Отзывы на книги автора «Василий Никифоров-Волгин»

Да, я умею подбирать правильное время для чтения тематических книг) Но именно в этот момент мне очень захотелось прочитать этот сборник. Почему-то я почти интуитивно чувствовала, что этот сборник не совсем радостный и праздничный.

Перед нами 21 рождественский рассказ. В сознании современного человека Рождество связано только с радостями и весельем. Однако практически все рассказы и повести, которые приведены в этом сборнике, не совсем такие. В одних историях ребёнок чувствует тотальное одиночество, другие дети находятся в бедственном положении, или же, что меня тронуло очень сильно, маленькая девочка серьёзно больна. Да, обычно детей и даже взрослых настигает чудо, но всё равно сохраняет флёр грусти и тоски.

Этот сборник скорее не про праздничное настроение и радость, а про необходимость задуматься о чуде, горе, стремлении творить добро и вере. Эти истории точно стоит прочитать, но, возможно, не под Новый год, а именно под Рождество. Они помогут пропитаться атмосферой именно христианского чуда, а не привычной нам магии и волшебства Нового года.

Природа в этом году решила, что снег в декабре, это ненужная роскошь, поэтому для создания праздничного настроения нужен допинг в виде волшебных, добрых книжек. Парочкой таких я запаслась заранее и решила, что наступило время доставать их с полки. Начала я с "Рождественской шкатулки" потому как русские классики уж точно знали толк в Рождестве.
В общем и целом книга свою задачу выполнила. Если нету снега за окном, то хотя бы почитать про снежок и морозец, про катание на коньках и санках, это уже здорово.
При этом должна сказать, что сборник очень неровный. Наряду с чудесными рассказами Куприна, Манасеиной, Андреева было довольно много откровенно слабых и неинтересных рассказов. А уж "С Рождеством Христовым!" Розанова и вовсе газетная статья о необходимости сохранения в обществе христианских традиций и воспитании детей в духе православной веры. Не знаю кому как. а мне в праздники хочется добрых волшебных историй, а не нравоучений.
С удивлением поняла, что выбранные из произведений отдельные главы, посвященные празднованию Рождества, выглядят очень блёкло, будучи вырванными из контекста. Это в первую очередь относится к отрывку из "Детства Никиты" Толстого. Помню с каким удовольствием я читала момент подготовки к праздникам в повести, и как уныло выглядит это же отрывок, выделенный в отдельное произведение. Та же история и с "Летом господним" Шмелёва. Очень сложно проникнуться сутью написанного, не зная всех персонажей и их истории.
Но, как уже сказала выше, книга свою задачу выполнила. Шкала праздничного настроения поднялась на пару делений. А значит можно браться за следующую книгу и отправляться в походы по магазинам в рамках миссии "дед Мороз".

Позволю себе немного посамовольничать, условно разделю книгу на две части и опишу свои впечатления о каждой из них в отдельности.

1.

Первая половина книги залита солнечным светом. Это удивительно добрые и тихие рассказы. Автор в коротеньких зарисовках описывает свои детские воспоминания, по большей части напрямую связанные с жизнью церкви и встроенные в церковный календарь. Василий Акимович вспоминает Рождество, Пост, Пасху и предлагает нам посмотреть на быт воцерковленных людей начала двадцатого века глазами юного Васи, которым он когда-то был. Он делится с нами тем сокровенным и радостным, что человек, приобретя в детстве, проносит через всю жизнь в самых укромных уголках своего сердца. Рассказы читаются так, будто и впрямь написаны ребенком, это удивительно. Я вот читал и радовался.

Рассказы очень лаконичны, но при этом в них сокрыты прямо-таки драгоценности, - жемчужины и брульянтики, - нетривиальные, яркие, предельно точные образы и описания, не привести примеры которых я ну никак не могу. Делюсь обнаруженными сокровищами:

"Шли в церковь краем реки. По голубой шумливой воде плыли льдины и разбивались одна о другую. Много кружилось чаек, и они белизною своею напоминали летающие льдинки".

Ну разве не замечательно? Или вот:

"В храме полумрак. На середине стоит аналой в черной ризе, и на нем большая старая книга. Много богомольцев, но их почти не слышно, и все похожи на тихие деревца в вечернем саду".

