ПОДЛОСТЬ

Тому, кто подлость совершил и не подумал о позоре,

Потом придется испытать и неожиданное горе.

Мухаммед Аззахири Ас-Самарканди

В этот осенний вечер Ольга Ивановна была зла, как никогда. – Да что он о себе думает! – возмущенно сказала она вслух. Объявить ей о разрыве отношений по причине разных взглядов на жизнь. Да о чём он думает, ничтожество! Назвать её злой, когда вокруг сплошные сволочи – соседи, коллеги, начальство. И только Вадим был рядом такой тихий, мирный и уютный. А теперь он уходит от неё! Всё дело в мировоззрении? Как же! Она понимает этот его взгляд на лаборантку Елену, эту молодую, хитрую, коварную дрянь. У которой за душой – ничего! Живет у матери, зарплата копеечная. И как её можно сравнить с ней – мастером смены, у которой отдельная двухкомнатная квартира и опыт умного человека. А Вадим такой наивный, его любая окрутить может. Ольга Ивановна, общаясь с ним, всегда удивлялась. Ни опыта жизни, ни здорового цинизма. И это в тридцать пять лет! Естественно, квартиру отобрала бывшая жена, алименты платит, по жизни просто лошок какой-то. Но именно такого ей и не хватает. Здорового цинизма у неё – хоть отбавляй, опыта жизненного – выше крыши, а вот домашнего уюта как не было, так и нет. И теперь всё рушится – различие взглядов на жизнь, эта лаборантка-зараза. Зачем ей такое наказание?

Вадим работал в её бригаде дежурным электромонтером шестого разряда совсем недавно. Он год назад как пришёл в цех, стажировался, работал по дневному графику. Быть сменным электромонтером выгодно – платят вечерние и ночные надбавки, работы меньше. Так что ему повезло! Как оказалось, и ей. Она сразу приметила симпатичного скромного мужчину, абсолютно беззлобного. Как будто не встречал зла в жизни, наивный до крайности.

Бригада Ольги Ивановны часто отмечала праздники. Она справедливо полагала, что это сближает коллектив, да и её одиночество тогда не выглядит так оглушительно. Случайные связи не трогали её душу, ну были и были. Они только добавляли к веселью ещё и интригу. С Вадимом её квартиру как бы посетил лучик света. Мужчина располагающе улыбался, весьма аккуратно ел и, при этом, всегда благодарил её. За всё! А теперь его нет рядом, и она прекрасно понимает кто виноват в этом. Повезло, что и лаборантка работает в её бригаде, проще влиять на воровку чужого счастья. А причину нападок всегда легко найти, у неё на это огромный опыт.

Слёзы лаборанта Елены вызвали у неё удовлетворение. Теперь и она испытывает те же чувства, которые уже месяц как переполняют Ольгу Ивановну. Это только начало, солнышко! Ты сначала уйдёшь из моей бригады, и времени на встречи с Вадимом станет значительно меньше, затем найду ещё рычаги влияния. Времени у меня предостаточно. Заодно и Вадим увидит какая Елена слабая и никчемная. Ведь Ольга Ивановна не придирается – она принципиально и объективно оценивает работу этого недоразумения.

После разговора с Вадимом, Ольге Ивановне захотелось плакать. От злобы и бессилия! Он кричал на неё. НА НЕЁ! Назвал подлой! ЕЁ! И она не видела в его глазах того, что было раньше. В его взгляде была забота о той, которая не стоила его. Которая разрушила ИХ мир! И, похоже, навсегда. Милый Вадим, ты ещё не знаешь, что такое подлость. Не встречал ещё на своём пути. Я помогу тебе узнать и почувствовать на себе это чувство. Обещаю – будет больно! Клянусь!

Через две недели, в день получения заработной платы, Ольга Ивановна заявила в профсоюзный комитет цеха о пропаже из закрытого бытового помещения всей полученной ей суммы. Ключи от бытовых помещений хранились только в мастерской дежурного электромонтёра, и она видела его прохаживающего возле женской бытовки. Их личный конфликт вышел на официальный уровень.

Мнение коллектива было однозначным. Вся драма проходила у всех перед глазами, большинство прекрасно знали характер Ольги Ивановны. А ещё им весьма импонировал новый электромонтёр, добрый и скромный. Но такая легализация конфликта была в диковинку. Профсоюзный лидер, собрав мнения работников цеха вышел на начальника цеха за помощью. Конфликт перешёл в административную плоскость. От любви до ненависти путь короток!

Начальник цеха, не мудрствуя лукаво, вызвал мастера смены Ольгу Ивановну к себе. На официальный разговор в присутствии профсоюзного лидера. Потерпевшей было предложено написать заявление в полицию и содействовать расследованию. Общественное порицание электромонтера не последовало. Ольга Ивановна наотрез отказалась обращаться в правоохранительные органы, мотивировав это жалостью к Вадиму.

