ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

НАТАША – студентка, ассистент главврача

ИГОРЬ – работник спецслужб

ВИКТОР /он же ГАМЛЕТ/ – режиссёр

ВЛАДИМИР МИХАЙЛОВИЧ – главврач областной хирургической клиники

НАДЕЖДА ИВАНОВНА – мама Наташи

ЛЯЛЯ

ЭДИК

ЭРУДИТ – друзья Игоря МУЖЧИНА с портфелем, бездомный.

События происходят в наши дни, в одном из областных городов России.

ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ

Картина первая

Просторная комната. Слева – входная дверь и прихожая. В глубине – два больших окна, одно из которых распахнуто настежь. Сквозь прозрачные шторы синеет полоска вечернего неба.

Справа – дверь, ведущая на кухню. У стены – диван; рядом, на журнальном столике, телефон. Слева, в углу, кресло. Неподалеку от него – музыкальный центр. В глубине – аперитивы для гостей.

В комнате Наташа, Надежда Ивановна, Игорь, а также гости: Ляля, Эдик и Эрудит. Молодежь одета изысканно, со вкусом, что дает основание сделать вывод об их принадлежности к определенному кругу общества. Из всех наибольшей экстравагантностью выделяется Ляля: на ней блестящий комбинезон из черной ткани. На груди – золотой амулет, на руках – дорогие перстни, браслет. У Наташи в волосах алая роза. Она в нарядном бежевом платье, белых туфлях.

Звучит музыка. Присутствующие азартно танцуют. Лишь Надежда Ивановна присела поодаль, на краешке дивана, и с улыбкой наблюдает за происходящим. Но вот мелодия закончилась.

НАТАША /разгоряченная танцем/. Все, все, мальчики… никаких больше движений! Я – улетаю… /В изнеможении падает на диван, в объятия мамы./

ЛЯЛЯ. А что… вполне симпатичный марафончик!

ЭДИК /смотрит на часы/. Двадцать пять минут чистого времени, господа!

ЭРУДИТ. Да… после такого супербалдежа просто необходимо прилично выпить и, не менее прилично, закусить!

ЭДИК. Великолепная идея! Но вначале – тост!

НАТАША /категорически/. Никаких тостов! Хватит! Хочу, чтобы кто-то сказал что-нибудь нормальное, человеческое…

ЭДИК. А это и будет именно нормальное и человеческое! К тому же, я хочу высказать всего лишь определенную мысль. И мысль эта заключается в следующем: то, что Наташа сегодня, здесь, с нами – это чудо! Это просто невероятный факт! Фантастика! Исключение из правил…

ЭРУДИТ /перебивает/. Давай тост, Эдуард! Ты забыл о тосте.

НАДЕЖДА ИВАНОВНА. Действительно, как-то длинновато…

НАТАША /подходит к Игорю, об Эдике/. Он скажет сейчас какую-нибудь гадость… тебе не кажется?

ИГОРЬ. Пока – не кажется!

ЭДИК. Излишнее волнение, господа! Экскюз ми! Эврисинн вил би олл райт! Просто уточняю некоторые детали, выверяю, так сказать, ракурс мысли… /Берет бокал./ Итак, предлагаю тост: за верность! За прекрасный порыв души, который помогает нам не забывать своих друзей – далеких и близких…

НАТАША /взрывается, Эдику/. Прекрати свою болтовню, идиот… слышишь?! /Игорю./ Скажи ему, чтобы он замолчал! Немедленно! Или я сейчас уйду отсюда!

НАДЕЖДА ИВАНОВНА /подходит, встревоженно/. Наташенька… доченька… что с тобой? Эдуард – наш гость, и он, мне кажется, всего-навсего шутит.

НАТАША /маме/. Хорошие мне шуточки… /Эдику./ Болван! Не смей больше говорить об этом!

НАДЕЖДА ИВАНОВНА. О чем, доченька?

НАТАША. Он знает!

НАДЕЖДА ИВАНОВНА /в недоумении/. Ничего не понимаю…

НАТАША. И хорошо, что не понимаешь! /В сторону Эдика./ Зато он понимает! И очень даже хорошо!

ЭРУДИТ. А иначе и быть не может! /Об Эдике./ Достойный сын достойного отца!

