Автор спешит дезинформировать читателей, что все совпадения не случайны и преднамеренны.

Аутless

Мы сидели с Максом в рюмочной. Пил только он. Ну, как… Я тянул что-то сладко-безалкогольное. Макс настороженно смотрел исподлобья и закусывал вторую. Может быть, третью. Или четвёртую…

На сцене, в углу зала, бесновался местный бард. Тряс чёрной гривой, рвал гитарные струны и орал: «Х…й на рыло!..». Несло перегаром и недожаренными чебуреками. Макс отвёл взгляд и замер, найдя что-то интересное на дне рюмки.

– Макс. Макс!..

– А?.. что?.. – Он вяло встрепенулся. – Я слушаю.

– Как там твоя пьеса? Ты говорил ещё месяц назад, помнится…

– Плохо… – икнул Макс. – Творческий кризис.

Драматург рубанул рукой воздух, опрокинув бутылку:

– Да и ладно, всё равно пустая… В общем, пьеса – гимн заведениям быстрого питания. Сюжет такой: качки приходят в «Макдоналдс» закинуться калориями перед тренировкой…

– Макс, они ж вроде добавки всякие пьют. А «Мак» – как-то…

– Не знаю, не силён в этой области. Один раз штангу на себя уронил – мне хватило. Так что не по адресу претензии… Идея эта вообще не моя. Купил у нашего общего знакомого. По случаю… Ты понял, короче.

– Ну-ну!.. – подбодрил я товарища.

– Ща… Расклад такой: они приходят в «Мак». На выдаче происходит конфликт с работниками…

– Из-за чего конфликт? Наггетсов им не доложили, что ли?..

– Не знаю, – угрюмо пробурчал Макс, не оценив юмора. – Действие происходит в девяностые. Качки ещё и братки. При оружии, все дела. Короче, они достают стволы и берут заложников…

– А требования какие выдвигают? Мотивация же у них должна быть?

– Должна, – согласился драматург. – Но сюжеты с мотивацией стоят дороже…

Помолчали.

– Может… того… ещё по маленькой, а? – Надежда блеснула в глазах Макса.

– Макс, я ж не пью.

– Знаю, да денег нету… – товарищ сокрушённо развёл руками. – Мне б пивка только, залакировать…

– Макс, тебя ж «вынесет»…

«Х…й на рыло!» – в очередной раз крикнул со сцены бард.

– Всё будет окей, – заверил Макс.

Он таки выпросил у меня на пиво и вернулся с двумя пол-литровыми кружками. Сел за столик, отхлебнул пену:

– Так на чём мы остановились?..

– На тупике в сюжете.

– Плевать. Я тебе вот что скажу… Качки в «Макдоналдсе» – дрянь. Я это кому-нибудь перепродам. Но! Внимание! У меня есть история – пальчики оближешь… Я б её сам взял, но «неформат»…

– Валяй, – соблаговолил я.

– Э, не!.. Ты у меня её купи. У тебя ж одни рассказики да миниатюры какие-то. Это – повесть как минимум. Может, роман. «Нацбест» – как два пальца. А то гляди, так и будешь всю жизнь в журнале «Юный графоманъ» публиковаться.

– Макс, ты сейчас не в том положении, чтобы ставить условия. Вот когда будешь пить за свой счёт…

– Понял. Молчу. Рассказываю то есть… – Макс преобразился, словно стряхнув с себя опьянение. – Кратенько, без развёрнутых эпитетов, так сказать. Эпиграф должен быть такой: «Чёрная смерть их взяла и лишила сияния солнца»… Красиво. Не помню только откуда… А теперь представь: довольно крупный российский город, опять же девяностые. Центральный район держит авторитет по кличке Вида́к. Прозвище такое, потому что с видеосалонов начинал. Сам он ударение делает на первом слоге – под заграничный манер. У молодёжи там, понятно, перспектив немного. Парни – в пехоту братков, девки – на панель. Ну и Видак гарем периодически пополняет, куда без этого. В общем, катается как сыр в масле. Только вот местная братва им недовольна – насолил чем-то. Короче, не по понятиям живёт. Законники нанимают киллера Зверя, недавно вернувшегося из отпуска. Зверь тщательно готовится к выполнению заказа. Но, как говорится, земля слухами полнится. Видак уже знает, что киллер остановится в девяносто третьем номере гостиницы «Новая Россия». Окна выходят точно на здание офиса «Инвест-банка», куда авторитет приезжает каждую субботу для переговоров с партнёрами…

– Что ж они там, в банке, шаббат не соблюдают?

– Кхе!.. – подавился Макс. – Не в то горло пошло…

Драматург откашлялся, глотнул «жидкого хлеба», выдохнул:

– Ты так больше не шути…

– Ага. Ну, и что там?..

