Глава

Валеша Хотт

ВОЛЧЬЯ КРОВЬ

ОБРАЩЕННЫЙ

«Волчий закон гласит – в случае, если человек узнает о вашем существовании, использовать специальный препарат, стирающий воспоминания.

Никто не должен знать о нас!

Никто не должен нападать на человека, чтобы избежать его заражения и кровавой резни. Любого, кто окажется укушен, следует немедленно убить»

Главные законы и традиции волчьих стай, созданные Орденом Верховных волков

ГЛАВА 1. Рина

Я шла по длинному светлому коридору, соединявшему корпуса старшего и младшего интернатов. Это место нельзя было назвать обычной школой, да и дети здесь были особенными. В свои двадцать один я уже работала здесь наставником. Впрочем, возраст для нас не имел значения: как и все обитатели интерната, я была волком — ликантропом, волкодлаком, оборотнем, называйте, как хотите. Этот интернат стал приютом для тех, от кого отказался мир.

Я оказалась здесь, сбежав от обязанностей дочери вожака и бесконечных требований отца. Джуэл, наш директор, выслушал мою историю и без колебаний принял на работу. В этих стенах не было привычной стайной иерархии — только взаимопомощь и обучение тому, как жить среди людей.

После смерти матери отец стал жестким. Видя во мне единственную наследницу, он готовил меня к власти, которая была мне противна. Наши отношения превратились в сухую деловую муштру, где не осталось места любви. Устав от бесконечных «ты должна», я просто ушла.

Сейчас я спешила в младший корпус: Джуэл вызвал меня по срочному делу. За четыре года интернат, затерянный вдали от людских городов, стал для меня настоящим домом. Здесь детей учили контролировать эмоции, подавлять жажду крови и жить в гармонии с собой. В пятнадцать лет каждый воспитанник делал выбор: навсегда подавить в себе зверя, примкнуть к стае или уйти в лес, став свободным волком.

В коридорах было тихо, лишь из младшего корпуса доносились шорохи — дети просыпались после обеденного сна. Когда я подошла к кабинету Джуэла, дверь отворилась, и навстречу мне вышла девушка. Это был полукровка — из тех, кто не умел превращаться, но унаследовал от родителей острое чутье. Я видела таких впервые, хотя знала, что союзы волков и людей случаются. Девушка бросила на меня быстрый взгляд и молча направилась к выходу.

Я проводила её взглядом, чувствуя, как между лопаток пробежал холодок. В её движениях не было волчьей грации, лишь какая-то нервная, почти человеческая суетливость. Дверь кабинета осталась приоткрытой, и я, глубоко вдохнув, постучала по косяку.

— Рина, входи! — донесся из кабинета голос мистера Джуэла.

Директор интерната сидел за столом, сосредоточенно выводя что-то на бумаге. Строгий костюм идеально сидел на его стройной фигуре. Джуэлу было немногим больше тридцати, и очки в тонкой оправе придавали ему вид модели из рекламного ролика. Он никогда не стремился выглядеть как типичный «важный начальник», но безупречный стиль словно был его естественным состоянием. Светлые волосы, всегда аккуратно уложенные воском, источали едва уловимый тяжелый медовый аромат. Я искренне симпатизировала нашему директору: он всегда был готов прийти на помощь в трудную минуту.

— Что здесь делала та девушка? — спросила я, опускаясь на стул напротив.

— Ты ее раньше не видела? — удивился Джуэл. — Она иногда приносит почту. Кстати, это тебе.

Он протянул мне изящный конверт, украшенный полупрозрачными узорами растений. Письмо было запечатано золотым сургучом с оттиском перевернутой волчьей лапы. Я осторожно взяла его в руки, но медлила, не решаясь вскрыть: я слишком хорошо знала, откуда пришло это послание.

— Открывай, чего ты боишься? — подбодрил меня Джуэл с легкой улыбкой.

— И ради этого нужно было так меня торопить?

— Такие письма не терпят отлагательств. Особенно если они из твоей стаи.

Мои мысли тут же унеслись в прошлое. Как давно я не получала вестей от своих? Я уже почти отвыкла от общения с ними. Сердце забилось чаще. Что это — волнение или страх?