Вы, вероятно, полагаете, что дежурный электромонтёр Вадим не переживал? Согласен с вами – он страдал. Никогда ранее не воруя и не имея возможности подтвердить свою невиновность сейчас, Вадим мучился, страдал. Вам ведь знакомо чувство благородного терзания, когда попрано твоё честное имя? Казалось бы, что тут такого? Просто одна злющая… женщина! Но это мысли постороннего человека. Начальник цеха может подтвердить тот факт, что, пытаясь объяснить свою непричастность к такому событию, у взрослого мужчины выступили слёзы отчаяния. Вадим оставался наивным человеком и был искренне несчастен!

Современная наука не может подтвердить прямую связь душевных страданий на физическое здоровье. Понимает медицина, что влияет, иногда весьма сильно, но доказательств прямых пока нет. Сколько раз нам приходилось слышать банальное утверждение, что почти все болезни от нервов? Психически неустойчивые люди имеют яркую, но короткую жизнь. Флегматики умирают незаметно, когда о них почти все уже забыли. Связь однозначно существует! Вот и наш Вадим вдруг взял и заболел. У довольно молодого здорового мужчины было обнаружено онкологическое заболевание. Последовала операция… Затем облучение, биохимия… И мужчина стал гаснуть на глазах.

В любом производственном подразделении, при выполнении общего задания на производство продукции или услуг, важен здоровый душевный микроклимат в коллективе. А о какой душевности может идти речь, если добрая половина цеха взяла и возненавидела мастера смены технологической службы Ольгу Ивановну? А другая половина стала просто презирать её! И предложил начальник цеха Ольге Ивановне поискать другую работу. Не в этом цехе. Сроку дал целый месяц.

Весь месяц Ольга Ивановна боролась. И с коллективом, и за своё место. Начальнику цеха звонили его коллеги, жизнь которых на краткий миг пересекалась с любвеобильным мастером смены. Даже один начальник соизволил уважить бывшую подругу. Но всё было тщетно! Начальник цеха отвечал за коллектив и не желал наличие «паршивой овцы». Следует отметить, что энергии Ольги Ивановны хватало ставить на место коллег. Но пришлось искать другое место работы. И срочно перебрасывать свою ненависть с уничтоженного ею Вадима на упрямого начальника цеха. Так и ненавидела всё время, но только на расстоянии.

Вадим более полугода боролся со своим недугом. Верная Леночка помогала ему во всём. Цех предложил Вадиму работать на половину ставки курьером, затем добились даже полной ставки. И он какое-то время работал с коллективом, который подбадривал и помогал ему. И финансово, и морально. Затем болезнь опять взяла вверх, и Вадим был вынужден цех покинуть. Сначала временно, а затем и навсегда. Перед смертью Вадим с Еленой обвенчались. Она пожелала остаться вдовой человека, у которого не было ничего за душой, кроме её самой – чистой и доброй.

Вадима похоронили рядом с родственниками Елены – одна семья. В небольшом нашем городке это кладбище – центральное, поэтому работники цеха часто посещают последнее пристанище Вадима. Вспоминают его улыбку, шутки и доброту. Красивый был человек, с красивой душой. Ольга Ивановна со временем была забыта! Как неприятная злобная личность.

«Окончательное поражение всегда терпят те люди, которые ослепнув от своей злости, перестают замечать, как их откровенная подлость становится очевидна всем окружающим». – Джулиана Вильсон

ПОСЛЕДНЕЕ РОЖДЕСТВО

Всякий раз, когда мы любим, и всякий раз, когда мы отдаём – это Рождество.

Дэйл Эванс

В небольшой уютной комнате маленькая девочка, лет семи отроду, расставляет тарелки на праздничном столе. Она старательно морщит свой лоб, пытаясь не ошибиться с сервировкой. Улыбаясь, мать следит за её работой:

– Нет, Дженни, на другой стороне стола «право» – это там, где твоя правая ручка: там должен быть нож, а вилка – с другой стороны. Малышка исправляет ошибку и радостно смотрит на мать. Женщина не может сдержать свои слёзы и молча обнимает девочку. Они долго стоят, не отпуская друг друга. Затем мать покидает ребёнка и уходит на кухню помочь с готовкой своему мужу. Силы оставляют её, и она плачет, положив руки на плечи мужчины. Тот нежно поглаживает её волосы. Ждёт, когда супруга успокоится. Сегодня – двадцать четвёртое декабря – их самый главный день. Они так решили!

Билл Коэн трудился старшим механиком в космическом парке транснациональной компании CORP-TERA. Обслуживал космические корабли разного класса. События ядерного Армагеддона застали его на рабочем месте. Обладая неплохой интуицией, Билл вызвал в ангар жену с маленьким ребёнком, выбрал небольшую космическую яхту для путешествий по солнечной системе и собрал всю имеющуюся поблизости пищу и воду. Пока все другие работники в панике выезжали за пределы города, Билл Коэн решил поступить глобально – вылететь в безопасную зону и ждать окончания конфликта. Как итог – связь с Землёй прекратилась сразу, а за неполные пять лет космический кораблик потерял управление и приблизился к границе солнечной системы.

