Валерий Замулин — отзывы о творчестве автора и мнения читателей

Отзывы на книги автора «Валерий Замулин»

3 
отзыва

metaloleg

Оценил книгу

4 марта 1943 года, Орел. Генерал-полковник Рудольф Шмидт, командующий 2-й танковой армией Вермахта, играет на пианино во время вечеринки. Спустя неделю он в телефонном разговоре с фон Клюге предложил идею, легшую в основе плана "Цитадель"

Новая книга Валерия Замулина, главного отечественного исследователя Курской битвы, вышла как нельзя кстати под занавес моего полугодового погружения в литературу по этому главному событию 1943-го года. Основной темой ее стало рассказ о планировании военно-политическим руководством Германии наступательной операции в районе Курской дуги, получившей кодовое наименование "Цитадель". Итог шестилетнего труда автора, написанный на основе как неизвестного или малоизвестных трофейного материала, так и перекликающийся со свежими работами других западных историков, прежде всего исследованием Романа Топпеля, вышедшего год назад. Книга по многим показателям уникальная для отечественной военно-исторической литературы, но отлично сочетающаяся с другими работами Валерия по теме Курской битвы. Справедливости ради можно отметить, что подобную книгу по подготовке сторон попытался в начале десятилетия написать Петр Букейханов, но у него получилась просто плохо читаемая и скучная компиляция из уже открытых источников, и рядом не стоящая с рассматриваемой работой.

Первая часть книги об историографии Курской битвы по первым страницам можем ввести в удивление читателя, который уже знаком с ней по сборникам автора 70 лет мифов и легенд или Мифы и легенды Огненной Дуги. Все так, в тех сборниках была сильно, или даже нещадно, в 2,5 раза сокращенная статья историографического обзора, который тут дан в полном авторском объеме. Это по сути книга в книге, показывающая на примере изучения битвы всю историю исследований Великой Отечественной в нашей стране. От первых обобщений военного опыта в позднесталинское время, естественно засекреченных или для служебного пользования, через всплеск мемуарной и исследовательской литературы в 60-е - начало 70-х годов и до скованной идеологической среды брежневско-епишевского застоя. Причем Курск-43, как одна из крупнейших битв войны и точка взлета карьеры многих военачальников, по сравнению с многими другими событиями, еще скорее выгодно выделялся на общем фоне, по нему были и фундаментальные исследования вроде Курской битвы Соловьева и Колтунова, были многочисленные мемуары, написанные как с целью что-то вспомнить, так и просто восславить себя. Даже пропущенные через цензорскую гребенку (не исключая маршальские), они позволяли исследователям выудить крупицы новой информации и усомниться в официальной истории. Но параллельно к этому периоду развились и забронзовели мифы о битве, появившиеся еще по горячим следам из фронтовых реляций. И к эпохе застоя изучение битвы надежно было заковано в идеологические рамки с практически непогрешимыми действиями командующих во время обороны, естественно с Прохоровкой как апофеозом сражения. К 80-м тематика изучения и Курской битвы и всей ВОВ было надежно выхолощено, оно не пользовалась успехом у студентов, мы по сути потеряли целое позднесоветское поколение историков, которые еще могли застать живыми уходивших в небесный полк ветеранов. Стоит ли удивляться, что на этом фоне расцвел резунизм, легко дававший людям ложные ответы на их запросы об родной истории, когда произошла смена эпох. В общем, в 90-х все пришлось начинать практически заново, благо стали доступны отечественные военные архивы и появились связи с западными историками и источниками документов с "той стороны холма". Кстати, для меня лично глава по историографии показывает, что на самом деле не так много стоящих исследований на русском языке вышло с еще послевоенного времени, большинство их уже есть в моей библиотеке и расширять полку литературы по теме нужно уже с англоязычными исследованиями, хотя бы с англоязычного издания того же Топпеля. Из этой же главы по историографии (да и просто по книгам на полке) виден крен в события на южном фасе, оформившийся еще в советское время и неизжитый до сегодняшнего дня, когда какого-то доступного фундаментального труда по обороне северного фаса нет до сих пор. Точно также нет детальных исследований наступательных действий Красной Армии в орловском выступе и под Белгородом и Харьковом. Естественно, не было трудов рассматривающих подготовку сторон к сражению, только отдельными главами, служившими преамбулами к собственно описанию военных действий, впрочем такие книги и нехарактерны для отечественных историков, которых больше интересовали непосредственно бои, а не подготовка к ним. Отсюда от рассмотрения историографии сражения автор переходит непосредственно к главной теме исследования

