Глава 1

Весь вечер мечусь по кухне, пытаясь приготовить кулинарный шедевр и порадовать мужа. Завтра воскресенье, на работу не надо, можно рано не ложиться.

Открываю духовку – курица получилась суховатая. Наверное, выбрала не тот режим. Теперь блюдо надо как-то спасти. Можно смешать сметану с водой и облить этой смесью курицу.

Сметана почти закончилась. Ничего… добавлю больше воды и масла.

Слышу знакомую мелодию, а на экране смартфона улыбающееся лицо дочери.

– Соня, я тебе перезвоню. Некогда … ужин твоему папе готовлю, – быстро отвечаю я.

– Позже уже некому будет звонить, – нервно восклицает дочь. Дочь учится на театральном, поэтому регулярно выдает что-нибудь в актерском духе. Я к этому никак не могу привыкнуть, и каждый раз почти довожу себя до инфаркта.

– Что случилось? – роняю ложку на пол. Банка с остатками сметами тоже летит в том же направлении.

– Это всё… конец. Мне дали роль в сериале, а я ротовирусом заболела. Весь день тошнит. Как я такая Марьяну играть буду? – горестно всхлипывает дочь.

– Доча, в дверь звонят. Наверное, отец твой. Я открою. Подожди,– с телефоном у уха открываю дверь и буквально застываю на месте. Муж с обеспокоенным видом пропускает в дом девочку лет четырнадцати.

– Леша, это кто? – с недоумением рассматриваю взъерошенного подростка.

– Это Лира, – бросает муж, словно между делом, и привычным жестом снимает куртку. – Как вкусно пахнет. Наконец-то я поем. Жутко проголодался. И ребенок, наверное, есть хочет.

Подходит к раковине и спокойно моет руки. Я одна не понимаю, что здесь происходит?

– Я поняла, что ребенка зовут Лира, – продолжаю разглядывать подростка. – Но кто она? Откуда взялась? И почему ты привел ее к нам? Не хочешь объяснить, что происходит?!

Забываю, что в дочь слышит наш разговор и кладу телефон на стол. Мы в браке двадцать семь лет, муж все время в разъездах. Не удивлюсь, если у него параллельно есть другая семья, и он решил меня с ней познакомить.

– Марина, сбавь обороты. Мы не одни, – кивает на застывшего у двери подростка. Кажется, что девочка не умеет говорить или, возможно, просто в шоке. – Лира, проходи в дом, не бойся. Никто тебя здесь не обидит, – берет её за руку и ведет к раковине. – Руки помой. Сейчас ужинать будем.

Муж устало проводит рукой по волосам, потом поворачивается ко мне и говорит: – Лира – дочь моего друга Васи Сиврикова. Он погиб недавно. ДТП крупное было на М-8. Может, слышала?

В руке вибрирует телефон. На автомате скидываю звонок, не сводя глаз с мужа и его гостьи.

– Нет, возможно. И что дальше? Ты привез ребенка в гости? – с трудом узнаю собственный голос. Я же понимаю, что ответ будет другим. Предчувствую это…

– Нет, не в гости. Лира будет с нами жить, – тоном, не терпящим возражений, отвечает муж. – Марина, ты бы ей показала, где ванная. Пусть помоется, а то там, где она жила, удобств не было. Сортир прямого падения и тазик для мытья.

Услышав эти слова, девочка с готовностью встала со стула и посмотрела на меня. Это сложно объяснить, но она пугает меня. Не понятно, что у нее в голове и что она задумала. Молчит всё время и только выполняет команды.

– В смысле?! У нее родственников нет? Кто ты такой, чтобы принимать такие решения? Ты же никто для этого ребенка. Отец у нее умер, но есть же мать, бабушка, тетка, в конце концов. Не может такого быть, чтобы совсем никого. Зорин, ты вообще меня слышишь?! – срываюсь на крик, заметив, что муж спокойно накладывает еду в тарелку. Я говорю с ним о серьезных вещах, а он собирается есть.

– Я тебя слышу, Марина. Не надо орать. Знаешь, что не люблю этого, – чеканит Зорин. – И да, у Лиры нет родственников. Жена у Васи умерла лет пять назад, другой родни не осталось. Её хотели в детдом отправить, но я не дал. Говорю же, отведи ее в душ. Хоть поговорим наедине.

В кармане снова вибрирует телефон. Скидываю звонок и веду гостью в ванную. Включаю воду, выдаю чистое полотенце, новую зубную щетку. Девочка настолько грязная, что, кажется, жила в подвале. Лицо почти серое, под ногтями грязь, а одежду надо выкинуть. Посмотрю, кажется, в шкафу осталась Сонина одежда. Дочка подростком была такой же худой, как и эта Лира.

