Глава 1

Немолодой мужчина взглянул на серый кончик папиросы, стряхнул пепел в блюдце и посмотрел в окно. Во дворе жена возилась с птицами, загоняя их на ночь в курятник. Тяжело вздохнув, он затушил папиросу и подошёл к кровати. На улице было ещё светло, всего восемь часов вечера, но уже надо ложиться спать. Завтра был выходной, и рано утром он собирался пойти в лес за грибами.

Пётр Семёнович Прибылов, комбайнёр-механизатор, мог назвать себя счастливым человеком – походы в лес за грибами и рыбалка – вот два главных увлечения в его жизни.

И если на рыбалку он предпочитал ходить компанией, то на тихую охоту всегда ходил один. Как у любого грибника, у него были свои заповедные места, которые он держал в секрете.

Широко зевнув, Пётр Семёнович стал укладываться спать.

 Ранним утром, когда ещё все деревенские собаки спали, он вышел за калитку, и вскоре знакомая просёлочная дорога вывела его в лес.

Пётр Семёнович поднял голову, солнце, пробиваясь сквозь листву, окрашивало всё в нежно зелёный цвет. «Гадюк в этом году много», – подумал Прибылов, раскрывая перочинный нож, – надо палку срезать решил он, сворачивая с тропинки. Вон и орешник растёт подходящий.

Сбивая кирзовыми сапогами капли росы с травы, Пётр Семёнович подошёл к зарослям лесного фундука, выбирая подходящую лещину. Как вдруг он заметил среди ветвей нечто, отчего его резко бросило в холодный пот и бешено застучало сердце. Мозг сопротивлялся, отказываясь верить увиденному. Мужчина, осторожно, словно боясь кого-то вспугнуть, прошёл вперёд и остановился в ужасе. Надо срочно сообщить в милицию, только до отдела далеко, а участковый должен быть ещё дома побегу к нему, – решил он.

Бросив корзину, помчался через лес, не разбирая дороги, перепрыгивая через упавшие стволы и коряги. Сердце, казалось, готово было выпрыгнуть из груди, когда, наконец, показались первые дома.

Целый день две болтливые сроки рассказывали всему лесу, как седовласый мужчина в мокром брезентовом плаще, весь перемазанный землёй, видимо, не раз падал, выбежал из леса, ненадолго остановился передохнуть у околицы и, с трудом передвигая ноги, побрёл к дому участкового.

Сергей Иванович Кузьмичев, так звали местного Анискина, жил на другом конце деревни в недавно построенном доме с молодой супругой.

Пётр Семёнович, качаясь от усталости, зашёл во двор и остановился у забора, ухватившись за штакетник, чтобы не упасть. По красному лицу скатывались крупные капли пота, и в виске нехорошо била синяя жилка.

– Сергеич, – пересохшее горло вместо крика выдало какой-то хрип.

– Сергеич, – уже увереннее повторил он.

–Что за шум, а драки нет, – раздался весёлый голос из сарая и оттуда вышел молодой подтянутый мужчина, одетый серые форменные брюки и майку.

– Беда, Сергеич! Утром в лес за грибами пошёл и на труп наткнулся.

– Шутишь, Петрович, какой ещё труп, браконьеры лося, что ли, завалили? -Усмехнулся участковый.

– Какой, какой, если бы, – с обидой в голосе ответил Пётр Семёнович

– Понимаешь…, – задумался он, подбирая слова. – Нагнулся палку срезать, а там, ноги торчат из зарослей орешника, я окликнул тихонечко, не отзывается никто, и так мне жутко стало. Кое-как с духом собрался, лещину обошёл, а там пацанчик, ну, мальчишка совсем, на ремне удавленный висит. Ну я руки в ноги и сюда.

Милиционер внимательно посмотрел на Петра Семёновича. Конечно, раньше Петрович во вранье замечен не был и вообще характеризовался как мужик во всех отношениях положительный. Но и поверить в то здесь где-то рядом, в лесу висит труп мальчика, участковый не мог.

– Ну-ка дыхни, – строго потребовал он.

– Да не пил я, – мужчина приблизил лицо и резко выдохнул в сторону милиционера.

Сергей, засунув руки в карманы галифе, покачивался на носках. Ехать ему совершенно никуда не хотелось. Мало того, что выдался законный выходной, так сегодня в Гребешках, соседней деревне в трёх километрах отсюда свадьбу справляют. А он участковый, как никак один из главных приглашённых гостей. Старший лейтенант, прокрутив всё это в голове, уже собирался послать Прибылова в районный отдел милиции.