Главной особенностью Битвы «титанов» стало то, что в этой книге по военной истории собственно нет сражений. Нет, естественно на огромной дуге в центре фронта стороны не заключили пакт о ненападении, продолжались вылазки разведгрупп и целые локальные разведки боем, заканчивающиеся гибелью сотен людей, нервирующие командующих по обе стороны фронта и влияющие на военные планы. Но привычных мест о N-ной дивизии нанесшей удар в направлении тут не найти, это прежде всего описание состояния, в котором оказалась Германия к весне 1943-го года и попытки военно-политической элиты Рейха осмыслить события на Восточном фронте в надежде найти и воплотить спасительное решение по отсрочке от показавшегося на горизонте краха. После Сталинграда Вермахт потерпел катастрофу в Тунисе, демографические резервы начали показывать дно, союзники начали подумывать как бы спрыгнуть по-безопаснее с поезда, стратегические бомбардировки союзников ровняли западную часть страны с землей и все это вместе ложилось тяжелым грузом раздумий и деморализации на войска у линии фронта. Успешная операция Манштейна под Харьковом показалась искрой надежды, застряв в уплотнившейся обороне и ранней весны, но тем не менее послужила для военачальников Вермахта поводом для военных планов на лето.

Неожиданным открытием стал отрывок об авторстве идеи "Цитадели". Общепризнанным местом и в российской и и в западной историографии стало признание Манштейна автором предложения срезать встречными ударами курский выступ, но фельдмаршал не выходил за рамки планирования для своей группы армий "Юг", в предлагаемых вариантах был как и удар на север к Курску, так и варианты действий в Донбассе по срезу изюмского выступа. Предлагался и стратегический отход с эвакуацией таманской групировки и созданию новой линии фронта по Березине, среднему течению Днепра примерно до Днепропетровска и затем обороне до Азовского моря, но на требуемую сдачу донецкого угля и никопольского марганца не пошли по экономическим соображениям. Параллельно немцы искали возможности остановить и без того застрявшее советское наступление на стыке 2-й и 2-й танковой армий к югу от Орла, и под влиянием успеха Манштейна по Харьковом, обозначившим глубокий выпад в линии фронта в районе Курска, генерал-полковник Рудольф Шмидт, командующий 2-й танковой армией Вермахта в телефонном разговоре с Гюнтером фон Клюге (командующий группы армий "Центр") в 10 марта 1943 г. предложил нанести встречный удар с севера на Курск и встретил понимание. Спустя три дня ему предоставилась возможность лично донести до фюрера эту идею, и тот ухватился за нее, как за долгожданный вариант действий для перехвата инициативы. Сам Шмидт в исполнении своей идеи на поле боя не участвовал, в апреле был арестован его брат Ганс-Тило, еще с довоенных времен продававший французской разведке данные по шифрованию "Энигмы" и, видимо, были найдены письма Рудольфа брату, в которых тот предавался невосторженному образу мышления и ругал фюрера. Шмидта отозвали в Германию, но он легко отделался, оказавшись в итоге просто в отставке. Полагаю, что останься он на своем посту, то рано или поздно примкнул бы к заговорщикам из группы армий "Центр" и погиб бы после провала июльского заговора 1944 года. Причудливы судьбы людей и их идей...

Подготовка воплощения...

