Пролог

На подсвеченном закатным солнцем пригорке собралась толпа селян. Один из них, немолодой и получше многих других одетый, стоял на коленях и держал мягкий клочок белоснежной шерсти в руках:

– Только не Ровена, только не она! – причитал он чуть ли не со слезами на глазах. – Как, как же такое сотворилось-то?

Вопрос был обращен к нанятому им давеча пастуху Орешку, тот сдвинул шапку и виновато почесал затылок:

– Я ж по нужде отошел в кустики, воды забыл с утра взять, только молока, а оно, видать, на солнце-то подскисло… А эти как разблеялись. Я выбегаю, штаны даж не натянул… А Ровенки нету. Как корова языком слизнула. Может, волк утащил? – Лучшая моя овца! – подскочил с колен и накинулся на него пострадавший хозяин. – Из-за границы выписанная! Как отрабатывать будешь? Кого я теперь на ярмарку поведу? Кем хвастать буду?

– Ай! – прикрылся руками Орешек и подался назад.

– Погодь, Назарьян, – обратился к нему всегда рассудительный Жихарь, надо чтобы следы здесь кто-то сметливый глянул. – Может, волк, а может, и не волк… Давайте-ка тут топтаться не будем, а скликаем Деяна, он охотник опытный. Сообразит, кто овцу уволок, волк или человек.

Орешек отогнал стадо чуть дальше, чтобы отара не затоптала место преступления. Пока бегали за Деяном в охотничью избушку, народ организовал большое кольцо. Молодой охотник пришел недовольный, знать, оторвали его от важного дела.

– Сто лет как уже волков в наших окрестностях нет, – проворчал он, ступая мягкими сапогами внутрь кольца. – Если только пришлый одиночка какой, и то вряд ли. Даром звали, тут трава сухая, да вы своими сапожищами натоптали, какие я вам следы должен искать? Он вгляделся себе под ноги и быстро присел на корточки, а затем поднялся, держа в руках что-то похоже на кусок кости.

– Что там? Что там? – зашептались люди.

– Нашел чего? – вытянул шею Жихарь.

– Зуб, – в глазах обычно уверенного во всем, что говорит, Деяна мелькнула растерянность.

– Это от какой такой зверюги? – пригляделся Назарьян.

– Ну-ка, дайте глянуть! – седоусый Жихарь растолкал всех, схватил зуб с Деяновской ладони и поднял на вытянутой руке, дальнозорко вглядываясь. – Три вершинки на клыке! Святая Маржижка! Никак, выверница у нас завелась!

Глава Первая

В кабинете известного столичного пластического хирурга Вениамина Кульбецкого было тепло и солнечно, в большом настенном аквариуме плавала некрасивая рыбёха с толстым лбом и шлепала губами.

Вика расстегнула полупрозрачную черную шелковую блузку и продемонстрировала седому мужчине в белом халате идеально плоский живот.

– Вот. Недостаточно выражен изгиб талии по отношению к бедрам. Хочу удалить лишние ребра. И хотелось бы увеличить грудь на два-три размера, – она приложила ладони к чашечкам дорогого итальянского бюстгальтера.

– Лишние рёбра? – Кульбецкий приспустил очки на кончик носа. – У вас чудесная тонкая талия, Виктория Викторовна. Вы понимаете, что торакопластика – серьезное хирургическое вмешательство, которое проводится под общим наркозом и требует определенного реабилитационного периода? Вкупе с изменением размера груди, это будет весьма болезненно.

– Надо полагать, понимаю, раз пришла к вам, – Вика вскинула идеальную, не обошедшуюся без очень умелых ручек проверенного мастера, бровь.

Рыба в аквариуме снова пришлепнула губешками, выпуская изо рта пузырь.

– Губы тоже бы не помешало добавить, – покосилась на аквариум Виктория, запахивая блузку и выпячивая вперед и без того вызывающе пухлые губки.

– У вас дети есть? Замужем? – спросил Кульбецкий.

– Нет. И нет. А какая разница?

– Вам сейчас тридцать один, – зачем-то сообщил он, заглядывая в карту, словно она не знала своего возраста. – Если мы будем делать удаление рёбер, в ближайшие несколько лет беременность будет противопоказана.

– Ну и ладно, – пожала плечами Вика.

– Что ж, – вздохнул доктор, который таких дамочек повидал предостаточно. – Я бы рекомендовал вам взять паузу на размышления. – А что уже делали? Пока только ринопластику?

– Да, перегородку мне исправили, заодно убрали горбинку, – провела она пальцем по спинке носа.

– Как прошел послеоперационный период?

– Без проблем.