Как в дверном проёме мелькнул синий с красным турецкими огурцами халат, и в дело вмешалась жена.

Выйдя на крыльцо, уперев руки в бока, молодая, полнотелая блондинка, строго посмотрела на вмиг поникшего участкового и произнесла.

– Это что же Кузьмичев? В редкие минуты недовольства мужем она всегда обращалась к нему по фамилии.

– Это что же, – повторила она, – к тебе человек за помощью пришёл. Вот гляди на нём лица нет. А ты его тут расспросами мурыжишь.

Делать было нечего, и накинув на майку форменную голубую рубашку, Сергей выкатил со двора жёлтый с синими крыльями мотоцикл Урал. Откинул дерматиновый полог на коляске, он недовольно произнёс, обращаясь к Петровичу, – ну, что, садись поехали, дорогу покажешь.

Ведя мотоцикл по разбитой дороге, глядя, как зелёные поля сменяются редкими перелесками, старлей, всё ещё надеялся, что произошла ошибка. Мало ли пьяный или просто показалась, успокаивал себя участковый и вслух грозился, – ты смотри у меня, Петрович, если что не так!

– Да я что же, нечто не понимаю, стал бы я власть по пустякам беспокоить, – оправдывался грибник.

– Вот там впереди, где сосна с раздвоенной макушкой, туда сворачивай, – Петрович на всякий случай махнул рукой, указывая направление. Мотоцикл свернул в лес на тропинку и, покачиваясь на неровностях, стал петлять между деревьев.

– Здесь недалеко метров двести, если по прямой идти от дороги. Всё, сказал тормози, всё, – тараторил волнуюсь Петрович, – здесь уже рядом, пешком пойдём.

 Участковый, заглушив Урал, несколько раз потянулся влево, вправо разминаясь, глубоко втягивая ноздрями воздух. Лес встречал ещё утренней прохладой, только птицы примолкли, распуганные трескотнёй мотоцикла.

– Сюда, здесь нашёл, за кустами, – Пётр Семёнович, свернул с тропинки и остановился перед зарослями.

Сергей, последовав за ним, раздвинул ветки и взглядом сразу зацепился на лежавшие в примятой траве жёлтые, детские сандалии.

 Подняв глаза выше, милиционер увидел голые ноги, пятки чуть-чуть не доставали земли, синие шорты, а дальше всё было скрыто в густой листве орешника.

–Ну что я тебе говорил, видишь сам теперь, – сзади на Сергея напирал Петрович.

– Так осади, затопчешь тут всё. Давай назад, – старший лейтенант развернул Прибылова и легонечко подтолкнул его в спину.

Теперь было понятно, что грибник действительно обнаружил страшную находку и можно было уже гнать в район сообщать о ЧП. Но долг требовал, чтобы он, старший лейтенант Кузьмичев, увидел всё собственными глазами, а потом отразил это в рапорте.

С другой стороны лещины трава была заметно примята. Участковый пригнулся, опасаясь пропустить улики.

Есть, – радостно подумал он, – роса на примятой траве рядом с телом была не тронута, а это значит преступление было совершено ночью или ещё раньше. Но как тогда получилось, что ребёнка никто не хватился? Мальчишка 13–14 лет, белобрысый, с искажённой мукой лицом был не знакомый, значит, к кому-то приехал погостить, – размышлял старший лейтенант.

Стараясь не смотреть в выпученные глаза повешенного и особенно на синий, вывалившийся из-за рта язык, он внимательно осмотрел ремешок, на котором висел мальчик. Обычный, черный кожаный ремешок, и если судить по ширине может даже из шорт ребёнка.

Милиционер снял фуражку и вытер голову платком. Всё, здесь я ничего нового не увижу, можно ехать в отдел, – решил Сергей. – Эх, теперь деревня будет гулять два дня, а сюда понаедет начальство и на мне будут срывать всех собак, за то, что недосмотрел, не предотвратил, а значит, плохо работаю с населением и зазря ем свой хлеб.

– Вот ведь бляха-муха, и что тебя в лес-то это потянуло. Сходил бы на рыбалку, – расстроено протянул участковый, подходя к мотоциклу.

– Так ведь знаешь, если летом, дары леса соберёшь, то и зимой на рыбалке под маринованный грибок рыба клевать лучше будет, – ответил Пётр Семёнович.

Приятные воспоминания на мгновения нахлынули на него, снова вокруг защебетали птицы, прожужжал, пролетев возле уха, жук. Прибылов сглотнул слюну и тут понял, что нескоро он сможет вот так просто утром пойти в лес за грибами, теперь всюду ему будет мерещиться этот мёртвый мальчик.