– Можешь принять ванну или помыться в душе. Как хочешь. Гель для душа, шампунь, мыло… всё здесь, – говорю я, прокручивая в голове слова Зорина. Он хочет удочерить девочку. На вид, ей лет четырнадцать. Это же самый трудный возраст! Помню, когда Соня была подростком, она регулярно выкидывала такое, что я миллион раз пожалела, что вообще ее родила. И муж предлагает пережить это “чудные” мгновения еще раз, только на этот раз с чужим ребенком?

Глава 2

С недоумением наблюдаю, как Зорин спокойно наливает в чашку чай. Он вообще ни о чем не переживает?

– Слушай, а с чего ты взял, что тебе её отдадут? Ты же для этой Лиры дядя с улицы, – выдыхаю я. Наверное, я зря раньше времени переполошилась, ведь Зорину могут не отдать ребенка.

– С того, что я уже обо всем договорился. У меня связи в этой сфере. Я договорился без проблем. Нужно только твое согласие, – моментально рушит он мои надежды.

– Так, ладно, – барабаню пальцами по столу, – С удочерением ты решил. Но что, если я не согласна?

– Что? – хмурит брови муж. – Почему это? Марина, ты же любишь детей.

– Своих. Я люблю своих детей, а это чужой, к тому же подросток. А если я не найду к ней подход? Что будет? Ты все время в разъездах. Сейчас вот дома, а через три дня снова уедешь. Я с ней одна останусь. Как я вообще буду? – с грохотом убираю грязную посуду в раковину. – И почему ты принимаешь такие решения в одиночку? Почему меня не спросил?!

Кричу я, не заметив, что в кухне мы уже не одни. Помывшись, девочка напялила на себя грязную одежду. Видно, что выросла без матери и совершенно не умеет себя вести. – Пойдем со мной, я тебе чистую одежду дам, – достаю из шкафа футболку и юбку Сонечки.

– Вот это другое дело… А это мы выкинем. Ты не против? – бросаю на девочку пристальный взгляд и помогаю ей расчесать спутанные волосы. Какие длинные. Придется обрезать, иначе не прочесать…

В зеркале наши глаза на минуту встречаются. Черт… как же она похожа на Соню в том же возрасте. Волосы, глаза, комплекция, даже взгляд такой же. Все всегда говорили, что наша дочка пошла в своего папу. От меня почти ничего нет.

Осталось только выяснить, какой у нее голос. Ребенок в доме уже несколько часов, но так ни выдавила из себя ни звука.

– Сколько тебе лет? – пытливо рассматривая гостью, спрашиваю я.

– Тринадцать, – четко произносит она. Осторожно кладу на туалетный столик расческу и иду на кухню. У ребенка еще и голос такой же, как у Сонечки! В душе, словно змеи в яме, копошатся подозрения. Почему Лира так похожа на нашу с Зориным дочь? Всё до банального просто – муж нагулял ребенка на стороне и притащил его, сочинив сказочку про умершего приятеля. Если это так, то воспитывать его Зорин будет в гордом одиночестве. Мне такие радости не нужны.

– А теперь говори, откуда эта Лира взялась на самом деле? Ты её отец?! – наступаю на мужа.

– Ты обалдела что ли? Каким боком я отцом-то оказался? – возмущается он. Похоже искренне. Не может Зорин так притворяться, или я просто не знаю о его театральных способностях.

Глава 3

– Просто это странно. Не находишь?! Ты неожиданно приводишь в дом подростка… Если бы хотел взять ребенка на воспитание, то сначала бы посоветовался со мной. Сказал бы заранее, а не так … как снег на голову, – взвизгиваю я. – Очевидно же, что у тебя есть любовница, которая родила этого ребенка. Она же копия нашей Сони в том же возрасте! Дуру из меня хотел сделать?! Думаешь, я настолько тебе доверяю, что проглочу всё, что ты мне дашь? Ты ошибаешься…

Сердце болезненно сжимается от мысли, что муж изменял мне много лет. Девочке тринадцать, значит… Да, я даже думать об этом не могу.

– Откуда такие выводы?! Лира похожа на Соню. Да… вижу. Но это всего лишь совпадение, – протягивает руку и трогает экран смартфона. Проверять время? Ждет сообщение? – Марина, я тебе никогда даже повода для ревности не давал… и ты после этого кидаешь мне в лицо такие обвинения, – отвернулся муж, демонстрируя обиду.

