Цитаты из книги «Акцентор»

или я закричу. Он усмехается. Я дергаюсь, когда его горячее дыхание опаляет мое ухо: – О, именно этого я и жду, Эль. Твоих криков. Ты же не думала, что твое милое шоу останется без внимания? Разве я не должен предъявить на тебя права, когда возле моего ангела… блядь, моей девочки, вьется ебаный мусор? – Я едва удерживаюсь от очередного стона, и он улыбается. – Ты так сильно мочишь мою руку. Я знал, что ты будешь гостеприимной для меня.

задыхаться, вероятно чувствуя невыносимую боль от разрушающейся трахеи. – Личные сообщения. У нашего мистера Смита был план Б, который заключался в том, чтобы отдать Эль тебе, если я откажусь выполнять свою часть сделки. Но ты в восторге не только от ее красоты, верно? Тебя возбуждают ее проблемы со слухом. Ты бы насиловал ее, пока она не могла бы ничего услышать? – Он бы не посмел… – рычит Маркус. Я замахиваюсь и бью по его лицу клюшкой, хруст кости и вид крови практически оргазмические, а затем я небрежно отхожу назад, возвращаясь к Патрику. – Ты осмелился посмотреть на девушку, которая принадлежит мне, – вернув загнутый титан на горло Роузинга, я чувствую, как из его тела вытекает жизнь. Его лицо сильно краснеет, а губы приобретают синий оттенок. – Мои руки испачканы кровью. Обычно смерть становится подарком для тех, кто покушается на мое. Но ты не умрешь, Патрик, вовсе нет, – он задыхается и громко кашляет, когда я, наконец, убираю клюшку. – Ближайший год ты станешь послушным песиком и будешь делать то, что я скажу, а потом навсегда покинешь Великобританию. И если ты хотя бы подумаешь об ангеле… если ты даже назовешь

Присев, я достаю телефон, чтобы показать экран плачущему ублюдку. – Патрик, посмотри на это. Ну же, – мне приходится ударить его по лицу, чтобы подонок обратил на меня внимание. – Ты узнаешь ее? В жизни Элеонор выглядит гораздо красивее, чем на фотографиях. Настоящий ангел, которым я одержим. У меня самая красивая невеста, не так ли?

куртка, а после Аарон обхватывает мою шею. – Ты больше никогда не будешь пить, Элеонор. Не теряйся в своих ебучих мыслях, когда идешь по улице. Ты поняла меня? – чужой британский акцент ударяет больше любой пощечины. Тяжелый мужской запах оседает на легких, его взгляд сталкивается с моим. Он злой и темный, и в нем нет ни капли теплоты, которую он показывал, когда играл со мной в оранжерее.

мое горло. Он сжимает, недостаточно сильно, чтобы перекрыть мне кислород, но достаточно, чтобы я начала жадно ловить воздух. Наши лбы сталкиваются. – Я не люблю, когда мне лгут, Элеонор. Я и так сейчас сдохну из-за того, что ты находишься в моих руках, в нашем доме. Будь хорошей девочкой и не ври мне в лицо, пока я не вошел в тебя кухонным ножом. Ты поняла меня? Я киваю и не двигаюсь, потому что он продолжает смотреть на меня так, будто хочет наброситься, а потом раздавить. – Теперь ты будешь слушаться? Я снова киваю. – Используй голос. – Да… Садистская ухмылка растягивает его губы, когда он достает из кармана белый револьвер. Настоящий. Мой. Тот самый пистолет, который я пыталась использовать против него, когда он гнался за мной по лесу, наслаждаясь погоней.

– Я… не… здесь, – шепчет она тихо. – Я знаю. Я слизываю ее слезы, прохожусь поцелуями по всему лицу, укусами по шее, пока ее дыхание не становится менее поверхностным. Ее кожа слишком тонкая, завтра у маленькой мышки останутся следы, но разве это не очаровательно? – Прежде чем я перейду к ужину, нам нужно обсудить правила, – продолжая удерживать Эль за горло, я сжимаю ее сосок, и она шумно вздыхает. Я снова наклоняюсь к ее уху и говорю достаточно громко, чтобы она меня услышала: – Знаешь, недавно в колонке «Нью-Йоркера» вышла статья от психолога, который писал про особенность отношений. Они иногда так очаровательны, эти людишки, не правда ли? – Отпусти меня. Сейчас же. Она смотрит на меня в упор, пытается прикрыть себя руками, и я улыбаюсь. Она снова со мной. Время приступа уменьшилось, в этот раз тело предало ее на три минуты. В ближайшем будущем я не позволю Элеонор уйти к ее демонам ни на гребаную секунду. – Убери руки, ангел. Несправедливо лишать меня удовольствия. – Слезь с меня. – Мм, – мычу я, целуя родинку на ее тонкой руке. – Думаю, ты должна переехать ко мне. Она читает меня по губам и встречает мои глаза своим злым взглядом. – Сначала я пристрелю тебя. – Если не хочешь, чтобы тебя жестко ебали, не говори того, что меня возбуждает. Каждый дюйм ее тела розовеет. Гладкая кожа окрашивается в идеальный красный подтон, превращаясь в хаос мурашек. Я наклоняю голову и слежу за тем, как ее живот сжимается из-за моих прикосновений. Она действительно настолько чувствительна, что это сводит меня с ума. – Тогда сделай это. Все мое тело замирает, когда она хватает меня за подбородок.

зажмуриваюсь, стараясь заглушить эмоции. – Иногда мне действительно тяжело смотреть… – Укус… Поцелуй… Мой вздох… – Ты невозможно красивая… – Еще один укус… – У тебя такие голубые глаза, что мне кажется, я могу утонуть. Я хочу, чтобы они потемнели, только так я могу смотреть на тебя, Элеонор. Черт возьми… Только не целуй, не целуй… не целуй больше.