – слегка удивляюсь.

– Есть, но вряд ли он хороший.

– Да Вы, батенька, – гурман, – подкалываю мужчину.

– Водится за мной такой грешок. Не отрицаю, – снова смеётся он.

– Я совсем не знаю Стамбул, – честно признаюсь.

– Ты никогда здесь не была? – незнакомец переходит на «ты». Я не одёргиваю его в своей привычной манере. Обычно терпеть не могу фамильярность. Но отчего-то прощаю её этому мужчине.

– Нет. Как и в Турции вообще.

– Ого… Предпочитаешь другие направления? – в синем взгляде вспыхивает живой интерес.

– Именно. Поэтому, наверное, лучше нам остаться в гостинице.

– Не беспокойся, мы не заблудимся. Я неплохо знаю Стамбул, – заверяет брюнет.

Тащиться на ужин на ночь глядя в чужом городе с незнакомым мужчиной отдаёт слабоумной авантюрой. Но когда я поступала разумно?

– До двенадцати я должна быть в отеле, – предупреждаю строго.

– А то что? – игриво спрашивает незнакомец. – Мы же на такси. Значит, карета в тыкву не превратится.

– За кучера опасаюсь, – иронично улыбаюсь.

Через пять минут мы усаживаемся на заднее сидение автомобиля, который уносит нас в центр города.

Глава 2

Я люблю ночь. Она придаёт особый шарм всему вокруг. Города кажутся более загадочными, люди более привлекательными. Ночью можно быть откровеннее, раскованнее, сумасброднее. Видимо поэтому, я чувствую себя абсолютно комфортно, сидя на заднем сидении такси рядом с мужчиной, чьего имени не знаю.

Незнакомец проводит мне краткую экскурсию по ночному Стамбулу. С любопытством рассматриваю через окно автомобиля залитые неоновым светом улицы. Из-за обилия минаретов и куполов мечетей создаётся впечатление, что я перенеслась в одну из сказок Шахерезады. В голове сама по себе звучит песенка из диснеевского мультфильма: «Арабская ночь, волшебный Восток. Здесь чары и месть, отвага и честь, дворцы и песок. О дивный Восток! О сказочный край!»

Наш «ковёр-самолёт» останавливается около ресторана с видом на Босфор. Заведение для ужина мой спутник выбрал дорогое. Несмотря на это, здесь много посетителей. Вышколенный персонал бесшумно лавирует с подносами между столиками, накрытыми кипельно-белыми скатертями. На каждом из них стоит зажжёная свеча в пузатом стаканчике. Ну просто романтик!

– Красиво, – залипаю на мост, горящий фиолетово-лиловой подсветкой. Впечатление, будто металлическая конструкция парит над тёмными водами пролива.

– И готовят чудесно, – добавляет незнакомец. – Сейчас сама убедишься.

Бегло просмотрев меню, выбираю закуску из баклажанов, а в качестве основного блюда – ассорти из морепродуктов.

– Ты не против вина? – уточняет мужчина.

– «Пино Гриджио» или «Соаве». Если их нет, то полагаюсь на твой вкус.

Расторопный официант быстро приносит нам корзинку с тёплыми булочками, вазочку с каким-то паштетом и бутылку белого вина. Откупоривает её, затем плещет в бокал глоток жидкости для дегустации.

– Как ты понял, что меня надо спасать от того турка в отеле? – спрашиваю, разламывая булочку. Есть хочется ужасно. От умопомрачительных запахов специй, витающих в воздухе, у меня началось обильное слюноотделение.

– Краем уха услышал ваш разговор. А вообще я заметил тебя ещё в Шереметьево. Мы летели одним рейсом в Стамбул.

– Даже так? – улыбаюсь, вскидывая брови от удивления.

– Угу. Я когда увидел тебя в баре, подумал: «Ничего себе совпадение!» Ведь пассажиров с отложенных рейсов размещали в разных гостиницах, а мы оказались в одной.

– Действительно забавно получилось. Как говорил мой дед: «Случайность – это форма проявления необходимости».

– Так выпьем же за это! – мужчина поднимает бокал с вином. – И за наше знакомство.

Киваю и салютую ему фужером.

– У тебя красивое кольцо, – незнакомец внимательно рассматривает прямоугольный сапфир в обрамлении мелких бриллиантов.

– Спасибо, – о том, что это подарок дедушки на мой двадцать пятый День рождения, не распространяюсь.

– Сколько ты пробудешь в Латинской Америке?

– Три месяца.

– И муж так надолго отпустил тебя одну? – он делает вывод, что я замужем, замечая тонкое золотое кольцо. Я ношу его на безымянном пальце правой руки вместе с тем, которое подарил дед. Со стороны два украшения смотрятся как логичный ансамбль. Помолвочное кольцо плюс обручальное. На самом деле ни одно, ни второе таковыми не являются. То, что издали похоже на обручальное я купила себе сама, чтобы отпугивать неугодных ухажёров.

– Как видишь, – не раскрываю правду.

– Ты не любишь говорить о себе, верно?

– Точно подметил. Поэтому, расскажи лучше что-нибудь ты.

– Давид. Сорок пять лет. Разведён. Из вредных привычек: курю, люблю красное вино.

– Впечатляет, – на самом деле нет. Ничто не мешает мужчине сочинить легенду про себя точно так же, как это сделала я. Ни один из нас никак не сможет проверить информацию о собеседнике. – У тебя красивое имя.

– Спасибо. Меня отец так назвал. Он был грузином. А своё имя не скажешь?