Надо прочесть. Дрожащими пальцами я сломала печать, достала сложенный вдвое листок и развернула его.

«Приглашение для Ридины Гредан.

В это полнолуние будет проходить праздник для всех молодых волков стаи, во владениях Фидриана Гредана. Встретитесь со всей стаей и воздадите дань законам. Как и каждый год нужно взять с собой все необходимое для бала. Так же не забудьте захватить с собой подарки для своих друзей.

Помните, что такие праздники укрепляют нашу связь, и только так мы можем быть еще ближе друг с другом. Мы, все, одна семья, не забывайте этого!

Ваше присутствие, как единственной наследной волчицы, очень важно для всей стаи!

С уважением и ожиданием, твоя Сиелла!

P.S. Мы скучаем по тебе, приезжай»

Сердце сжалось. Как давно я не видела Сиеллу. Но… что скажет отец, когда увидит меня? Будет ли он по-прежнему недоволен или уже смирился с моим выбором? Об этом я могла только гадать.

— Езжай, — голос Джуэла вырвал меня из раздумий.

— Не могу, — тихо ответила я, откладывая приглашение в сторону. — У нас с напарницей полно работы.

— Ты не была дома целую вечность. Считай, что я даю тебе отпуск. Шер справится, — Джуэл мягко улыбнулся.

Он смотрел на меня с той снисходительной теплотой, с какой смотрят на несмышленого ребенка, и от этого стало неловко. Он ведь прекрасно знал, почему я сбежала и почему так отчаянно не хочу возвращаться. Если бы речь шла о детских капризах, я бы приняла этот взгляд, но всё было куда серьезнее. Поездка означала встречу с отцом, тяжелый разговор о долге и очередное столкновение с его ледяным сердцем и тиранией.

— Тебе не о чем переживать, — добавил он.

— Вы правда считаете, что мне стоит ехать?

— Если ты боишься отца, то, думаю, он уже должен был смириться. Нельзя вечно бежать от прошлого, посмотри на настоящее. Несмотря на свой характер, он любит тебя, — Джуэл ласково накрыл мою руку своей. — Давай же, ты ведь смелая.

Он был прав: нужно учиться жить настоящим. Рано или поздно отцу придется принять мой выбор. Вопрос лишь в том, когда наступит этот момент.

— Боюсь, дело вовсе не в смелости, — я поджала губы, не в силах оторвать взгляд от приглашения. — Мой визит примут за капитуляцию.

- Пока ты не съездишь – не узнаешь. Ты, все равно, остаешься частью своей стаи, даже будучи здесь. Прятаться всю жизнь не выйдет. За это время многое изменилось. Не отказывайся от возможности встретиться с друзьями и может, пересмотреть свою жизнь.

- Говорите так, будто знаете, что она изменится, - хмыкнула я.

- Так и будет, - уверенно кивнул он. – Ты молода, амбициозна и защищаешь свои интересы. Кто знает, вдруг это событие изменит твою жизнь.

- Спасибо вам, Джуэл, - я сжала его руку. – За все. Пора взглянуть в глаза своему прошлому и перестать убегать.

— Повеселись и отдохни, — директор подмигнул мне с широкой улыбкой.

Возможно, он прав. Стоит съездить домой — не ради отца, а хотя бы ради друзей и самой себя. Признаться, я тосковала по родным местам и связанным с ними воспоминаниям.

Забрав письмо, я принялась за сборы. Ничего лишнего: только документы и немного сменной одежды — не уверена, что влезу в ту, что осталась в моей старой комнате. Напарница зашла попрощаться и пообещала передать привет детям. Я управилась в кратчайшие сроки: полнолуние наступало через два дня, и уже вечером я покинула интернат.

Автобус привез меня в город, но не в обычный. Здесь жили только волки и полукровки; люди забредали редко и надолго не задерживались. Город был невелик, в нем ютились семь стайных семей. Машин не было — никто не выносил запаха выхлопных газов. Через поселение тянулась железная дорога, уходящая с запада на север. Я смутно помнила, как приехала сюда когда-то, а теперь возвращалась тем же путем. Не верилось, что прошло столько времени.