Это правда – на горячем я его не ловила. Но это еще не значит, что измен не было. Двадцать семь лет брака и всё это время он постоянно в где-то там, лишь бы не дома. Командировки, совещания, бани, сауны с друзьями и деловыми партнерами.

Одно время сауна в пятницу вечером стала у Зорина традицией. При этом он выключал телефон и приходил домой под утро. Я возмущалась, но у мужа на этот счет всегда была отговорка – деловые связи надо налаживать и укреплять в непринужденной обстановке.

Неизвестно, какие связи он там укреплял.

Корпоративы всегда без жен, мол, в фирме такая традиция и я не могу её отменять. А последние лет десять Зорин и в отпуск ездит без меня, мотивируя это тем, что у него со мной разные представления об отдыхе. Я люблю на пляже полежать и в бассейне покупаться, а ему подавай активный отдых.

Именно тогда у него и начался этого гребаный кризис среднего возраста. Он замкнулся в себе, стал раздражительным, потом его стало мотать из стороны в сторону. То он спортом занимается, то вдруг меняет стиль одежды и пересаживается с машины на мотоцикл. В эту картину вполне вписывается смена старой жены на молодую, или просто еще одна семья…

Вариаций множество.

Я старалась всего этого не замечать, считая, что это временно и должно пройти. У подростка же переходный возраст не тянется бесконечно. Но, похоже, у Зорина этот кризис затянулся…

– Если ты ждешь, что я буду перед тобой извиняться, то зря, – со злостью смотрю на Зорина. С оскорбленным видом он стоит у окна. В его случае это значит, что он обиделся.

Идет в детскую и возвращается с черным пакетом. – Что это? – недовольно смотрю, как муж роется в нем.

– Свидетельство о рождении. На, посмотри, кто записан в графе отца, – беру в руки мятый клочок бумаги и пытаюсь прочитать, что в там написано. Что за звери воспитывали эту Лиру? Обращались с документов, как со старой газетой.

Мать – Сиврикова Полина Николаевна, 1991 года рождения, отец – Сивриков Василий Александрович, 1970 года рождения…

– Ну, что, убедилась, что Лира не дочь моей любовницы? Или ты думаешь, что документ я подделал? – усмехается Зорин, глядя на меня как на сумасшедшую.

– Убедилась, – нехотя выдавила я из себя. Выходит, Лира не дочь Зорина, по крайней мере, официально… Стараюсь выкинуть из головы гнетущие мысли и сосредоточиться на домашних делах. Надо помыть посуду, разложить еду по контейнерам. На работе я привыкла питаться домашней, а не столовской едой.

Не получается – подозрения словно поедают меня изнутри.

Я чувствую, что в этой истории что-то не так, но пока не знаю, как мне докопаться до истины. Здесь надо действовать тонко. Сначала все узнать, достать доказательства, а потом придумать, что делать с Зориным и его любовницей.

Глубоко погружаюсь в свои размышления и не замечаю, как муж оказывается прямо за моей спиной. Подходит близко-близко, зарывается лицом в волосы. Вздрагиваю и интуитивно пытаюсь отодвинуться. Зорин давно не касался меня так. В последнее время он вообще перестал прилагать какие-то усилия… Раньше, когда идет мимо, всегда дотронется до меня, поцелует. Я даже не сразу заметила, как всё это пропало. Будто я перестала быть для него женщиной, а стала частью обстановки. Как шкаф или ваза…

– Спасибо, – убирает мои волосы в сторону и целует в шею.

– За что? – немного нервно отзываюсь я.

– За то, что ты у меня такая добрая и хорошая женщина. Ты ведь подпишешь согласие на удочерение Лиры? – продолжает сжимать меня в объятиях. – Мариша, я, правда, хочу сделать доброе дело. Может, впервые в жизни. Девочке, реально, не с кем остаться. Если мы ее не возьмем, ее в детдом отправят, а это страшно… Она нормальная девчонка, ты привыкнешь к ней. Еще радоваться будешь, что она у нас появилась.

– Мне надо подумать, – отстраняюсь от мужа. – Это серьезное решение, не находишь?

– Конечно, конечно. У меня на днях командировка, а вы сходите вместе куда-нибудь. Ну, там… в кафе, в зоопарк, устройте шопинг. Я денег дам, сколько надо. А когда вернусь, ты мне скажешь, что решила.