После того, как этом вариант победил другие, началось его воплощение в жизнь, которое освещает основная часть второй главы. Тут кстати, книга отчасти исправляет многолетний дисбаланс между описаниями событий на северном и южном фасах в пользу последнего и описывает прежде всего труды Моделя по подготовке удара 9-й армии. Если кратко, то про разработку на южном фасе написано более чем сжато по сравнению с севером, первоначальный апрельский вариант предполагал удар на Обоянь и далее к Курску, но Герман Гот, командующий 4-й ТА не оценил идею прорыва через болотистую пойму Псела, завернув удар в танкодоступное дефиле между Пселом и Северским Донцом, заодно предположив, что именно там будет место предполагаемой встречи с советскими резервами после прорыва линии фронта, уничтожение которых и станет главной целью наступления. А там дальше, посмотрим. В общем-то уже на этапе планирования "на местах" главная идея встречи под Курском оказалась задвинутой непосредственными исполнителями. Кроме того, в книге не указано прямо, но я предполагаю, что давний талант Манштейна выбивать силы и средства из вышестоящего командования сказался и перед Курском, и без того куда более сильный южный кулак продолжали накачивать обделяя северный, к примеру те самые 200 "Пантер", которые так неудачно использовали на южном фасе, были первоначально обещаны северной группировке. А вот не увядшая идея похода на Иран до сих пор владела фюрером, поэтому так нужные Манштейну пехотные дивизии не эвакуировали с Тамани. В лично переписке с автором я указал на это, на что Валерий ответил, что новые документы по планированию на южном фас были найдены уже после сдачи книги в печать, в последующих изданиях тему группировки Манштейна можно будет расширить.

Злоключения северной группировки и лично Моделя описаны куда более детально. В подготовке удара 9-й армии сплелись все мыслимые и немыслимые факторы: географические и природные условия, человеческие взаимоотношения, действия партизан и логистика. Первоначальный апрельский вариант наступления был совершенной авантюрой, в шести танковых дивизиях боеготовой техники было примерно на одну по штату, а самое главное - дотащить только что оставившую Ржевскую дугу 9-ю армию по весеннему бездорожью до Орла оказалось решительно невозможно. Как пример - 50 "тигров" из Орла до линии фронта не могли доставить с 10 апреля и по начало мая по дорожным условиям. Плюс на Моделе начали сказывать обострившиеся противоречия между ОКХ и ОКВ, ОКВ были против "Цитадели" вообще, потому что в таком случае свободные войска оказались бы под их командованием на Западе в ожидании вторжения союзников. В ОКХ Моделя считали слишком хорошо сделавшим карьеру выскочкой, как и не принадлежащим к прусской военной элите, так и чересчур влиятельного на фюрера и политически пристрастного к нацизму. В итоге северной группировке вставляли палки в колеса и в Берлине, и на уровне группы армий "Центр", и фон Клюге лично, который не только отчасти устранился от личного участия, но и не пожелал делиться драгоценными резервами группы армий. Причем, против самой идеи "Цитадели" внутри ОКХ прямых возражений не было, но скепсис убивал подготовку не хуже прямого несогласия. Модель скандалил с ОКХ и Клюге, жаловался фюреру, выцарапывал технику и людей, так и не смог выбить достаточно боеприпасов к началу операции, как и не смог удержать один из участвующих корпусов от антипартизанской операции на Орловщине, где с потерями в людях и технике он застрял до начала июня. Первоначальный апрельский вариант наступления с севера вдоль ж/д Орел-Курск, кстати, хорошо коррелировал с ожиданиями советской стороны, но позже ось наступления сместили к западу вдоль шоссе на Фатеж с достаточно замысловатым построением наступающих корпусов в три эшелона, но сил для третьего, развивающего успех первых 9-я армия так и не получила. Вообще, по чтению, Модель, являющийся в историографии человеком, всегда скептично настроенным по отношению к идее наступления в целом, предстает генералом, "которому больше всех надо" и чья бурная деятельность по подготовке привела к излишнему вниманию советской стороны к северному фасу в ущерб южному. Эта часть книги по сути раскрывает фактор влияния личных человеческих отношений в высшем руководстве Рейха и их влияние на последующие события. Возможно та самая бригада их двух сотен "пантер", которую на юге навесили на мд "Великую Германию" в придачу к уже существующей технике, и для которой у панцергренадеров не нашлось соответствующих саперных подразделений, чтобы вовремя перетащить их через встреченный болотистый ручей, в руках Моделя могло бы стать гораздо опасным тараном советской обороны. И эта грызня за ресурсы шла вниз по цепочке исполнителей, точно также как командующий спорил с ОКХ, на линии фронта командование дивизий торговалось с корпусами за приданные батальоны. Немцы словно попали в заколдованный круг, разведка выявляла новые советские части в выступе, становилось понятно, что своих сил не хватает, как не хватает боеприпасов, опять на перегонах где-то застряли танки и маршевое пополнение, и нужно опять переносить даты и требовать большего из центра.

