© Уваров В. А., 2023

Глава 1

– Я хочу, чтобы любовь всегда осталась и с годами она сильнее укреплялась, – пропела негромко, но отчетливо молодая девушка с темными, выразительными глазами на красивом, слегка смуглом от летнего загара лице.

Сидя на простой лакированной скамье летней веранды, она держала в руках раскрытую книгу, но ее взгляд был направлен куда-то вверх и, она продолжала напевать, улыбаясь невидимому собеседнику.

– Я вижу, что у тебя хорошее настроение Машенька, – отчетливо и громко произнес военный, словно выросший из-под земли и останавливаясь перед девушкой.

– Удели мне немного внимания и времени доченька. Мне надо тебе обязательно рассказать семейную историю перед отъездом в армию. Кто знает, когда мы теперь увидимся доченька! Все мы ходим под Богом, и всякое может с нами случиться, в наше время.

– Ух и напугал ты меня папа! Сердце у меня из груди чуть не выскочило. Привык ты к атакам и засадам, но здесь не действующая армия. Но на меня не сердись, что я тебе выговариваю. Профессиональная учительская привычка. Приходиться иногда читать подобные нотации нерадивым ученикам.

– Извини Маша, – ласково, привлекая дочь к себе, произнес командирским, но приятным голосом отец. – Отвык я от деликатности в казармах. Постарайся послушать меня внимательно. В дальнейшем мои слова могут оказаться важными для тебя. Но прежде дай слово, что никому не расскажешь что услышишь. Никому, не исключая и будущего мужа.

– О каком же муже идет речь, папа! У меня на уме одна работа, конечно, кроме тебя и все! Другого мне никого и ничего не надо.

– Дочь, тебе сейчас никого не надо. Но настанет время, когда твой суженый, ряженый появится у тебя перед глазами. Слушай меня внимательно.

Отец поцеловал дочь и продолжал говорить спокойным, ровным голосом.

– Настало время рассказать о нашем семейном предании. Ты, знаешь, что мой отец, как и твой дед, был горным инженером и всю жизнь занимался поисками драгоценных камней и золота. Когда я был совсем маленьким мальчиком, он бесследно исчез в одной из экспедиций по Южной Сибири или Уралу. И что с ним стало потом, никто до сих пор не знает, несмотря на все попытки напасть на его след. Фактически от отца не осталось никаких вещей и документов, кроме дома, где мы сейчас находимся и небольшой вещицы.

Отец протянул дочери массивное платиновое кольцо, рассчитанное явно на мужскую руку.

– Машенька оно тебе явно велико и громоздко для твоих изящных пальчиков, но я дарю его от себя и от деда, которого ты никогда в жизни не видела. Кольцо вручил мне мой отец, при нашем прощальном свидании с ним, когда он уезжал в последнюю экспедицию. И он добавил, что кольцо является ключом к большому богатству, спрятанному в надежном месте. Но в каком месте он мне в тот раз так и не сказал. Нам помешали посторонние люди, которые срочно искали отца, чтобы обговорить вопросы предстоящей экспедиции. И с тех пор больше мы с ним не встречались. Мне одно известно, что возможно клад…

За тонкой, выцветшей от времени, стенкой почтенной старинной беседки отчетливо раздался громкий звук треснувшегося дерева.

– Я думаю Машенька, что нас кто-то слушает, о чем мы с тобой разговариваем. Постараюсь, выяснить: кто же такой любопытный?

Отец, не спеша и осторожно, внимательно глядя под ноги и по сторонам, стал обходить небольшое, слегка покосившееся от времени круглое сооружение. Тихо и спокойно в округе и ничто не напоминало, о присутствии посторонних. Но опытный взгляд Кирилла Сергеевича заметил примятую траву и обломки сухих веток старой акации, вдавленных в землю, неосторожно наступивших на них чьим-то неизвестным сапогом. Чтобы дочь не беспокоилась, отец решил ничего ей не говорить, о неком постороннем лице, подслушивающем разговор.

– Не беспокойся Машенька! У нас все в полном порядке. Какая-то собака бегала рядом, недалеко от беседки, учуяв запах восхитительных пирожков, захваченных тобой из дома. Но чтобы и дальше не искушать судьбу, я думаю продолжить рассказ не здесь, а дома, где нам не помешает ни одна посторонняя душа.