– Итак, в продолжение темы… Зверь рассчитывает убрать Видака, когда тот будет выходить из автомобиля. Дистанция короткая. По такому случаю Зверь обзавёлся бесшумным спецназовским «Винторезом»… Вечер пятницы. Гостиничный номер киллера. Чемодан с разобранной винтовкой лежит под кроватью. Зверь готовится отходить ко сну, когда внезапно раздаётся стук в дверь… Убивец достаёт из-под подушки пистолет с глушителем… Аккуратно подходит к двери, приоткрывает, держа вооружённую руку за спиной… – Макс продемонстрировал сказанное, воспользовавшись пивной кружкой вместо пистолета (немного пролил на штаны). – И видит на пороге умопомрачительную бабищу…

Драматург попытался жестами изобразить степень умопомрачительности, но плюнул на это дело и продолжил:

– Откровенно говоря, у него сразу…

– Подробности опустим, – попросил я.

– Ладно… Бабу эту подослал Видак. Нужные люди, те, что слили инфу про покушение, нашептали авторитету об эротомании Зверя. А кто не без греха?.. Значит, поддавшись зову плоти, Зверь проводит с красоткой «медовую» неделю в гостиничном номере. После этого киллер почти забывает «куда и зачем». Блудница… ну, то есть баба, приводит Зверя в логово Видака. Там убийца, наконец, приходит в себя. Мишень стоит буквально на расстоянии вытянутой руки, но повсюду охрана. Криминальный авторитет и киллер пару минут играют в суровые мужские гляделки, а потом Видак отсылает охрану, приказав не входить ни при каких обстоятельствах. Мишень и стрелок остаются один на один. Никто не знает, что происходит за закрытыми дверями. Слышатся лишь невнятные вскрики и шум борьбы. Вскоре появляется Видак с рассечённой бровью и изрядно помятый Зверь. Они обнимаются…

– Вот так вот просто?.. – перебиваю. – Где логика?

– Что ты вечно свою логику везде суёшь… – пьяно обиделся Макс. – Да, обнимаются. И никакой «голубизны», между прочим!.. Зверь становится лучшим другом Видака. А тот его потом ещё и с мамой знакомит… В общем, теперь Зверь работает на Видака. Но в качестве телохранителя. Так что стреляет Зверь мало, да и то, в основном, в подвальном тире. Бывший киллер скучает и чахнет на глазах. Видак решает встряхнуть друга… Э-э-м… Ну, на территории, подконтрольной Видаку, объявляется кавказец Хум… Хам… Хабиб, короче. Он отмывал «чёрный нал» через местную деревообрабатывающую компанию и теперь собирается завершить дела в городе и перебраться в столицу. Но отступные платить не хочет. Видак решает устроить показательную казнь и берётся за дело сам, не без помощи друга и пары проверенных бойцов, естественно…

– Надо отдать тебе должное, Макс, – прервал я рассказ. – Даже с «залитыми баками» ты не изменяешь правильной литературной речи. Уважаю!

Драматург польщёно кивнул:

– Стараемся… Видак, Зверь и все-все-все основательно вооружаются: стволы там, «броники», гранаты, разве что рожу под тигра не красят, как в «Коммандо». Ранним утром они подбираются к загородной резиденции Хабиба. Тихо снимают охрану. Но кто-то всё-таки успевает поднять тревогу. Начинается стрельба, взрывы… Кровь, расчленёнка. Завязывается бой внутри здания. Телохранители Видака погибают, но сам он с напарником жив. Друзья пробиваются сквозь заслон врагов и, в конце концов, настигают Хабиба, который хотел улизнуть под шумок. Видак без лишних слов и голливудских штампов продырявливает его из охотничьей «Сайги»…

– Я лежу убитый… Пу-ле-юу-у-у в живот!.. – под гитарный перезвон и рёв фанатов донеслось откуда-то со стороны сцены.

– Во-во, точно. И… Зверь добивает Хабиба выстрелом в голову. После всех перипетий друзья бухают на хате у Видака. Разговоры за жизнь, все дела. Тут звонит телефон. Нежданно-негаданно объявилась какая-то шмара из прошлой «видеосалонной» жизни авторитета. Вроде бы неплохо устроилась в жизни. Хочет повидаться со старым… кхм… знакомым. О его теперешнем положении бывшая зазноба не в курсе. Видак её, конечно, посылает куда подальше. Оскорблённая в лучших чувствах женщина отправляет одного из своих «быков» хорошенько проучить гада. И вот, в самый разгар пьянки, в квартиру вламывается двухметровый «бык» в кожанке. Видак со Зверем, понятное дело, миндальничать не привыкли. Вдвоём они «быка», как бы это культурнее выразиться… угандошивают. Ух!.. – Макс нервно сглотнул.

Кто-то из зрителей крикнул на весь зал:

– Дайте танк!

– Все танки в Нижнем Тагиле! – взревел другой.

– Что… всё? – Я скрестил руки на груди.