Череда переносов сроков наступления вперед и вперед нервировала всех по обе стороны фронта. Только в середине 20-х чисел июня определилась окончательная дата, которую, конечно, никакая разведка выявить не сможет, чтобы не писалось в советских источниках. К этому времени оформились и ударные группировки, о которых автор опять же написал по-отдельности сравнив их между собой и дав небольшой анализ разных вариантов источников у разных авторов, изучавших этот вопрос. Танковый rush армии Гота навстречу пехотному прогрызанию армии Моделя описан в других книгах автора по южному фасу, а пока проглоченную буквально за пять дней 600-страничное исследование я могу решительно порекомендовать любому любителю военной истории, однозначно книга года из всех вышедших в 2018-м. Жду продолжения за советскую сторону.

3 декабря 2018
LiveLib

Поделиться

metaloleg

Оценил книгу

Советский сапер показывает старшему лейтенанту устройство немецкой противотанковой мины. У старшего лейтенанта (предположительно танкист) в руках нажимная крышка мины «Теллермина-43» (Tellermine Pilz 43). Судя по воткнутым в землю щупам и отдыхающим бойцам, а также по внешнему виду мин в остатках грунта и общей спокойной обстановке на фото, советские саперы только что разобрались с немецким минным полем в тылу.

С утра улетаю в отпуск в Крым, и уже который год в последний вечер строчу рецензию по очередной прочитанной книге по теме. В этот раз купленная по выходу пару недель назад книга ради нескольких новых статей авторства Валерия Замулина, главного отечественного исследователя Курской битвы. Это расширенное переиздание аналогичного сборника Курская битва. 70 лет мифов и легенд двухлетней давности, я о нем так же недавно писал рецензию. Нюанс в том, что сборник прирос на четыре статьи, и две из них, "Почему советское командование отказалось окружать белгородско-харьковскую группировку вермахта в августе 1943 г" и "Состояние войск Воронежского и Степного фронтов перед операцией "Полководец Румянцев" и проблемы их армий с комплектованием" принадлежат Виктору Замулину, сыну Валерия. Еще одну новую статью про освобождение Белгорода отец и сын написали совместно, так что у нас на глазах, похоже, складывается семейная династия историков. Сам же Валерий Николаевич продолжил копать привычную тему новой статьей по потерям советских войск в Прохоровском сражении. Сборник 2016 года я прочитал буквально месяц назад, там много интересного, прежде всего по этапам подготовки сторон перед Курской битвой, поэтому в моем отзыве только о новых статьях.

