© Миловатский В.С., 2024

© ООО «Издательство Родина», 2024

1. Начальное слово

2022 год от Рождества Христова. Живём в последние времена. Недалёк и Судный день. Сколько осталось? 200–300 лет? – мы не знаем. Лишь всё пристальнее всматриваемся сквозь грозные события в евангельскую «смоковницу» – готова ли возвестить весну второго Пришествия.

Эсхатологические времена требуют категорического ответа. Кто мы? Куда идём? В какой истории живём? Вопрос (а это вопрос!) поставлен прямо. Без серьёзных размышлений не обойтись. Патриарх Алексий II как-то сказал: «Едва завершится история России, так и будет конец света». И не в том ли ответ, что Россия либо должна стать Святой Русью, либо бесславно исчезнуть. Неужели же тысячелетний путь России был напрасным? В 50-ые годы XX столетия святой Лаврентий Черниговский предсказывал, что в России будет царь, и «при царе будет Россия самое мощное царство в мире. А другие все страны, кроме России, и славянских земель, будут под властью антихриста…»¹. Это слово о грядущей Святой Руси! Но придём ли мы к ней? И не это ли магистральная цель нашей страны?? Историческая цель! Как она необходима! Глубокий богослов и философ Пауль Тиллих отчеканил: «Процессы, в которых не предполагается осуществить никаких целей, историческими не являются»².

Небольшое отступление о целях. Постулат нашей концепции: история есть не что иное, как движение исторических тел, то есть цивит (civitas)³. В этом движении реализуется фундаментальное целеустремление исторического тела. Цели создают целостности – историческая цель цивиты делает её цельной.

Так какова же главная цель России в последние времена? Если вникнуть в Зов Провидения и сверить с ним русскую мечту, то, возможно, что-то и откроется. Здесь следует отметить одну существенную особенность России в её отличии от других стран (и именно православных). Русь не просто одна из православных стран: несмотря на идентичность основной конфессии, она существенно отличается от них. А именно – характером христианства, особой жертвенностью его. Именно это имеет решающее значение, а не то, что в России уживается 190 народов и наций с их языками, верами и традициями. Это лишь следствие основного качества России, о котором надо особо сказать.

Эта особенность заключается в удивительном слиянии двух фундаментальных начал духовного организма Руси – жертвенного христианства и великой культуры, которую можно назвать «россианством». Не могу не привести слова Шмемана о русской культуре: «…конечно, не для культуры и не о культуре Церковь. Но только от её огня родилась та единственная по своей глубине и свободе, правде и человечности культура, распад которой, отречение от которой на наших глазах расчеловечивает мир»⁴.

До такой степени пронзительности и сердечности душа России выражается в её культуре, что свет её не может не отразиться на всём существе страны. «Россианство» культуры – начало, укоренённое в родной матушке-земле, в любви-привязанности к своему всероссийскому Дому. Оно же – и христианское начало, восходящее к высокодуховному, к вечностному, к Божьему… Казалось бы, несовместимые,– они (культура и религия), проницая друг друга и срастаясь, делают Россию уникальной в вере и в любви. Делают её глубоко цельной – неповторимым творческим горнилом планетарного масштаба. Делают страной Русского Христа.

Что это значит, чутко подметила писательница Головкина, внучка Н. А. Римского-Корсакова. Как глубоко проницательно она пишет о самой сути России! Пути твои, Россиюшка, «особенно сложны и загадочны, несравнимы с путями ни одной другой страны… Россия – Личность; необычайной красоты и силы. Светлый, скорбный Дух, иного высшего плана, космического значения. Этот Дух имеет в мире свою великую миссию и своё тело, меняющее формы при каждом повороте истории. Государство – только жалкое несовершенное орудие её сверхчеловеческих целей!»⁵ Лучше не скажешь! Да, поистине великая миссия у Личности по имени Россия!

Сказал я о Русском Христе и задумался: как может такое быть? Да и откуда бы это? А ведь Он есть! В начальные годы Советского времени об этом поведал своей картиной «Странники» Михаил Нестеров, где Господь простым странником идёт по Руси. (Есть у него и другие полотна об этом.) Вслед за Нестеровым об этом же сказал поэт и филолог Юрий Верховский. И наконец, вещун трагической эпохи XX века, Александр Блок (кстати сказать, друживший с Верховским) не ради эффекта в революционные дни неожиданно и необъяснимо вдруг увидел Христа с кровавым флагом в руках «в белом венчике из роз» «нежной поступью надвьюжной», грядущего вперёд! Поэт прозрел Русского Христа, принявшего и разделившего страдания и той революционной, советской России. Её, многострадальную и неразгаданную, но всё ту же Божию, невозможно было оставить!

Ныне, в переломное и призывное наше время, вновь о Нём страшно напомнили Никита-распятый (31 марта 2022 года в Мариуполе), и другие такие же мученики за Россию, за Христову Правду…

Есть Русский Христос! Именно русский, свой, до боли родной нам! Как можно сомневаться, когда само Небо содрогается, вознося страдальцев за Христа в своё лоно, в Небесную Россию.