Глава 4

Через пару дней

Прочистив горло, встречаюсь с вопросительным взглядом девочки. Она стоит на кухне и не решается налить себе чай. Живет у нас уже несколько дней и до сих пор не может привыкнуть. Чувствую, что Лира не такая скромная и деликатная, какой хочет казаться. Себя она еще проявит. Только вот неясно когда и как именно.

Выяснять это я не собираюсь – когда Зорин вернется, я скажу ему, что решила, не удочерять подростка. Заставить он меня не может. А до это момента мне надо выяснить, откуда эта Лира взялась. Хотя, скорее всего, для этого мне понадобиться гораздо больше времени.

Хотя для начала надо узнать, точно ли Зорин отец этой девочки. Самый простое и почти стопроцентное решение – сделать анализ ДНК на отцовство. Пока мне только удалось добыть волосы Зорина. Остался биологический материал таинственной Лиры Сивриковой. Волосы, ногти, слюну.

На какое-то время надо отвлечься от этих мыслей. Они давят на меня, сводя с ума.

– Умойся, почисти зубы. Я завтрак приготовлю, – сдержанно произношу я. Она послушно идет в ванную.

Ставлю на плиту сковородку, достаю из холодильника яйца и молоко. – Омлет будешь? – стараюсь относится к Лире, как к обычной гостье. Когда Зорин приедет, мы решим, куда её пристроить. А пока она просто поживет здесь и всё.

Мысленно проклинаю Зорина за этот “сюрприз”. С утра пораньше умотал в командировку, оставив меня наедине с этой дикаркой. Она же даже разговаривать со мной не хочет, только кивает или мотает головой. У неё же были родители. Почему она так одичала?

– После завтрака пойдем по магазинам, – говорю, стараясь не смотреть на подростка. Она лениво размазывает по тарелке омлет. К бутерброду даже не притронулась. Что-то не то с аппетитом. Хотя при стрессе это нормально…

– За продуктами? – еле слышно спрашивает девочка.

– Нет, за одеждой. Тебе одеть нечего, – с раздражением закидываю сковородку в мойку и набираю номер мужа – не отвечает. Вот мерзавец… уехал, не сказав точно, когда вернется.

Зорин привел девочку с одним пакетом, в котором были документы и кое-что из одежды. Документы я убрала в шкаф, а вещи выкинула – такой хлам нельзя носить. Купим ей что-нибудь новое, не обеднеем.

В торговом центре Лира ведет себя испуганно. Такое ощущение, что она никогда не была в больших магазинах. Выбираем вместе джинсы, нижнее белье, джемпер, пару футболок, кроссовки. Несу добро на кассу и в очередной раз пытаюсь дозвониться до мужа. Он не отвечает и не перезванивает. Пытаясь успокоиться, мысленно прокручиваю дела, которые мне предстоит сегодня сделать. Надо заказать в интернет-магазине увлажнитель воздуха, заплатить за свет, зайти в супермаркет за продуктами…

Чувствую, как меня прожигает чей-то взгляд. Оглядываюсь на несколько секунд и застываю на месте – из глубины торгового зала на меня смотрит незнакомая женщина лет шестидесяти. В её взгляде столько волнения и беспокойства, что мне становится не по себе. Она будто хочет что-то сказать мне или, наоборот, узнать что-то важное у меня. В свете последних событий это не кажется простым совпадением…

Я с ней точно не знакома. Тогда что ей от меня нужно?

– Добрый день. У вас наличные, карта или СПБ? Бонусная есть? – вздрагиваю, когда девушка за кассой начинает сыпать дежурными вопросами.

– Что? – ни слова не поняла из этой мантры.

– Девушка, что непонятного? Я спрашиваю, как вы будете расплачиваться и есть ли у вас бонусная карта нашего магазина? Если нет, я могу оформить, – устало выдыхает кассирша. Меня назвали девушкой… в пятьдесят один это даже нелепо.

– Бонусной карты нет, оформлять не надо. Плачу по карте, – на автомате отвечаю я, снова чувствуя на себе сверлящий взгляд. На секунду оборачиваюсь назад и вижу, что странная женщина смотрит уже на Лиру. Ощущение, что она хорошо знает её, хочет подойти, но боится. Потом переводит взгляд с нее на меня и обратно…

Спешно расплачиваясь за покупки, и с пакетами в руках иду к выходу. Женщина идет следом. Да, черт возьми, что ей от нас нужно? Нащупываю в кармане перцовый баллончик, готовясь распылить его содержимое в эту маньячку. В последнее время, каких только ненормальных нет. На прошлой неделе в этом районе один больной на голову пырнул на улице прохожего только потому, что ему не понравилось, как он на него посмотрел. Так что расслабляться не стоит…