– Я слушала тебя с большим интересом, папа! – прижимаясь к отцу и целуя его в гладкую, выбритую щеку приятным, мелодичным голосом чуть не нараспев, пропела дочь.

– Только мне что-то не верится, что родовой клад действительно существует. Вероятнее всего, это наши семейные, старинные истории, которые со временем обросли подробностями и деталями. Обещаю тебе, что как только у меня появиться свободное время, я постараюсь внимательно изучить семейные предания. А, теперь, извини меня отец. Мне надо идти быстрее в дом. Надеюсь, ты не забыл, что вечером мы ждем гостей и мне надо приготовиться к достойной встрече.

– Хорошо милая, беги. Но только прошу, спрячь надежно от посторонних глаз семейное колечко. Да так, чтобы не одна ищейка не смогла его найти и помни, что я тебе сказал. Ну, а я посижу немного: больно хороший и чистый воздух и когда им дышишь, словно пьешь живую воду. А цветущий луг, благоухающий всеми ароматами и ласкающий глаз неземными красками. Будешь долго искать по нашей округе подобной красоты и придется основательно потрудиться, чтобы найти подобное место.

Каменный одноэтажный домик, принадлежащий до революции семье Истоминских и составляющий малую часть обширного дворянского имения, целиком сокрыт от посторонних глаз цветущими липами и высокими кустами акации. Остальная, большая часть барской усадьбы была конфискована в пользу народа новой властью и передана под детский санаторий. Но Кирилл Сергеевич как законный наследник семейного богатства не горевал об утрате. Он никогда всерьез не думал ни о власти, ни о богатстве и на первом месте у него стоял воинский долг и честь офицера. Перешедший в двадцатые годы на сторону советской власти, Истоминский в настоящее время командовал стрелковой дивизией, базирующейся вокруг столицы. И хотя он не полностью одобрял методы новой власти, но политикой не занимался, и его интересовали только его воинская часть и дочь. Единственная и любимая дочь Мария самостоятельно работала учительницей начальных классов и имела скромное, но вполне достойное содержание. Она проживала сейчас вместе с няней Авдотьей Николаевной в одной из половин усадьбы. Вторую половину особняка занимала супруга, бывшего управляющего имением Валентина Васильевна Хватова. Ее муж трагически погиб от случайной пули в начале восемнадцатого года в результате революционных волнений. И теперь все надежды вдова возлагала на сына Эдуарда или как она любила называть его Эдиком, который как раз в эти дни гостил у матери. Эдик приехал не один, а со своим другом и коллегой по работе Александром Ульяновым, который к тому же был его непосредственным начальником. Они оба работали следователями районного отдела комиссариата внутренних дел и, получив от начальства краткосрочный отпуск, решили провести его именно здесь, в поистине родных для них местах.

Александр – местный уроженец. Его мать, образованная сельская учительница, когда-то преподавала в школе, где сейчас работала Мария Истоминская, но заболев сыпным тифом в грозные революционные годы через неделю после начала болезни не смогла подняться на ноги и успокоилась на местном кладбище. Отец Александра – квалифицированный мастер крупного машиностроительного завода принял сторону победившей революции и в качестве сотрудника чрезвычайной комиссии погиб при ликвидации бандитском подполья в соседнем городе. Оставшись круглой сиротой, Саша воспитывался здесь родной теткой матери и поэтому эти места были знакомы ему с раннего детства. Он давно знал и семью Истоминских и своего ровесника и старого друга Эдуарда, с которым сейчас вместе служил в районном городе Павловске. Александр и Эдуард отслужили по три года в Красной Армии, окончили юридические курсы и как люди, имеющие достаточное по тем временам образование и нужное политическое направление, были рекомендованы для службы в органах внутренних дел. Следует добавить, что оба они были молоды, неженаты и каждый из них имел свои только им присущие наклонности и свойства характера. Эдуард, одетый в светлую рубашку и такие же летние легкие брюки, сидя рядом с матерью Валентиной Васильевной, кстати, тоже тщательно причесанной и приукрашенной по случаю предстоящего похода в гости, с нетерпением ожидал Александра, который должен быть вместе с ними у Истоминских.

