инстинктивно чувствовала себя старше и много мудрее этого сильного и мужественного парня, и он послушно разжал руки, сел, ревниво наблюдая за ее передвижением.
Кто-то новый, властный и непримиримый, проснувшийся в нем за последние часы, точно знал, что теперь самое важное – это устроить все так, чтобы она все время была поблизости, не исчезала и не уходила дальше, чем можно добежать за пару минут, найти взглядом или хотя бы услышать, если недоступно взгляду.
Он молча пил чай, смотрел на сеньориту и не мог наглядеться, отлично понимая, что Бенг тысячу раз прав и он должен в ноги кланяться матери за то, что Илли сидела тут под защитой толпы воинов и ела пирожные, а не отбивалась от наглого блондина. Однако матери в комнате уже почему-то не было и Бенга тоже, и когда они ускользнули отсюда, Кандирд не помнил, но был несказанно благодарен им еще и за эту деликатность.
И теперь его интересовало только одно: до чего они тут договорились, остается Илли в лесу или едет с ним назад, во дворец?
– Ну, успокоился?
Иллира устроилась на соседнем кресле, подливала чай и подсовывала пирожные и отлично видела, что принц мог бы сидеть