А вот еще:

"Метель утихла, и много звезд выбежало на небо".

Вот ведь мелочь, крошечка, а как сверкает и искрится!

И таких находок в тексте множество, одни сразу заявляют о себе, другие требуют внимательного взора; при чтении рекомендую запастись карандашом.

И, кстати, я прошу прощения за то, что до сих пор не ответил на ваш немой вопрос:
"А кто же такой этот Никифоров-Волгин? Ничего мы про него не слыхивали."

Отвечаю. Василий Акимович Никифоров-Волгин, 1900-го года рождения, уроженец одной из деревень Тверской губернии, вместе с семьей в раннем своем детстве обосновавшийся в Эстонской Нарве, был весьма широко известен как писатель из среды русского зарубежья послереволюционной эпохи. Советую ознакомиться с его биографией хотя бы в формате Википедии. Революцию он не принял, да и не мог принять, потому как остался верен царской России и Православной Церкви. И вот тут я
плавно, - да вовсе и не плавно, - перехожу к разговору о второй части книги.

2.

Вторая часть книги залита кровью. Это на полном серьезе одна из самых страшных вещей, что я читал.

Заканчиваются воспоминания о тихом беззаботном детстве, и центральной темой последующих рассказов (в том порядке, в котором они приведены в сборнике) становятся последствия свержения самодержавного строя в Империи. Творчество Никифорова-Волгина прежде всего религиозно, а потому последствия революции рассматриваются в контексте взаимоотношений обезумевших от безнаказанности и вседозволенности людей с одной стороны и Церкви в лице священнослужителей и мирян с другой. Это страшно, правда. Я читал о красном терроре, - предугадывая возмущения, сообщаю, что не исключаю жестокости относительно красных со стороны белой армии, - но... Это просто кошмар. Мне страшно подбирать слова, чтобы описать свои впечатления от прочитанного. Это зарисовки, коротенькие истории, в которых приводятся примеры нечеловеческой жестокости и злобы, злобы бессмысленной и ошеломляющей.

Трудно говорить о подобном, поэтому я несколько сожму рецензию на этот сборник. Да и закончу ее тут же, пожалуй.

P.S.

Я читал, зная ключевые точки биографии Василия Акимовича, а потому в одном месте книги, - в той первой, светлой ее части, - я чуть не заплакал, так мне стало горько. Привожу тот отрывок.

"Никогда в жизни я не видел еще такого великолепного чуда, как восход солнца!
Я спросил отца, шагая с ним рядом по гулкой и свежей улице:
— Почему люди спят, когда рань так хороша?
Отец ничего не ответил, а только вздохнул. Глядя на это утро, мне захотелось никогда не отрываться от земли, а жить на ней вечно,— сто, двести, триста лет, и чтобы обязательно столько жили и мои родители. А если доведется умереть, чтобы и там, на полях Господних, тоже не разлучаться, а быть рядышком друг с другом, смотреть с синей высоты на нашу маленькую землю, где прошла наша жизнь, и вспоминать ее".

Василию Акимовичу Никифорову-Волгину, этому не известному практически никому сегодня автору, так тонко и таинственно описывающему мир Божий глазами ребенка, не случилось дожить и до пятидесяти лет. В 1941 году, когда в Эстонии была установлена Советская власть, писатель был арестован, отправлен этапом в Киров и там расстрелян.

Упокой, Господи, его душу.

В сборнике произведений Василия Акимовича Никифорова-Волгина – рассказы, часть из которых объединена юным героем-рассказчиком, чьими глазами мы видим череду православных праздников и церковных обрядов, а часть посвящена ужасным последствиям революции для церкви, а также небольшая по объему повесть «Дорожный посох», герой которой священник в форме личных заметок или внутреннего монолога показывает состояние глубинки России накануне и вовремя Первой мировой войны, катастрофу революций и Гражданской войны. Повествование вследствие выбранной формы несколько отрывочное, в нем нашлось место и ужасному, и священному. В финале, пройдя многочисленные злоключения и заключения, лишившись храма и паствы, герой становится священником-странником, подобно апостолам, подрабатывающим сапожничьим ремеслом.

К выбору книг для создания новогоднего настроения подошла в этом году очень тщательно. Остановившись на сборнике святочных рассказов русских классиков совершенно точно сделала верный выбор!