– Обижаешь!.. Проходит время. Как оказалось, шмара эта была со связями. За мочилово «быка» (плюс за Хабиба, выясняется, тоже есть кому спросить) Видаку кидают серьёзные предъявы. Только расправиться решают не с ним, а с его лучшим другом. Видак усиливает охрану, но, видно, среди своих оказывается предатель. За обедом Зверя отравляют. Кто-то успевает вызвать скорую. Видак бежит вслед за носилками. Осенний ветер треплет его волосы… Серая «буханка» с цифрами «03» на дверце несётся вдоль пустых улиц. Следом спешит охрана. Врачи пытаются оказать первую помощь. Видак держит Зверя за руку. Скорая почти добирается до городской больницы…

– Слушай, наверняка ж у бандосов свои контакты с эскулапами были. Вряд ли бы они стали «неотложку» вызывать…

– Ну, ёпрст! Самый момент обломал!.. – прогундел Макс. – …Они добираются до больницы… но… Зверь умирает, не приходя в сознание. Видак подавлен. Он ждёт, что всё это страшный сон и вот-вот наступит пробуждение. Только реальность полна разочарований. Авторитет понимает, что следующим будет он. Видак боится смерти. До дрожи, до ледяного ужаса. Не дожидаясь, пока ненавистники разберутся с ним самим, Видак приводит в порядок дела и исчезает, будто его и не было… Стоп! И снова это не всё!.. «Авторская камера» плавно меняет ракурс. Прошло несколько лет, двое бывших братков сидят в баре. Один из них – рассказчик этой истории. «Что с Видаком стало, точно неизвестно, – подытоживает он. – Говорили, будто принял постриг и до сих пор «поклоны бьёт» в северном монастыре. Кто-то вроде бы видел его на спиритических сеансах в СПб – пытался вызвать дух Зверя. А может, он уже и сам давно покойный – вышиб себе мозги из двух револьверов…»

– Да, прямо бунинский финал, – усмехнулся я. – Теперь-то всё?..

– Угу, – напрягся Макс. – Покупаешь?..

– Как тебе сказать, дружище. Комкано всё, нелогично. Я, конечно, понимаю, что это только «рыба»…

– И-и-и?..

– Но даже при такой «локализации»… «Эпос о Гильгамеше» изо всех щелей прёт. Макс, ты меня за кого принимаешь?.. «Видак» – «Всё видавший»…

Тут произошло то, чего я опасался. То ли «ёрш наконец доплыл», то ли мои слова оказались чересчур хлёсткими… Макс зашатался на табурете и рухнул под стол.

– Макс!..

Драматург лежал, растянувшись на заплёванном полу, и не подавал признаков жизни.

– Эй, вставай, поднимайся, рабочий народ!..

– Х-ы-ы-ы… – пуская слюну, захрипел Макс, но таки начал шевелиться.

– А я ведь говорил, что «вынесет»? Говорил. Теперь мне тебя выносить придётся…

Наверное, со стороны это выглядело забавно, как борьба нанайских мальчиков. Мне же было отнюдь не смешно. Кое-как я приподнял Макса и взвалил на спину:

– Поехали…

Мы протиснулись через узкий коридорчик и оказались на улице. Было раннее утро. Изо рта валил пар. Красно-розовый лоскут неба едва показался из-за крыш панельных хрущёвок. В кармане у Макса запел мобильник:

 
Окончен бал, и ты упал лицом в салат.
А за окном привычно вянет листопад…
 

Через карман джинсов я нащупал кнопку сброса звонка. Стало тихо.

– Н-е-е-е-т, Макс, уф!.. – отдышавшись, произнёс я. – «Эпос о Гильгамеше»… это да. Это не твоя вина…

– Ы-ы-ы-ы-х…

– Спокойно, Макс. До дома всего километр. Вытяну…

Над пустой улицей висела туманная дымка. Дворники в оранжевых жилетах ходили с воздуходувками и разгоняли опавшие листья.

– Проблема, Макс… Ой, что ж тяжело-то так… Проблема в отсутствии аутентичности.

– А-а… А-а-а… Аутless! – на-гора выдал Макс.

– Именно… Взял мифологический сюжет, завёл блатную шарманку и вот тебе культурный код… Как говорится, не всё то фикса, что блестит…

– Даёшь русский народный шумерский эпос! – вскинулся драматург и снова поник.

Макса я всё-таки дотащил. Сдал его с рук на руки заспанной жене. Попрощался. Спустился по лестнице. Толкнул дверь подъезда. Прошёл вдоль припаркованных автомобилей. Остановился. Тщеславие боролось со здравым смыслом.

– Эх, Макс-Макс… «Пальчики оближешь», «Нацбест»… А может и правда – того?.. Сработает?.. В тёмном логосе, говорят, черти водятся…

Потом достал телефон и отправил драматургу короткое сообщение: «Беру. Присылай черновик». Несмотря на своё состояние, Макс ответил почти мгновенно: «Ок вечером есть еще похожая обработка илиады гомера про так ловелас жену увел у мужика а тот с друганами пришел к нему дверь в хате выламывать ну увидишь». «Хорошо, жду» – ответил я, а вслух вырвалось:

– Аутless!..