– Почему Саша запаздывает? – Обычно он приходит вовремя, – с некоторым волнением заметила Валентина Васильевна, вытирая вспотевшее лицо кружевным платочком. – Нам уже надо идти. Кирилл Сергеевич всегда любит и любил точность. А может быть, что-то с Сашенькой произошло?

– Ничего с ним мама не случится. Он у нас всегда здоров, словно бык черкасский. Уж я его хорошо знаю. Он на рыбалке разговорился с местными и совсем забыл, что сегодня надо идти в гости. Он у нас такой: если что его заинтересует, то он может забыть о своих обязательствах. Мама, подождем его пять минут и, если он не появится, пойдем без него…

Эдуард не договорил до конца, заметив в полураспахнутом окне, выходящем на тщательно убранный двор, шагающего скорым шагом Александра.

– Поторопись Сашок! Мы все тебя заждались! Ты не забыл, что нас сегодня приглашал Кирилл Сергеевич.

– Дружище! Прошу тебя и твою маму извинить меня за опоздание. Местные жители рассказали мне многое интересного о здешних местах. Рассказали мне о том, что я себе и не представлял. Обо всем я постараюсь рассказать вам попозже. Может мой рассказ будет для тебя интересен? Впрочем, вы с Валентиной Васильевной идите. Не ждите меня. А я подойду чуть попозже. Мне потребуется время, чтобы привести себя в порядок после замечательной рыбалки.

Скинув промокшую и пропотевшую от воды и солнца старую гимнастерку, Александр на короткое время остановился у висевшего в его комнате слегка потускневшего от времени зеркальца, чтобы тщательно и аккуратно уложить разметавшиеся в разные стороны вихри черных волос. Растерев плечи и грудь холодной прозрачной водой, он переоделся в чистый китель, специально предназначенный для подобных мероприятий. «Но что мне взять с собою? Знаю, что в гости с пустыми руками не принято ходить. Возьму в гости рыбу». Александр достал из рыбацкой сумки большую, увесистую щуку. Немного подумав, он соорудил из принесенных разноцветных полевых цветков два симпатичных букетика и, взяв бутылку выдержанного красного вина, поспешил к остальным гостям, собравшихся на половине Истоминских. Все присутствующие давно знали друг друга. У каждого из них были свои воспоминания о совместных встречах и событиях, работе и гостям было, о чем поговорить и высказать свое мнение о прошедших и предстоящих событиях. Генерал поднял бокал с шампанским, когда в комнату вошел Александр.

– Явился опоздавший рыбак! Присоединяйся к нам Александр, да смотри не испугай своей рыбиной наших дам. Смотрите как она пасть разевает: того и гляди чей-либо палец оттяпает. Все дружно рассмеялись над остротой Кирилла Сергеевича и вместе с ними Александр.

– Да она не успеет этого сделать. Я сейчас ее оттащу на кухню, где полагаю, что наша Авдотья приготовит из нее отличную уху. И учтите, что я потратил на улов немало времени, пытаясь поймать речную красавицу. Примите милые дамы от нас с Эдиком, – и Александр вручил Валентине Васильевне и Марии импровизированные букеты.

Понятно, что лесные цветочки не подходят для каждой из вас, но я решил, что пусть будет хоть что-нибудь из цветущей зелени, на фоне которой вы будете выглядеть ярче и привлекательнее.

– Благодарю вас Саша, – тягуче протянула Валентина Васильевна.

– Да вы садитесь рядом со мною и Машей. Я полагаю, что вам есть, о чем с ней поговорить. Ну, и конечно, возьмите свежего салатика. Я его приготовила сегодня по новому рецепту, который узнала от подруги, и думаю, что он удался.