НАТАША /Эрудиту/. Заткнись… выскочка! Подхалим несчастный…

ЭРУДИТ. Оскорбленный в своих лучших чувствах, я посыпаю голову пеплом и удаляюсь в пустыню. /Отходит вглубь комнаты./

ИГОРЬ. Наташа, прекрати… ты слишком груба с гостями.

НАТАША. Зато ты с ними слишком учтив!

ЛЯЛЯ /в стороне/. Ой, как интересно… Семейные сцены на дне рождения Наташи. Давайте поругаемся все… Перессоримся, подеремся… Ну, что же вы? Давайте, давайте…

НАДЕЖДА ИВАНОВНА. Этого нам только не хватало… /Решительно./ Наташа? Игорь? Дети мои… объясните мне – что здесь, между вами, происходит?

ИГОРЬ. Ничего, маман, ничего… Все в полном порядке! Просто небольшое переутомление организма от слишком частых ночных дежурств.

НАТАША /кричит/. Почему… почему вы так его ненавидите? За что? Что он сделал вам плохого?

ЭДИК. Не понял…

ЭРУДИТ /подходит, Наташе/. Это вы о ком… уважаемая?

ЭДИК. И вообще – о чем речь, я что-то не врублюсь?

НАТАША. Вы прекрасно знаете – о ком? И о чем – тоже! Вы всё знаете! Всё!! /Плачет/.

НАДЕЖДА ИВАНОВНА /обнимает Наташу/. Успокойся, доченька, не надо слез. Это же твой день рождения…

НАТАША /освобождаясь от объятий/. Помолчи, мамочка, ради бога! Я умоляю тебя… /Отводит Игоря в сторону/. Тебе что… все это нравится? Да? Ты же знаешь, что там случилось. И почему я дежурю по ночам – тоже знаешь!

ИГОРЬ /не сразу/. Что там случилось – знаю. Слыхал. А вот почему ты дежуришь по ночам, именно ты…

НАТАША /перебивает/. Не знаешь… да? Не догадываешься?

ИГОРЬ. Абсолютно! Могу лишь только… предположить.

НАТАША /ошеломлена/. Ах… вот ты куда загнул? Понятно… Ну, что ж… спасибо! Наконец-то! Но только вот что учти, любимый: после этого… после всего, что ты устроил мне здесь сегодня, ты… ты знаешь кто?

ИГОРЬ /привлекая Наташу к себе/. Знаю. И очень хорошо…

НАТАША /пытаясь отстраниться/. Нет, ты не знаешь… ты не знаешь этого! Но я тебе сейчас скажу! Ты… ты…

ИГОРЬ /перебивает/. … тот идиот, который, несмотря ни на что, безумно любит одну синеглазую, капризную девчонку.

Поцелуй.

НАДЕЖДА ИВАНОВНА /облегченно/. Ну, вот… слава богу! Давно бы так…

Поцелуй затянулся. Аплодисменты.

Ну все, все… доченька? Игорь! Не уединяйтесь, идите сюда…

Наташа подходит.

/Тихо./ Надеюсь… все вопросы уже решены?

НАТАША. Угу… /Смеется./

НАДЕЖДА ИВАНОВНА. Вот и хорошо! /Всем./ А теперь продолжим веселье! /Наташе./ Пойдем, доченька, принесем сладкое. Время уже позднее, пора…

НАТАША. С удовольствием, мамочка! /Чмокает маму в щеку. Идут на кухню. Вдруг./ Лялька! Ты с ума сошла! Зачем ты пьешь? /Подходит к Ляле, стоявшей у стола с фужером/.

ЛЯЛЯ /спокойно/. Не «зачем», а «почему». Мне скучно, а я хочу, чтобы стало весело. /Пьет./

НАТАША. Ну и веселись – кто тебе запрещает? Зачем же столько пить? /Отнимает фужер./

ЛЯЛЯ. Затем, чтобы запомнить этот день… /Хмелея./ Ведь у нас сегодня особенный день… а, Игорь Андреевич? Или это не так?

ИГОРЬ /помедлив/. Ну, почему же, малыш… Все верно. День сегодня действительно особенный. /Раздельно./ Но хотелось бы, чтобы в этот особенный день гости вели себя тоже по-особенному.