– А зачем оно тебе? – приступаю к закуске из баклажанов.

Давид внимательно смотрит на меня. Изучает взглядом, словно хочет проникнуть в мысли.

– Ну, хорошо. Не хочешь, не говори, – уступает.

Мне очень нравится, что он не давит и не пытается доковыряться до сути. В кои-то веки попался умный мужик. А это в наше время большая редкость. Ну, или, возможно, мне просто не везло.

– А ты летишь в Латинскую Америку по делам или в отпуск? – проявляю вежливость в награду за то, что Давид не лезет мне под кожу. Обычно я не склонна любопытствовать относительно жизни посторонних людей.

– По делам, – он лаконично сворачивает тему.

Однако я зачем-то её продолжаю:

– И чем занимаешься, если не секрет?

– В данный момент хочу построить отель на Кубе.

– Уверен, что это удачная идея? Строить на земле, которая не является твоей собственностью, не слишком надёжная инвестиция.

– Ого! Да ты в теме? – Давид отрывается от еды.

Чёрт меня дёрнул за язык! Сидела бы, молчала в тряпочку.

– Приходилось сталкиваться по работе. Я ж инженер, не забыл? – заметаю след, прикрываясь своей легендой.

– Ты что-то строила на Кубе?

– Нет, но мне попадался один проект. Наши инвесторы отказались вкладываться, потому что по кубинским законам собственности как таковой не существует. Коммунизм. Ты не можешь купить землю, только взять её в аренду.

– Да, но аренда долгосрочная. Можно хоть на восемьдесят лет подписать договор. Опыт европейских компаний тому подтверждение, – со знанием дела парирует Давид.

– Но если сменится власть, неизвестно, как повернётся дело. Есть реальный шанс остаться без того, что ты там настроишь.

– Иногда стоит рискнуть. «Мелия», «Иберостар» и прочие отельные гиганты получают с кубинских курортов отличную прибыль.

– Не проще заключить договор аренды уже с готовой гостиницей?

– Проще. Но у меня сеть отелей в разных странах. Они должны быть стандартизированы, чтобы не нарушать концепцию бренда.

Подавляю улыбку. Чутьё меня не подвело. Давид – непростой «мальчик».

Когда ужин подходит к концу, мой новый знакомый предлагает прогуляться прежде, чем мы вернёмся в гостиницу. Не вижу ничего предосудительного в том, чтобы подышать ночным воздухом Босфора.

Мы идём по набережной вдоль пролива. Прохладный ветер вынуждает плотнее закутаться в палантин. Стамбульская ночь благоухает ароматами восточных благовоний и спелого граната. Необычное сочетание вызывает подозрительную щекотку у меня внутри. Что-то на грани лёгкого мандража. Интуиция подсказывает: дальше будет интереснее. Именно так и происходит.

Примерно посередине нашего променада Давид берёт меня за руку. Давно забытое тепло затапливает грудь. Не помню, когда я в последний раз прогуливалась за ручку с мужчиной по ночному городу.

У Давида мощная самцовская энергетика. Она не агрессивная, а какая-то благородная. По необъяснимой причине чувствую себя рядом с ним в безопасности. И будь я моложе, то непременно уже предавалась бы романтическим иллюзиям. Но к тридцати пяти годам романтики во мне не осталось вообще. Совсем. Иногда я об этом жалею.

Мы останавливаемся, рассматривая огни на противоположном берегу Босфора. Приглушённые звуки мегаполиса растворяются в ночи. Стамбул готовится ко сну.

Чернильное небо заливает медовый свет луны. Она похожа на жёлтый пряник или на головку сыра, у которого отгрызли кусочек. Небесное светило висит так низко, что можно легко разглядеть шероховатости на его поверхности. Звёзды, будто понимая, что сегодня они не главные действующие персонажи, не пытаются конкурировать с ночной красавицей. Подрагивают себе в холодном космосе, не зажигаясь в полную силу.

Не знаю, что на меня подействовало. Нестандартная ситуация, в которой мы оказались, выпитое вино или длительное воздержание, но когда Давид наклоняется и накрывает мои губы своими, я не возмущаюсь. Смело отвечаю на поцелуй.

Давид целует нежно и потрясающе чувственно. От прикосновения его языка внутри у меня рассыпаются горячие искры. Они взмывают от низа живота вверх как от пламени костра. Тело наполняется приятной истомой. Я уже и думать забыла, что так бывает.

– А нас не арестуют? Всё-таки мы в мусульманской стране, – шепчу, когда приходится прервать поцелуй из-за нехватки кислорода в лёгких.

– Стамбул – светский город. К тому же, сейчас темно, – тихо отвечает Давид.

Он снова целует меня. И я понимаю, что это чертовски неправильно, но, блин… Как же офигенно! Давид лёгкими движениями гладит мою спину. Даже через одежду ощущаю, что его пальцы слегка дрожат. Я и сама наполняюсь трепетом желания. Безумие какое-то!

Запах мужского древесного одеколона окутывает меня с головой. Этот аромат очень подходит Давиду. Он глубокий, изысканный, с ноткой белого перца. Мягкие тёплые губы продолжают ласкать мои. Рассыпаюсь сахарным щербетом.

Я не похожа на себя в данный момент. Когда это я хотела едва знакомого мужика? Да никогда! У меня вообще с половой жизнью полный швах из-за гипертрофированной избирательности. Как шутит одна моя подружка: «То усы не те, то усы не там. Так девственницей и помрёшь!» Последнее, впрочем, мне не грозит с восемнадцати лет.