Не слушая несмолкаемую болтовню Валентины Васильевны, Александр сейчас думал о другом. Второй день он был в гостях у Эдуарда и его матери, но до сих пор так и не побыл наедине с Машей. Он знал ее с раннего детства. Она нравилась ему больше и больше, по мере того, как из долговязого некрасивого подростка, постепенно превращалась в красивую, привлекательную девушку. Последнее время они нечасто виделись из-за занятости Александра милицейской службой, но молодые люди внутренне чувствовали, что их с неодолимой силой тянет друг к другу. Мария нравилась и Эдуарду, но того больше, чем сама девушка привлекало к ней положение ее отца и возможность продвинуться по службе благодаря хорошим связям. Эдуард прекрасно мог рассчитывать будущее на три шага вперед и сейчас ясно предполагал, что он как бы находится в равном положении с Александром. Девушка окончательно не сделала выбор между ними, хотя ощутимый перевес находился на стороне его старинного друга. Подобный расклад был полностью понятен. Недаром Эдик работал следователем и считался по работе опытным розыскником. Марии Истоминской из этих двоих парней больше нравился Саша. Его искренность и простота в обращении с людьми, какая – то внутренняя чистота и порядочность и, без сомнения, стройная, красивая фигура с правильными чертами лица, тянуло и привлекало к нему, и не только ее, но и других людей. С Александром или Саней, так она иногда называла его, можно было говорить, о чем угодно и на любую тему и везде и всегда у него было свое собственное мнение, без всякого сомнения, не откуда-то услышанное или кем-либо подсказанное, а лично им обдуманное. С ним было легко общаться, и, по правде сказать, Маша все больше и больше влюблялась в этого сильного и надежного человека.

«Поменьше бы Саша выпивал, и прекратил курение, – думала Мария. Я постараюсь его отучить от этих бесполезных и ненужных привычек. Избавится, от них будет нелегко и, пожалуй, с ходу не получится. Понимаю, что у Саши нервная работа, – круглые сутки возиться с бандитами. Но я чувствую и внутренне уверенна, что кроме его вредностей у Александра есть огромная сила воли и он способен отойти от пагубных страстей».

Оба друга наперебой ухаживали за девушкой, учтиво накладывая на ее тарелку с обеих сторон кусочки разнообразных кушаний, не забывая подливать в сверкающий хрустальный бокал холодное шампанское. «Интересно наблюдать, как наши ребята стараются угодить красотке, – мелькнуло в голове Валентины Васильевны. На меня никто и внимания не обращает. Была бы я помоложе лет на тридцать, тогда бы я показала местным молодцам, как ведет себя порядочная и воспитанная девушка. Они у меня, точно, ходили бы по струнке. Да! Года, года! И никуда от них не денешься. И у меня от былой красоты и привлекательности мало что осталось. А как раньше я чудесно флиртовала и какие за мной кавалеры ухаживали!» От внезапно нахлынувших на нее воспоминаний на глазах у Валентины Васильевны показались слезы. Естественно, потек не настоящий ручей, а появилось несколько слезинок, заблестевших у нее по краешкам некогда сверкающих глаз, но их было достаточно, чтобы сидевший рядом Эдуард заботливо спросил:

– Мама, что с тобой происходит? Часом, не приболела ли ты у меня? Я думаю, что ты целый день на ногах и как тебе после хлопот не устать. И в комнате душно стало у нас. Я думаю, что к вечеру гроза соберется.

– Ты за меня Эдик не волнуйся. Я вспомнила н молодость и мне на время жалко себя стало. Хотя мои воспоминания пустяки, но слезы почему-то сами текут из глаз. Мне надо заботиться и думать о тебе и как тебя лучше устроить в семейной жизни. Главное для тебя, не упустить из рук эту девицу, – и мать незаметно для окружающих показала глазами на Машу.

Девушка с рассеянным видом, обдумывая что-то про себя, механически водила десертной ложечкой по нетронутому куску, только что поданного сливочного торта. Мысли Марии были далеки от всех собравшихся людей, и она, сейчас, прокручивала в гудящей от нервного напряжения голове, предстоящий разговор с Александром. Она должна обязательно поговорить с ним завтра. До сих пор, по мнению Марии, он оставался большим ребенком с устоявшимися капризами и причудами. «Немало мне придется поработать с ним, если я, наконец, решу создать семью с этим молодцом. А у меня не было с ним настоящего искреннего, откровенного разговора, который может все объяснить и расставить вещи по своим местам. Одного разговора по душам может и не хватить, но он может многое показать и рассказать о намерениях моего друга». Размышления Марии внезапно прервал сквозь однообразный, монотонный гул застолья, голос комдива Истоминского.