– В любом случае вам нужно сдать анализы, мы не принимаем пациентов с результатами не из нашей клиники, и побеседовать со штатным психологом. Простая формальность. Отговаривать вас никто не собирается.

– И не получится. А можно как-то ускорить все? У меня летом важное событие. Хочу быть в форме.

– Могу поставить вас в план на восемнадцатое, – обвел он ручкой в кружок нужную дату. Это ближайший возможный день. При условии удовлетворительных результатов анализов, конечно. Моя помощница выдаст список всех рекомендаций, и запишет вас на следующую консультацию. Пока на этом все.

– Ага, – кивнула Вика, поднимаясь со стула. – Спасибо.

Она вышла из кабинета Кульбецкого, забрала у девочки на ресепшне сумочку с Оливией, прошла по коридору и нажала кнопку вызова лифта.

В зеркальной стене отразилась ухоженная молодая женщина, воплощающая собой эталон современных косметических ухищрений. Но Вика всегда смотрела на себя оценивающе, с мысленным вопросом: “а что бы еще улучшить”?

Вот исправит талию и грудь, и станет идеальной. Почти.

Из сумочки высунула мордочку Оливия, шпиц оранжевого окраса, и недовольно тявкнула.

– Знаю, ты не любишь замкнутые пространства, детка, – потрепала ее по голове Ви.

***

В приемной офиса, за стеклянными дверьми с изящным логотипом из переплетающихся сиренево-черных букв “ВиВи” и слоганом, гласившим ниже “Мы знаем, как делать людей красивыми”, Вика отпустила Оливку размять лапы, а сама недовольно скривилась.

Место за столом администратора, вместо позавчера уволенной девицы, занимала девушка совершенно непрезентабельной внешности.

– Здравствуйте, – вскочила она на ноги, признав в Вике своего нового работодателя и смущенно натянув безвкусную трикотажную кофту на полноватые бедра.

– Добрый день! – Вика смерила ее таким критическим взглядом, что та покраснела до корней собранных в унылый хвост волос, понимая, что первое впечатление провалено.

– Я Наташа, меня прислала Надежда из агентства…

– Неважно, – бросила Вика, и прошла в свой кабинет, вынимая из сумочки телефон и набирая заклятую подружку из агентства по подбору персонала.

– Ви, моя дорогая, привет! – звонко ответила ей Надя, как всегда чуть манерно растягивая слова.

– Надин, а что за бегемот сидит в моей приемной? – сходу взорвалась Ви, набрасывая классический тренч оттенка “кэмел” на плечики, и убирая их в шкаф.

– Викуля, это не бегемот! – вызывающе дружелюбно пояснила Надя. – Это Наталья, очень ответственная девочка, грамотная, после университета.

– А что ее в университете не научили нормально одеваться? И не жрать, как свинья, чтоб потом юбка на боках не трескалась? Ну ты серьезно? У меня сеть магазинов профессиональной косметики, а не сельмаг.

– Вика, – Надин голос стал суровее, – а ты серьезно? За месяц пятую девочку уволила. И это только за апрель. У меня кадры закончились, а те, что остались, к тебе идти не хотят, наслышаны. Чем прошлая не угодила?

– Ты брови ее видела? Что за Пьеро? Вот эти “запятые” у переносицы. Она мне настроение портила своим лицом. Я ей даже сертификат подарила к броумастеру. Эта дура опять со своими бровями пришла, счастливая… Матери передарила.

– А до нее?

– Бесила! Мало того, что голос писклявый, еще и нос огурцом.

– А перед писклявой?

– Эту лучше не вспоминай. Зубы, как у бурундука из “Чип и Дэйла”, вразлет. Ты где их всех достаешь? Найди хоть раз нормальную!

– У Кейт Мосс зубы тоже вразлет, и ничего, икона стиля! – сходу парировала вредная Надька. – Брижит Бардо опять же…

– Ну ты не сравнивай Брижит и Настю из Кукуева! – рявкнула Вика, распаляясь не на шутку. – Нормальную, говорю, найди!

– Да для тебя нет нормальных! – не выдержала и Надя. – У тебя все уродки, отстойные да сельские коровы. Получит зарплату, купит себе нормальные шмотки! Похудеет. В любом случае других кандидаток нет, появятся – пришлю фото.

– Ладно, – Вика чуть остыла. – Просто эстетика – это важно. В моей сфере особенно. Буду ждать.

– Хорошо, целую, моя крошка! – Надин голос снова стал слаще мёда.

– И я тебя, моя бусинка! На созвоне, давай! Пока! – просюсюкала Вика и скорчила рожу телефону.