Все рассказы написаны в конце 19-начале 20 века. Судьбы главных героев полны лишений и бед. Многие так бедны, что и ёлочку не могут себе позволить на Рождество. Но при всем при этом они находят в себе силы и внутренний свет,чтобы проявить сострадание к ближнему,ещё более нуждающемуся.
Наверное,пока есть место в жизни для милосердия,остаётся надежда на чудо. Пока способны люди заботиться о ближнем, будут приходить рождественские ангелы,неся с собой радость,но и сами будут становиться  счастливее от того, что смогли кому-то подарить самое главное: сердечность человеческих отношений и часть душевного тепла. Вот и здесь для кого-то ангел явился в лице нелюбимого пасынка, а для кого-то с милым личиком девочки с золотистыми волосами.

Рождественская атмосфера рассказов прошлого века погружает в уютный мирок домов с наряженной ёлкой,заженной множеством свечей или маленьких квартирок, где уставший мальчишка уснул с добытой жалкой,но такой желанной елочкой. В каждой истории в главный праздник всех христиан герои верят в милость Спасителя нашего,отчего становится и читателю светло и радостно.
Особое удовольствие доставили описания народных святочных обрядов и традиций.

«Рождественская шкатулка: святочные рассказы русских классиков» - отличный сборник для чтения на последней неделе декабря и первой неделе января.

Все рассказы и очерки связаны с Рождеством или подготовкой к нему: ярмарки, гулянья, кушанья, долгожданная покупка елки, снежок, а самое главное - вера в праздничные чудеса.

В самом начале немного переживала, вдруг тексты окажутся грустными и тяжелыми, но после буквально двух-трех рассказов поняла, что никаких подвохов не будет.
Да, в историях есть и тяжелые судьбы (сироты, бедность), но каждого в конце ждет свое Рождественское чудо.

Если бы нужно было охарактеризовать атмосферу книги одним словом, я бы сказала - доброта.
Доброта спасает людей, лечит души.
Доброта никого не оставит равнодушным.
Доброта приносит счастье.

Это было то внутреннее, глубокое счастье, которое испытываешь только тогда, когда чувствуешь себя виновником чужой радости, когда сознаёшь, что хотя чуточку людского горя да убавил, что чрез тебя хотя одною слезою меньше стало в мире!.. Года пройдут, и не забудешь этих минут… Счастье, счастье!.. Есть одно только счастье, друзья мои! Наше счастье – в счастии других. Счастлив тот, кто разливает вокруг себя радость, свет: облегчает горе, осушает слёзы! И нет тяжелее муки, как сознание, что чрез тебя плачет кто-нибудь в мире. Скоро ли, долго ли, но эти слёзы отравят всю твою радость, всё твоё шумное, блестящее веселье – мнимое, ошибочное счастье жизни!

Т.к. все рассказы принадлежат периоду конца XIX - начала XX века, через быт главных героев мы больше узнаем о том, как праздновали Рождество в Российской империи.
Много упоминаний как колядовал народ, какие угощения готовили, как проводили время.

Например, кутья на Рождество. У меня кутья всегда ассоциировалась исключительно с похоронами и поминками. А Гугл подсказал, что кутья на Рождество символизировала свет, приходящий в дом с праздником. К тому же, это было самое доступное и простое в приготовлении блюдо, которое делалось не только на основании риса, но и других круп, чаще всего - пшеницы.

Всего в сборнике 21 рассказ. Ниже хочу отметить те, что понравились больше всего.
Смело могу посоветовать найти их отдельно в сети и почитать.
- A. Фёдоров-Давыдов – «Хаврошина ёлка»
О предприимчивой девочке Хавроше, больной матери и срубленной ёлке.
- B. А. Никифоров-Волгин – «Серебряная метель»
О мальчике, который очень любил Рождество, рождественской службе и серебряной метели.
- И. С. Шмелёв – «Рождество»
О рождественской ярмарке, гусях, церковной службе и слезах счастья.
- Н. И. Манасеина – «Кирюшка»
О мальчике Кирюше, оставшимся сиротой, но встретившимся с рождественским чудом.
- А. В. Круглов – «В канун Сочельника»
О двух мальчиках с большой и доброй душой.
- A. Аверченко – «Продувной мальчишка»
Об одном предприимчивом мальчишке Володе и искусстве купли-продажи.
- Саша Чёрный – «Рождественский ангел»
О маленьком добром сердечке и бедной женщине.
- И. Потапенко – «Бурная ночь»
О бывалом рыбаке, крещении младенца и подаренных свинятах.