В первой из новых статей по потерям советских войск у Похоровки автор привел свои подсчеты, и тут получаются любопытные качели. Если потери по бронетехнике ниже подсчетов в труде Льва Лопуховского: 235 танков и САУ против 295 (хотя первоначальные донесения о потерях зашкаливали под три с половиной сотни), то людские потери оказались, наоборот, тяжелее, свыше 40 тыс бойцов и командиров у Замулина против 35 тыс у Лопуховского, причем доля безвозвратных потерь убитыми и пропавшими без вести еще больше выросла, до 60% против 45% у вышеупомянутых авторов. Я честно говоря, не могу привести еще пример из ВОВ, чтобы советские войска на ограниченном отрезке примерно в 25 на 10 километров несли такие потери за столь короткий срок, были и другие гиблые поля, но там сражения длились недели и месяцы. Статьи Виктора Замулина смотрятся несколько противоречиво, именно в той последовательности, в которой они представлены в сборнике. Отказ от окружения немцев под Харьковым и Белгородом с одной стороны рассматривается с точки традиционной слабости советской разведки преувеличивающий силы противника, с другой - лично позицией Сталина, только что наблюдавшего биения лбом танковыми частями о сильную ПТО на Курской Дуге при попытках контрнаступлений, и сделавшего вывод, что для самостоятельных операций на окружение нет еще ни опыта военачальников, ни нужной структуры самих подвижных соединений, прежде всего их насыщения артиллерийскими частями. Следующая же статья описывает состояние войск Степного и Воронежского фронтов между оборонительной и наступательной фазами Курской битвы, и возникает вопрос, что иная армия после подобных потерь вообще бы о наступлении не думала, личный состав в дивизиях фронтов в среднем на 1/3 был неукомплектован, а значит непосредственно боевые части, на которые приходятся основные потери пострадали еще больше. Техника, которая только что на своих гусеницах выдержала все марши и атаки в степях Курщины, была сильно изношена, больше половины танков были возвращены из ремонта после сражений, все это при недостатке запчастей чинилось привычным каннибализмом с тех машин, которые чинить уже было невозможно или нечем. Встает вопрос - а вообще эти фронты могли бы осуществлять глубокие операции на окружения, прежде всего по состоянию подвижный частей? Поэтому и решили действовать медленно, но верно. В любом случае, эти статьи получились хорошим дебютом, вторая чуть посильнее и поинтереснее первой. Последняя тема в сборнике, совместная статья авторов про освобождение Белгорода как раз и рассказывает как советские части действуя против АК "Кемпф" срывая все графики наступления, пробивались вперед, скорее выдавливая немцев из города. Сама история освобождения города первого салюта оказалась интересной тем, что его освободителей заранее назначили на уровне комфронта Конева, нуждавшегося в громких реляциях, об освобождении заявили на минимум день раньше, чем был выбит последний немецкий арьергард. В итоге первая из ворвавшихся в город дивизий, 94-я стрелковая была приданной фронту совсем недавно, комдив ее был на плохом счету вплоть до того, что в ноябре 1943-го его сняли и осудили трибуналом за пьянство и хищения. Таким нельзя было доверять освобождение, так что салюты, почетные наименования и награды достались другим частям и командирам...
18 августа 2018
LiveLib

Поделиться

metaloleg

Оценил книгу

Командующий Центральным фронтом генерал армии К.К. Рокоссовский у карты минных полей под Понырями. Он слушает доклад стоящего в центре полковника М. Ф. Иоффе, командира 1-й гвардейской отдельной инженерной бригады специального назначения. Справа в кадре — член Военного Совета Центрального фронта генерал-майор К. Ф. Телегин.

Новейшая книга Валерия Замулина, главного отечественного исследователя Курской битвы, стала продолжением вышедшей осенью Как готовилась битва «титанов». Книга 1, только если в первой книге новой дилогии речь шла о подготовке к "Цитадели" с немецкой стороны, то во второй книге рассказывается о приготовлениях советской, но как и в главах за Германию, исследование получилось намного шире, чем просто описание строительства линий обороны. И в объеме книга тоже резко прибавила по сравнению с первой частью, это почти 800-страничное исследование плюс еще сотня страниц приложений.