ЛЯЛЯ /неопределенно/. А-а… /Через мгновение, с вызовом./ А «по-особенному», простите… это как?

ИГОРЬ. Как положено в культурном обществе, козочка.

ЭРУДИТ /подходит/. То есть не обмусоливать слюнками взрослых дядей…

ЭДИК… и, желательно, не косеть.

Мгновение паузы.

НАДЕЖДА ИВАНОВНА /вышла из кухни, встревоженно/. Ребята… Ляля… дети мои! Не затевайте новой ссоры, прошу вас…

ЛЯЛЯ /пьянея все больше/. Не-ет… они, эти шурики, мне что-то сказали… И я должна… я обязана им ответить…

НАДЕЖДА ИВАНОВНА /в крайней тревоге/. Лялечка! Деточка моя! Ты же чудная, добрая девочка! Не надо, остановись… Сделай это ради меня, пожалуйста…

Маленькая пауза.

ЛЯЛЯ /вдруг обмякнув/. А-а… ладно… /Махнув рукой./ Хрен с вами… /Отходит. Проходя мимо Игоря, Эдика и Эрудита./ Тоже мне… культурное общество. /Берет коктейль./ Знаю я вас всех, до единого… обезьянья порода.

Усаживается в кресло.

НАТАША /испуганно/. Лялька… прекрати! Как ты с ними разговариваешь? /Подходит к Ляле./

ЛЯЛЯ /Наташе, спокойно/. Я разговариваю с ними так, как они того заслуживают. /Пьет коктейль через соломинку./ И если вы, уважаемая… во всем этом до сих пор еще «нихт копенгаген», то ай эм сори, мадам… /Отвернулась./

Пауза.

ЭДИК /в стороне, монотонно/. Учеными уже доказано: чрезмерная агрессия малолеток является результатом подавления природных инстинктов. И, прежде всего, половых…

НАДЕЖДА ИВАНОВНА /в смятении/. Прекратите, Эдуард! Как вы можете? Ведь она еще совсем ребенок!

НАТАША. Действительно, мальчики, неужели так трудно обойтись без пошлостей?

ИГОРЬ /подходит к Наташе, негромко/. Не надо было этому ребенку показывать своего шефа. Ты же видишь – ребенок возбудился…

НАТАША /резко/. Пожалуйста, любимый… оставь Владимира Михайловича в покое! Хотя бы сегодня… И ребенка тоже прошу не трогать! /Ляле, миролюбиво./ Ладно, малышка, не сердись. Ты же знаешь, какие они баламуты…

ЛЯЛЯ /тихо/. Ничего, пусть потреплются. Только они сегодня об этом еще пожалеют…

Звонок телефона.

ИГОРЬ /достает мобильный/. Алло!.. Да, я… Понял… Хорошо! Жди… /Прячет мобильный./

НАТАША /подходит/. Кто это, Игорь?

ИГОРЬ. Мне нужно срочно выйти.

НАТАША /растерянно/. То есть… как выйти? Куда?!

ИГОРЬ /быстро/. Потом объясню… Это ненадолго! Извини…

Целует Наташу. Уходит.

Молчание. Надежда Ивановна пытается навести на столе некий порядок, однако внезапно бросает это занятие и быстро идет на кухню.

НАТАША /задумчиво/. Ну вот… совсем расстроилась наша компания.

Подходит к дивану, берет в руки сверток. Медленно разворачивает.

ЭРУДИТ /мрачно/. Да… повеселились, нечего сказать…

Пауза.

ЛЯЛЯ /из угла/. А, между прочим, это только цветочки. Ягодки еще впереди…

Внезапно гаснет свет. Темно.

Голос НАДЕЖДЫ ИВАНОВНЫ. Что случилось? Почему нет света?

Голос НАТАШИ. Не знаю, мама. Видимо, где-то замкнуло…

Небольшая пауза.

Голос ЭДИКА. Да нет, не похоже. Везде горит свет.

Голос ЭРУДИТА. И шума вроде не было…

Голос НАТАШИ. Странно…

Молчание.

Голос НАДЕЖДЫ ИВАНОВНЫ. А что, собственно, вы делали, доченька?

Голос НАТАШИ. Ничего… Хотели посмотреть – что передал мне Виктор?