Одна из самых любимых книг-талисманов. Живая вода русской литературы. Книга, к которой хочется возвращаться, снова окунуться в детство, в мир радости и бесконечного света! Просыпаешься у бабушки в деревне, так хорошо на душе, а впереди ещё целая жизнь, наполненная открытиями! ⠀

В книге собраны рассказы и повести о простых русских людях. У них разные судьбы и жизненные пути, но всех их объединяет любовь к Родине, к своей земле и соотечественникам. А главным нравственным ориентиром для них становится вера - единственная, по мнению автора, надёжная опора в жизни.
⠀
В книге 4 раздела - по мере взросления главного героя. Повествование соплетено с важнейшими эпизодами русской истории начала 20 века.
⠀
"И почему такие хорошие, святые слова старик выговаривает сухим и злым языком? - думал я. - Вот мать моя по-другому скажет, легко, и каждое её слово светиться будет... Выходит, что и слова-то надо произносить умеючи... чтобы они драгоценным камнем стали..."
⠀
"Жить надо, как следовать быть... Любовь должна как солнце светить на земле, и каждый из человеков из всех сил должен стараться найти золотые ключи человеческого счастья. У нас нет жизни - а есть слезы...
...Хорошо быть с природой. Она имеет очень понятливую душу. Глядишь на неё, и на душе у тебя радостно и покойно..."

Да будет праздник!

«Ночь перед Рождеством» Николая Гоголя — самая рождественская классика из всех. Сюжет — яркий, персонажи — колоритные,  читать — сплошное удовольствие. 5/5

«Мальчик у Христа на елке» Фёдора Достоевского. Как говорят, от Достоевского ждать радости не приходится. Рассказ настолько печальный, что после первого же прочтения навсегда остаётся в памяти. Наверное, после такого мы учимся глубже чувствовать чужое несчастье. 5/5

«Ангелочек» Леонида Андреева. Злой, закутанный в грубые семейные обстоятельства мальчик, кажется, впервые в жизни сталкивается с надеждой. Остро, ёмко, звеняще-болезненно. 5/5

«Телепень» Николая Вагнера. Ох, было смешно! О том, как все мы можем наворотить разного, если что попадёт под горячую руку, и как иногда хочется, чтобы рядом оказался Телепень, который невпопад сделает что-то нелепое и разрядит обстановку. 4/5

«Христос в гостях у мужика» Николая Лескова. Мне не близка излишне религиозная тематика рассказа (да, это я читаю сборник про Рождество, что вы мне сделаете), но в целом — хорошо, понятно, немного плоско. О том, как всю жизнь можно провести в ненависти, а потом, наконец, — с божьей ли помощью, — очухаться. 3/5

«Зверь» Николая Лескова. Замечательный рассказ о преданности, чувственности и нерушимой связи человека и животного. Невероятно трогательно, откровенно жутко. То произведение, в котором начинаешь уповать на чудо и надеяться на добрый конец, потому что иначе — страшно. Язык Лескова — ах! 5/5

«Неразменный рубль» Николая Лескова. Как не хотелось, чтобы рассказ заканчивался! Такой лёгкий, простой, теплейший. Самыми понятными словами о том, что действительно важно. И заодно такая золотая цитата: «Суета затемняет ум». 5/5

«Приведение в инженерном замке» Николая Лескова. До чего же атмосферный рассказ. Читается, как в детстве читались всякие страшилки: с придыханием, осторожно, но с огромным любопытством. После такого непременно нужно вызывать пиковую даму, зажигать свечи в темноте и заниматься гаданиями. 4/5

«Чудесный доктор» Александра Куприна. Куприн так пишет о нищете и безнадёжности, что любой, ни разу ни знавший ни того ни другого, обязательно всё поймёт. «А главное — не падайте никогда духом». 5/5

«Тапёр» Александра Куприна. История, где кто-то оказывается в нужном месте в нужное время, — это так по-рождественски. Герои Куприна выразительные, декорации — объёмные, а слог — живой. Люблю. 5/5