В чем-то эта книга требует большего знакомства с предыдущими публикациями автора, и рассказ о планах советской стороны оказался, скажем так, более кропотливым чем описание иерархии планов за немцев. Советская разведка и помогающие союзники добыли достаточно данных, что в районе Курска что-то затевается, за это говорила сама конфигурация линии фронта, но конкретные детали планов останутся неизвестными до самой битвы. Косвенных данных хватало с лишком, как написал один литератор в своей альтернативной истории "О предстоящем наступлении под Курском шептались в Ровно, Орле, Днепропетровске, Смоленске, Берлине, даже в Тронхейме". Соответственно от советских командующих требовалось не ошибиться при расстановке фигур, и этот процесс показал, насколько трудно бывает думать за противника и ставить себя на его место в вопросах выбора участка наступления. Описание за южный фас и Воронежский фронт с его намеренно ослабленным участком в 6-й ГвА, подпирающей "каменной стеной" второго эшелона с 1-й ТА и "волноломом" 69-й А оказалось немного кратким по сравнению со статьей в сборниках автора 70 лет мифов и легенд или Мифы и легенды Огненной Дуги. Центральный фронт, наоборот, не имел таких трудностей с силами и средствами, но все равно промахнулся с угадыванием участка главного удара. Тут нужно еще задуматься о том, насколько персонифицированна может быть вина командующих фронтами за недодуманность. В условиях, когда чуть ли не за каждый полк решение принимается примерно двумя десятками командующих на уровне Ставки и фронтов риск персональной ошибки значительно нивелируется, и речь идет уже об общем коллективном заблуждении. Речь только в том, смогли ли непосредственно командиры на местах донести об особенностях местности, которые помогут немцам скрытно сосредоточить силы и выбрать одновременно хорошую танкодоступную местность позволяющую развернуть значительные силы. И уже от этого знания строить оборону, прикрывать стыки между частями и так далее. По тексту, кстати, видно как отнеслись к этому командующие фронтами, и если Ватутин тщательно перенарезал участки, чтобы стыки между армиями проходили по малопроходимым болотам, а дивизии помогали друг другу огнем. Более того, на юге направление ударов АК "Кемпф" по 7-й ГвА было полностью угадано и учтено в обороне. У Рокоссовского расстановкой занимались скорее по карте, а не по местности, и в итоге немцы не упустили возможности при подготовке к наступлению сконцентрировать силы на стыке двух дивизий, спрятав их в складках местности. Если сравнивать описание планирования советской стороны с немецкой из предыдущей книги на уровне планов командования, то для любителей истории явно интереснее будут немцы с их более грандиозными вариантами как по наступлениям в Донбассе, так и по отступлением до Днепра, и из всей иерархией планов в итоге развитие получила идея Рудольфа Шмидта. Советским войскам нужно было прежде всего выстоять здесь и сейчас, и впервые победить Вермахт летом, поэтому планы были меньше масштабами.

Вторая и третья главы...