Да, Он един для всех народов и стран. Но на Руси Он открывается в неповторимости русской души с истовостью в любви, с безоглядной щедростью и широтой в добре. Отсюда и неизбывная боль о Христе. По слову митрополита Антония Сурожского в России «переживание Бога как предельной красоты, истины, и правды, и жизни» привело к тому, что «случилось какое-то возрождение, какое-то новое восприятие Евангелия, Христа, Бога, Церкви как живого и совершенно нового»⁶.

* * *

Мы говорим о Святой Руси как о главной задаче России – и не можем не говорить о Христе. Ибо в центре Святой Руси сияет Он как идеал человека, а не только как Сын Божий. Именно человек, возрастающий в меру Христову, явится тем плодом Святой Руси, ради которого она призвана быть. Ибо от него всякая деятельность, к нему же все вселенские токи. Не об этом ли человеке сказано у отца Сергия Булгакова: «Словом учит человека не антропо-морфизированный Бог, но Богом созданный мир, онтологическим центром коего является человек, к нему протянуты и в нём звучат струны всего мироздания»⁷. Именно такому человеку подобает роль главного встречателя Господа при Его втором Пришествии.

Здесь уместно будет привести трепетные слова о Господе отца Павла Флоренского. «Бог Слово есть не отвлечённое начало, а Живое Лицо, Единородный Сын Божий, которого могли осязать руками. Он – Лицо гораздо более определённое, индивидуальное, своеобразное, чем всякий другой человек. Он бесконечно своеобразнее каждого из нас… в Христе вся полнота бытия; каждый человек может идти за Христом, потому что каждый может увидеть в Нём самого себя, различить в Нём такие черты своего характера, которые и в самом себе он не может видеть вследствие их загрязнённости»⁸.

Увидеть в Христе самого себя – не дерзко ли сказано? Нет, не дерзко! Ибо духовная сила России – это не только Церковь, а особое христовое родство, духовное родство всех со всеми, и прежде всего с самим Христом. Оно простирается и на нецерковных людей, на людей других наций и вер.

Это духовное родство незримо пульсирует в душах людей, в исторической памяти, в душе страны и народа, в самой истории нашей, даже в природе родной… Оно повсюду разлито в России, оно – самоё Россия!

«„Близкое время“,– пишет в своём предсмертном, завещательном труде отец Сергий Булгаков,– есть вся новозаветная эпоха, простирающаяся от Первого пришествия Христова до Второго, до Парусии»⁹. Господь «…грядёт ко всему нашему миру, как и к каждому из нас. Если есть Грядый, то должен быть и встречающий, и каждый христианин призывается к готовности этой встречи»¹⁰.

Итак, вопрос о встрече задан. Он «… обращён к каждому, и ответ должен быть дан тоже от каждого лично. …И этот ответ состоит не только из пассивно соглашающегося да, но он должен активно осуществиться в молитве „гряди, Господи Иисусе“, самой пламенной, самой всехристианской молитве»¹¹.

Грядёт неизвестное Новое. Булгаков возвещает: «… „се, Аз творю всё новое“. Творим не мы, но Бог в нас, во Христе Духом Святым, однако и не помимо нас. … Надвигается новая эпоха в жизни Церкви. Что это означает в свете настоящего и грядущего, нам знать не дано. Однако мы должны научиться мыслить и чувствовать эсхатологически»¹². Это вещий призыв из недалёкого прошлого (из 1944 года). В чём-то здесь можно усмотреть неточность. И всё же, следует внимательно отнестись к завещанию, оглашённому автором в его последние дни. Наше время, строгое и грозное принуждает к этому.

Да, Второе Пришествие готовится на Небе. Но оно готовится и на земле. Господь ждёт нашего участия, нашего встречного деяния! Речь не только о праведниках, а о святости самой страны. Россию святыми не удивишь, их много у неё… Но от этого она ещё не сделалась святой. Святость страны – это совсем другое. Это особая судьба. Святая Русь – один общий поток усилий; совместный подвиг всей страны, не порознь, а сообща творимый. Достижение этой цели сообщит России цельность и жизненность истинного Бытия, вознесёт её на орбиту такой высоты, которая будет недосягаема для происков падших духов. Ещё ответственнее то, что связано с миссией Господа. Для её осуществления потребуются особые обстоятельства, кои предстоит подготовить Святой Русью. По слову Господа рождение нового эона при Его Втором Пришествии будет подобно рождению ребёнка роженицей.

Речь о соответствующем состоянии страны, где всё должно быть приготовлено для величайшего события и ожидало бы Его. «Найду ли веру и любовь, когда прииду?»,– сказал Господь не как утверждение, а как мучительный вопрос. О том же пронзительный Зов, донесшийся к нам из уст греческого подвижника Евсевия Мамакас (Афон, 2011 год), в так называемом «Письме Бога»:

 
Я не безразличный Господь —
Я иду босиком, как нищий,
Чтобы попросить твоей ответной любви.
Я ищу твоё сердце.
Пожалуйста, не отвергай Меня!
Ночью и днём Я протягиваю
К тебе Свои руки.
Когда ты вернёшься ко Мне?
Когда Я услышу твоё обращение?
Найду ли Я ответ в этой тишине,
Дитя Моё?
 

Вот он Зов нашего времени!