«Бедный принц» Александра Куприна. А-а-а! Маленький Даня — это как будто собирательный образ всех детей тревожных родителей. За Даню в течение рассказа и жутко обидно, и жутко радостно, а в конце — снова жутко обидно. Бедный принц, не иначе. 5/5

«Сон» Антона Чехова. Тут, конечно, ни надежды, ни радости читатель не встретит. Физически нищие, голодные и холодные, вместе со всеми своими последними накоплениями противопоставлены морально нищим, которым лишь бы нажиться на чужом горе. 2/5

«Мальчики» Антона Чехова. Рассказ попал в сборник только потому, что сюжет развивается в рождественские каникулы. Но ни праздничного настроения, ни фокуса на сопутствующей атрибутике в нём нет. Скорее наоборот — эта зарисовка, какая могла бы случиться и в любой другой день года. 3/5

«Сапожник и нечистая сила» Антона Чехова. Сапожник, его нытьё, затем примерка красивой и богатой жизни, затем осознание всеобщих бессмыслицы и несчастья. «Богатым и бедным одинаково дурно». Антон Павлович снова не принёс ничего радостного на Рождество. 2/5

«Хаврошина ёлка» Александра Фёдорова-Давыдова. Тёплая история о бедной семье, после которой я нащупала интересную мысль: кажется, что в прошлые пару веков в сюжетах было так много детей, готовых на поступки ради родителей, но сейчас таких историй почти нет. 3/5

«Николка» Евгения Поселянинова. Отец, мачеха и семилетний Николка едут через лес и сталкиваются с волками. Страшно, но не из-за зверей. Сильный и тяжёлый рассказ, за который успеваешь перечувствовать всё на свете: от тоски до гнева, от смирения до радости. 4/5

«Серебряная метель» Василия Никифорова-Волгина. Рождество глазами мальчика — со страхом получить не те оценки и верой в то, что происходит что-то особенное. 3/5

«Рождество в Москве. Рассказ делового человека» Ивана Шмелева. Ностальгическая зарисовка о предпраздничной жизни столицы. У меня не откликнулось. 1/5

Книга о вере, совести, в какой-то мере о нашей истории.
Книга поделена на четыре части, в каждой небольшие рассказы, каждый из которых настолько эмоционально насыщен, что мог бы стать отдельным произведением.
Первая часть, Ключи заветные от радости, пропитана светлой радостью, наивностью детства. Знакомство ребенка с миром, богом, первая любовь...
Вторая часть, Помогите мне выпустить песню на свободу, дышет ностальгией об уходящих традициях и обычаях.
Особенно тяжело мне далось прочтение третьей части, Горе родине твоей, посвященной периоду 1917-1922 годов. Читала эту небольшую часть почти неделю, с перерывами на другие книги. Становится жутко от творившегося в те годы. Но даже в таких нечеловеческих условиях люди не теряли веры и старались помочь другим.
Четвертая часть является отдельной повестью "Дорожный посох" и рассказывает о подвиге служения простого священника в годы революции и после нее.

Я купила эту книгу специально для чтения в новогодние праздники. Было особенно увлекательно погрузиться в атмосферу рождественских и святочных историй именно в тот момент, когда сами праздники были в разгаре.

В «Серебряной метели» собраны атмосферные, иногда почти волшебные истории, но не все из них одинаково сильны. Некоторые действительно оставляют след в душе и заставляют задуматься. Мне особенно понравились рассказы «Зверь» и «Неразменный рубль» Лескова, а также «Сапожник и нечистая сила» Чехова — вызывали у меня глубокие размышления. «Чудесный доктор» Куприна наполнил меня верой в людей и в лучшее, а «Рождество в Москве» Шмелева, с его историческим фоном, открыл взгляд на атмосферу праздника в прошлом.

Книга напомнила мне о том, как порой самые маленькие вещи оказываются гораздо более значимыми, чем мы привыкли думать. В некоторых рассказах мне не хватало глубины или эмоциональной насыщенности, но в целом «Серебряная метель» оставила приятное впечатление. Она помогает найти волшебство в самых обыденных вещах, ведь главное, что она учит — это уметь замечать маленькие чудеса, которые случаются вокруг нас каждый день.