Начало второй главы в чем-то похоже на аналогичное описание ситуации, в котором оказалась Германия к весне 1943-го года. Точно также некогда казавшиеся бездонными демографические ресурсы Союза начали истощаться, но если немцы стали скрести в оккупированных странах и выискивать фольксдойче среди поляков, эльзасцев и чехов, то советская сторона начала пересматривать еще довоенные нормы призыва по медицинским показателям, перераспределять старшие возраста на нестроевые должности, сокращать войска на Дальнем Востоке, призывать заключенных, изымать людей из чекистов, железнодорожников, ПВОшников, ну и конечно под гребенку мобилизовать всех способных держать оружие на освобожденных территориях. Этими титаническими усилиями штаты готовящихся к битве дивизий на Дуге были доведены до 7.5-8.5 тысяч человек нормальной по военной мерке численности. Забегая вперед, можно отметить что если в 1944-м такие относительно полнокровные по штатам части еще будут иногда попадаться на страницах исследований, то в 1945-м Берлин будут брать уже поголовно 5-6 тысячные дивизии. Основное содержание второй главы перекликается с аналогичными страницами из Срыва операции «Цитадель», могу даже предположить, что это одна из любимых тем автора для исследований. Оно бесконечно шире заявленной темы Курской битвы, ее можно кратко охарактеризовать как общий срез состояния и подготовки Красной Армии к лету 1943 года, с ее достоинствами и недостатками, с опорой на прибавившиеся возможности промышленности в производстве вооружений, но с оглядкой на опыт прошлых, именно летних сокрушительных поражений. От того автор часто уходит от темы собственно Курской битвы к бесконечным примерам обычно организационного плана, подготовки командиров, взаимоотношениям внутри командного состава, особенно негативным явлениям в армии, которая была проекцией всего общества с его идеологизированностью и любовью к штурмовщине, где строгость командования соседствовала с неисполнительностью подчиненных по всей цепочки воинской иерархии. Отдельно рассматривается готовность пехоты, артиллерии и танков к летним боям, как формирование частей и насыщение их матчастью, так и подготовка личного состава непосредственно к летним боям через примеры воспоминаний и бесконечных отчетов комиссий из командных верхов. Беспрецедентный военным меркам трехмесячный перерыв в боевых действиях позволил подтянуть боевую подготовку и бойцов и командиров, хотя наезжавшие с инспекциями начальники выискивали и уверенно находили случаи полной расслабленности и неподготовленности к бою, особенно среди младших командиров. Еще в этой главе есть продолжение линии изучения командиров соединений, начатой еще в предыдущих монографиях и сборниках статей. На этот раз основной упор сделан на биографиях и деловых качествах комдивов, хотя некоторым из командармов вроде А.Г. Родина, тоже очень досталось. В целом вторая глава получилась интереснее первой.

Третья глава так и названа: "Обратный отчет пошел", в ней затрагиваются уже обе стороны и их действия в последние дни до начала битвы вплоть до 4 июля, когда части Гота начали сбивать боевое охранение частей Чистякова на южном фасе. С советской стороны, как не удивительно, после многомесячного нервного ожидания, нападение было воспринято как разведка боем, о нем с корпусного уровня даже вовремя не сообщили в штаб фронта. Если немцы были озабочены скрытным выдвижением прежде всего подвижных частей к линии фронта, то советская сторона пыталась понять дату начала, десятки разведгрупп, платя жизнями, охотились на языков. Отдельный рассказ про то, почему поверили захваченному саперу Бруно Формеллу, как человеку, который уже знал о времени удара, и почему его не знали другие перебежчики с немецкой стороны. Про относительно малоуспешную контрподготовку артиллерии фронтов автор уже неоднократно писал до этого, есть разбор стрельбы по немецким отчетам и у недавно переведенного Тёппеля, так что новое встретилось прежде всего в теоретической части - как само мероприятие увязывалось с боевыми уставами РККА к лету 1943-го года, и как командующие выбирали цели для своей артиллерии. А о ходе боевых действий на южном фасе есть другие книги автора.

С точки зрения наших знаний о Курской битве значение этой новой дилогии Валерия Николаевича огромно. У читателя, если он внимательно ознакомится подряд с обеими книгами исследования будет четкая картина в каких условиях обе стороны принимали решения по наступлению и обороне и какими силами располагали для своих целей. Хотя по степени новизны для отечественного читателя и для меня лично "немецкий" том выглядит интереснее, полагаю при переводе обеих книг на языки для иностранной аудитории интереснее будет именно "советский", особенно во второй части. А пока остается только посетовать на качество издания - эффектно выглядящая при покупке синяя обложка с золочеными буквами названия на корешке за десяток дней каждодневного держания в руках и чтения практически полностью стерлась. Ну и после этой дилогии очень нужно аналогичное по объему исследование по северному фасу битвы.

24 марта 2019
LiveLib

Поделиться