На кассе я купила ночной билет на экспресс. За четыре года работы в интернате накопилась приличная сумма — тратить деньги было попросту не на что. Электричка подошла в двенадцатом часу. Как давно я никуда не ездила! Накатывающее волнение приносило странное удовольствие, а забытые чувства радовали новизной. В вагоне было пусто, и я заняла место у окна. Мерный стук колес и мягкое покачивание ввели меня в транс.

— Домой, — неожиданно для себя прошептала я.

Можно сколько угодно бежать от отца, можно годами жить в чужих краях, но нигде больше не найти места, которое стало бы домом. А дом — это семья.

За окном мелькали деревья, города и дороги. Я уезжала все дальше, приближаясь к цели. Свободные места постепенно заполнялись пассажирами, но рядом со мной никто не садился, чему я была только рада. До прибытия оставался час. Я надеялась успеть на самолет: перспектива ночевать на вокзальной скамейке не прельщала. Авиаперелет был необходим, чтобы добраться до самого севера Швеции. Когда-то я сбежала в Австрию ради смены климата, и языковых барьеров не возникло — это особенность всех волков. Куда бы мы ни попали, всегда найдем общий язык. Животные, если встретятся из разных континентов, смогут общаться и понимать друг друга. Определенное поведение, жесты и позы заложены в их сознании. И эта способность делает нас, людей-волков, больше животными чем людьми.

Динамик объявил о прибытии на конечную станцию. Вот он — город, полный людей. Закинув сумку на плечо, я вышла на перрон.

Мир тут же обрушился на меня шумом и какофонией запахов: масло, дым, железо, духи, человеческий пот. Острый слух улавливал каждый шаг прохожих, скрежет колес за стеной, воркование голубей на крыше вокзала и далекие звуки музыки.

Страх. Вот что чувствуют животные, впервые попавшие в город и где-то далеко в сознании, с непривычки, он всплывал в голове. Чувство, охватившее меня, не имело названия.

Я пошла вперед. Запахи разных духов смешивались, и приходилось дышать ртом. Откуда в четыре часа утра тут такое движение? Теперь я мечтала поскорее выбраться из многолюдного места, но впереди было еще метро.

Более длинной и мучительной поездки я не помнила. Толи от долгого пребывания на свежем воздухе обострилось чутье, толи город ужасно пропах машинами и железом. Под землей, в самом шумном месте я спаслась наушниками. Слушая музыку, меньше ощущались запахи и окружающие людей. Но даже так слышались разговоры и шум колес. Как живут те, кто отрекся от волчьей сущности? Чувствуют ли они эти запахи и звуки? Или уже привыкли к ним? Этими вопросами я пыталась себя отвлечь до прибытия в аэропорт.

В аэропорту было малолюдно. Я смогла купить себе билет на отъезжающий самолет. В кассах иногда встречаются такие же волки, которые помогают своим собратьям. И я попала именно к такой женщине и получила билет в бизнес-класс. Все просьбы дать в эконом-класс, не работали, женщина отказала и протянула билет. Как дочь вожака мне всегда должно доставаться самое лучшее. Билет куда угодно, даже без документов, запросто оформят по системе. Мы живем с людьми уже очень долго и пользуемся их изобретениями не хуже их самих.

Оставалось полчаса до отлета. Я не спешила в самолет. Медленно прогуливалась по большому пустому залу. Здесь пахло иначе. Люди, прибывавшие из разных континентов, оставляли запах своего места. Чувствовался запах песка и моря, снега и тропиков.

Я впервые летела бизнес-классом. Мужчины в деловых костюмах по соседству бросали на меня любопытные взгляды, но моя простая кожаная куртка и джинсы меня вполне устраивали. Впереди было пять часов полета. Пилот объявил о взлете, и я пристегнула ремни.

Швеция встретила меня прохладой. Несмотря на приближающийся май, с севера дул резкий, колючий ветер. Я вдохнула полной грудью этот знакомый до боли воздух. Неужели я действительно дома? До сих пор не верится.