Жил в деревне бедняк-мужичок,
Мужичок по прозванью Жучок.
За какое ни примется дело –
Глядь, уж прахом пошло, прогорело.
Вот последний доел каравай, –
Хоть на лавку ложись, помирай!
А Жучку помирать неохота.
И надумал неладное что-то:
В полночь, где уж и спать бы пора,
Он украдкой шмыгнул со двора.
Сквозь лазейку, что вырыли дети,
У соседки-старухи из клети
Весь запас полотна утащил
И в стог сена за клетью зарыл.
 
 
Обратился, знать, попросту в вора?
Погодите, узнаете скоро.
Баба в клеть лишь толкнулась со сна,
Хвать-похвать – не видать полотна.
«Обокрали, – завыла, – до нитки!»
А Жучок уж глядит из калитки:
«Полотно утащили никак?»
«Полотно. Да ты свидел-то как?»
«А, ведь, дед мой был знахарем: внуку
Завещал пред концом всю науку».
 
 
«Что где спрятано – вмиг угляжу,
И твое полотно укажу,
Будто знаюсь с нечистою силой».
«Укажи, укажи же, мой милый!»
«А что дашь-то?»
«Муки тебе дам».
«Куль муки?»
«Ну, хоть куль».
«По рукам».
 
 
Взял ведро у ней, на воду дунул,
Пошептал что-то, трижды сплюнул,
Подмигнул и присвистнул:
«Эге! У тебя ж и зарыто в стоге».
Баба к сену – отрыла пропажу.
«Вот так знахарь! Чем хочешь уважу:
Сверх куля, еще на от руки».
И, отмерив с походцем муки,
Поплелась к куме поскорее,
Рассказать о Жучке-чудодее.
 
 
Не прошло и двух дней, как о нем
Затрубили в уезде кругом.
 

Конец ознакомительного фрагмента.