Голос НАДЕЖДЫ ИВАНОВНЫ. Чертовщина какая-то…

Голос ЭДИКА. Мистика…

В отблеске окна мелькнула чья-то тень.

Голос ЭРУДИТА. Кажется, по нашей квартире кто-то бродит…

Голос ЭДИКА. Да…. в самом деле – я слышу шаги…

Голос НАТАШИ. Ой, мальчики, мне страшно…

Голос ЛЯЛИ. А что, если в этой комнате завелся домовой? /Гудит./ Ууу… ууу… ууу… я всех с собой заберууу…

Голос НАТАШИ. Перестань, Лялька! Вечно ты со своими приколами…

Голос ЛЯЛИ. Умолкаю, умолкаю! Соплю в свои две дырочки…

Издает звуки.

Голос НАДЕЖДЫ ИВАНОВНЫ. Ну… что ж: домовой – не домовой, а сидеть в темноте не годится. Пойду, зажгу свечу…

МУЖСКОЙ ГОЛОС. Напрасна суета. Во мне была причина.

Звучит диссонирующий аккорд. Одновременно зажигается луч и освещает часть стены в комнате Наташи. На стене – портрет Гамлета. Он в черном плаще, шляпе. Правую руку с зажатой в ней полой держит перед лицом так, что видны только глаза, смотрящие в упор. Мгновение спустя портрет оживает. Гамлет выходит из рисунка.

Картина вторая

ГАМЛЕТ /идет по комнате/. Рад видеть вас, о, други из далека! Мечты моей осуществленный плод… Привет вам всем! Привет! /Продолжает движение./ Чем заняты вы здесь? Знать, глотки рвете в споре о смысле бытия? Иль коротаете досуг в пирушке шумной?

ЛЯЛЯ /выступив из темноты/. Вы угадали: здесь мы потому, что собрались с друзьями… как бы вам сказать… по случаю!

ЭРУДИТ. День славного рождения у нас… вот у нее! /Указывает на Наташу/.

ГАМЛЕТ /подходит к Наташе/. Мои примите, синьорина, поздравления! Пусть ангел вас хранит…

НАТАША. Благодарю, синьор! И вас пусть он хранит отныне от бурь и гроз, земных и неземных.

ЛЯЛЯ. И чтоб покой душевный вновь к вам возвратился!

ГАМЛЕТ. О… если б было так! Не прочь я отдохнуть… Признаться, от скитаний долгих я устал чертовски…

НАТАША. Вот и прекрасно! Проходите… сюда, поближе… есть у нас и пища, и вино…

ЛЯЛЯ. … и музыка!

ГАМЛЕТ. Какая музыка? Скажите!

ЛЯЛЯ. Да разная… Ее послушаем и, если захотите, мы потанцуем в ритме рок-н-ролл.

Идут к столу.

ЭДИК /останавливает Гамлета/. Об отдыхе потом поговорим, приятель. Ты прежде расскажи – кто ты таков?

ЭРУДИТ. И с чем сюда явился?

ГАМЛЕТ. Мой дух, словно таинственный фантом, витал над бренным миром. Теперь вновь плоть обрел.

ЭДИК. Туманно говоришь…

ЭРУДИТ. Нельзя ли пояснее?

ГАМЛЕТ. Над бездной темной пролетая, я вдруг увидел знак, тот знак меня манил. И голос мне сказал: «Иди, я жизнь тебе дарю, но лишь на время. Взгляни на мир земной… и возвращайся в срок».

ЭДИК. А как зовут тебя?

ЭРУДИТ. Ведь нам ты не знаком!

ГАМЛЕТ. Я – Гамлет, датский принц – слыхали о таком? Когда-то в древнем Эльсиноре один со злом схлестнулся, решая вечности вопрос: «Быть – иль не быть…»

ЭРУДИТ. Кончай водить нас за нос! Тот, датский Гамлет, умер – и давно! Шекспир его восславил в своей трагедии – не более.

Пауза.

ГАМЛЕТ /задумчиво/. Шекспир?.. Какое имя звучное – Шекспир… /Помолчав./ Ну что ж – отменный вкус! Знал толк в трагедиях, коль это так! Не часто на Земле свершаются деянья, подобные тому, чему я был свидетель и участник…