Сегодня я – Татьяна. Поняла это сразу, по страшным, погрызанным ногтям. Пожалуй, единственным её достоинством был вкус в одежде, и половину гардероба я купила вслед за ней. Симе особенно понравился зелёный топик с пайетками. Она водила по ним пальчиками и довольно мычала.

Квартира. Серая, обшарпанная, неинтересная. Радует только удобная подушка и чистая простыня с запахом стирального порошка. Почти всю прошлую неделю я проспала в чём-то неопрятном, регулярно в рвоте и вони.

Первым был хромой школьный охранник. Бедный старик нашёл моё тело и позвонил в полицию. С полицией приехала и скорая. Фельдшер осмотрел меня, заглянул в упавшую коляску, где лежала дочь. Она точно не пострадала. Водитель машины, сбившей нас, давно уехал. Личность его установить не удалось, и дело посчитали закрытым.

Старик спал очень беспокойно. Всё время ворочался, вставал, ходил по комнате, снова ложился. Пришлось тяжеловато, и в конце концов я стала принимать снотворное. Потом был младенец. Тоже непросто. Перед глазами плывёт, тело обмякшее, будто без мышц вовсе, и в голове туман. Вокруг, кажется, бегали люди, говорили что-то в самые уши, постоянно трогали, трясли за плечи.

Хочется развалиться на кровати и ещё подремать, но у Т. есть дела, и мне подобное игнорировать запрещено. Я спускаю ноги с постели, они оказываются в холодных шлёпанцах с тонкой подошвой. Привычные шаги ведут меня до кухни. Клеёнка на столе старая, зато чистая, в холодильнике – скудное наполнение. Дешёвые сосиски, тухлое яйцо и закрытый пакет молока. Непорядок. С момента беременности всегда прилежно следила за качеством пищи. Здоровая еда важна для детей, даже не родившихся. Ладно, что уж взять с одинокой женщины. Питается, как придётся. Какая сейчас разница?

Конец ознакомительного фрагмента.