Грибное место

«Не знаю, что я люблю больше — собирать грибы или тихо ходить по лесу с ножом».

Конец лета. Несмотря на раннее утро, было уже достаточно тепло, поэтому я снял куртку и положил её в свою корзину.

Мы разошлись в разные стороны минут десять назад. Договорились встретиться на условленной опушке через два часа. Если кто-то из нас придёт раньше, будет дожидаться второго. Связи в этих местах не было. На местности мы ориентировались хорошо.

Осень ещё не Пушкинская, но уже ею пахло. Прелесть. Жёлтых листьев было ещё не много, и по ним было очень приятно ходить — тихо и мягко. Вчера закончился четырёхдневный дождь, так что охота обещала быть успешной.

В лесу было влажно — казалось, воду можно выжимать прямо из деревьев. Я шёл, и в голове у меня становилось всё тише от мыслей, задач, дедлайнов. Всё отчётливее становились слышны звуки леса. Мозг «очищался от кэша» — так я называю это состояние.

Я спускался в низину, лес становился гуще. И теперь голова была полностью свободна от дум. Вместо них сознание заполнилось щебетом птиц, редкими шорохами, шелестом... Невыразимо состояние, когда ты перестаёшь мыслить словами и цифрами.

Я знал, что этот лес богат на разные грибочки, поэтому я не стал брать опят, которые плотно облепили дерево. Их я могу забрать на обратном пути, если место останется. Мне нужны были белые. За ними я пришёл. Почему-то вспомнилась бабушкина икра из опят. Неописуемое ощущение деревенского уюта, запах счастья.

Спуск в низину так и продолжался. Становилось темнее. И холоднее. Я достал куртку. Что-то вдруг меня потревожило. Не хруст, не шорох, не звук. Какой-то инстинкт вытянул мои нервы в тугую струну. Что это? Животное? Отродясь не было. Хотя почему бы и нет?

Тишина. Вот что меня так насторожило! Какая-то мёртвая тишина, страшная. Мурашки сковали плечи. Я не мог двинуться. Усилием воли я не спеша покрутил головой, потом начал медленно оборачиваться, одновременно пригибаясь. Развернувшись вокруг, я уже сидел на корточках.

— Бог в помощь, добрый человек.

От неожиданности я чуть не закричал от ужаса. Готов поклясться, что тут никого не было! Я смотрел на него, он смотрел на меня.

— Здорово, отец, — сказал я.

Он осмотрел меня с ног до головы.

— Ты откель такой взялся? — спросил он.

Сам он был одет уж слишком колоритно. Даже по деревенским меркам. Треух, что-то вроде тулупа и валенки. Валенки!

— А? — только и смог вымолвить я.

— Откуда, грю, будешь? — прошамкал он почти беззубым ртом.

Сюр какой-то!!! Бред!

— Из города я, — наконец-то дар речи пришёл.

Если они снимали тут какой-то исторический фильм, то явно перестарались. Валенки-то не по сезону.

— Ржевитянин?

— Что... А, ну да, из Ржева. Меня Василий зовут, — я на всякий случай решил представиться.

— А меня Гриша звать. Ты зачем здесь, Василий?

Что за манеры!

— Да вот, грибы собираю, — сказал я. — Места хорошие, грибные.

— Гиблые места, Вася, не грибные. Шёл бы ты подальше да побыстрее. Покаместь сам не сгинул.

Он поправил большой узел за спиной. Опёрся о посох и спросил:

— Сам выйдешь али помочь?

Он достал сложенный кусок газеты. Откуда взял только в двадцать первом веке? Свернул, засыпал, кажется, табаком. Достал из кармана блестящую красивую зажигалку, раза с пятого зажглась. Закурил с таким наслаждением, что глаза от удовольствия закатил.

Конец ознакомительного фрагмента.