Хозяин семейства любил готовить. Вот и сейчас, организовывая предрождественский ужин, он испёк адаптированный вариант утки по-пекински, пожарил картофель, аккуратно выложил на блюдо галетное печенье, украсив его двумя видами джема. Сочельник обещал быть сытным. Мэри Коэн, вместе с милой Дженни разукрасили комнату самодельными фигурками снеговиков, медведей, ангелов. Гирлянды из разноцветных клочков ткани были особенно милы.

Космическая яхта в своё время принадлежала весьма богатому коммерсанту, далёкому от понимания скромности и меры во всём. Столько красивых бесполезных вещей чета Коэнов ещё не встречала в своей жизни. В скучной обыденности космических странников они использовали эти предметы как подарки к праздникам. Это слегка скрашивало в розовые тона их беспросветную серую жизнь.

Итак, вся семья собралась за столом. Дженни весела и беззаботна. У Билла получается выглядеть беззаботным, Мэри похуже справляется с этой задачей. Перед началом трапезы решили произнести молитву, прославляющую Бога. Билл Коэн прочистил своё горло и… так и замер с открытым ртом. Кроме той молитвы, услышанной им в детстве, в голове не сохранилось ровным счётом ничего:

– Боже, благослови пищу нашего тела,

Да будет пища наша источником силы,

Благослови и тех, кто её приготовил,

Благослови и тех, кто с нами за столом,

Спаси и укрепи нас, о Господи наш, Аминь.

Говоря это, мужчина взял в свои ладони ладошки своих женщин. Мэри поступила также с Дженни. Когда Билл замолчал, Мэри Коэн решила, что сказано недостаточно, и, так как она всю свою молодость провела в строгой католической семье, то продолжила:

– Отче наш, сущий на небесах! да святится имя Твое; да придет Царствие Твое; да будет воля Твоя и на земле, как на небе; хлеб наш насущный дай нам на сей день; и прости нам долги наши, как и мы прощаем должникам нашим; и не введи нас в искушение, но избавь нас от лукавого. Ибо Твое есть Царство и сила и слава во веки. Аминь. (Матф.6:9-13)

Дженни изо всех сил старалась выглядеть серьёзной, но не смогла. В конце молитвы она уже улыбалась той улыбкой, на которую способны лишь безгрешные создания.

В Рождество мы открываем не только подарки, но и свои сердца.

Дженис Мэдитер

Ровно месяц назад Билл и Мэри Коэны пересчитывали запасы продовольствия. Итоги выглядели весьма неутешительно. Если с запасами воды дело обстояло неплохо, то продовольствие таяло на глазах. И эта картина вскрылась совершенно неожиданно при открытии банки с бобами. Вздувшиеся консервные емкости явили испорченный продукт, давно прошедший гарантированный период годности. У Мэри началась истерика, и мужу с трудом удалось её успокоить. Запланированный год полёта и беспечной жизни лопнул как воздушный шар, поднявшийся ну уж очень высоко. Или мыльный пузырь – внезапно и навсегда! Так появилась идея последнего Рождества.

Подошло время для рождественского чулка. Маленькая Дженни лукаво улыбнулась и засунула ручку в яркий чулок, сделанный накануне Мэри. На нём был изображён Санта, восседающий на санях с запряженными оленями.

– Мне подарок дарит папа! – радостно заявила Дженни. – Тут написано «Билл».

Билл Коэн улыбаясь удалился на мгновение из комнаты, чтобы вручить оторопевшей маленькой леди небольшую кожаную дамскую сумочку красного цвета.

– Вот это крутняк! – громко призвала Дженни в свидетели свою мать.

– Дженни, милая, что за слово? – деланно строго обратилась к ней Мэри.

– Мам, но ведь точно КРУТНЯК! – деланно серьёзно заявила девочка, заставив мать махнуть рукой и рассмеяться.

– Мамочке подарок дарит тоже Билл! – снова заявила Дженни.

В этот раз мужчина внёс в комнату бутылку красного вина. Девочка было захлопала в ладошки, но остановилась, увидев рыдающую мать.

– Мама! – укоризненно заметила Дженни Коэн. – Это всего лишь бутылка вина.

Чтобы успокоиться, семья вновь села за стол. Утка была поделена честно. Лапка досталась девочке, Мэри довольствовалась грудкой, а вот папа отхватил себе сразу два крылышка. Дженни хотела призвать отца к справедливости, но вовремя отметила, что больше ей самой не съесть. Так какая разница, если её любимый папочка уплетёт изрядный кусок рождественской утки. Но это было ещё не всё! Билл заговорчески подмигнул дочери и достал из-под стола бутылку кока-колы. Вот это праздник!