Вступление

«Сон разума порождает чудовищ».

Фрэнсис Бэкон

Магическое мышление до сих пор никуда не исчезло. Да и с чего бы? В XVIII веке европейцы смеялись над индейцами Южной Америки и лапландцами, над их шаманами и идолами. Но и сегодня сотни миллионов людей верят в гороскоп. Десятки миллионов «стучат по дереву», «сплёвывают» от беды, боятся «накаркать» несчастье и показать что-то жуткое на себе; желают удачи и проклинают; опасаются передавать вещи через порог, проходить под лестницей; боятся, чтобы чёрный кот не перешёл дорогу; присаживаются «на дорожку» и смотрят в зеркало, возвращаясь за чем-то забытым.

У кого-то есть несчастливый день или даже месяц в году. А бывает «счастливое» или «несчастливое» число, цвет, приносящий удачу. Люди массово носят на себе булавки от сглаза и защитные амулеты. Многие ждут послания от умерших родственников через птиц, сны или стук в окно и т. д.

Сотни миллионов уверены, что учёные от них что-то скрывают: НЛО, древние подземные туннели, соединяющие континенты, или невероятные технологии исчезнувших цивилизаций. Зато эти же люди массово верят, что им может помочь статуя божества или волшебное изображение, что гадальные карты «знают» их будущее. Всё вокруг пронизано суевериями и верой в сверхъестественное. Взглянув в зеркало, мы увидим там наивного кроманьонца в шкуре, всё с тем же багажом: тотемизмом, анимизмом, фетишизмом. Так уж устроен наш мозг...

Древние боги

Тем апрельским вечером я работал в мастерской в Центре ремёсел над скульптурой королевы Боны Сфорцы. Заказ поступил от администрации города Пружаны, на гербе которого красовался голубой змей в золотой короне, пожирающий человека. Этот змей, такой же, как и на знаке автомобиля Alfa Romeo, был родом из Ломбардии и являлся владельческим гербом миланских герцогов Сфорца. Бона Сфорца, итальянка по происхождению, вышла замуж за Великого князя Литовского и короля Польского Сигизмунда, привезя на наши земли в XVI веке апельсины и попугаев и вызвав моду на всё итальянское. Королева владела Пружанами и подарила им свой герб.

Оплата заказа на создание скульптуры предлагалась достойная, и времени вроде бы хватало, но работа как-то не ладилась. Я пересмотрел все известные портреты королевы Боны, и впечатление было такое, что на них изображены разные женщины. Мне же хотелось, чтобы в моём памятнике из бронзы люди видели не просто молодую итальянку, а благородную королеву, принёсшую с собой веселье, танцы и высокую культуру, озарившую солнцем гуманизма наши суровые и мрачные края.

Лицо Боны не удавалось. Я менял его десятки раз и почти отчаялся. Результат меня не устраивал. Я закрыл глаза и начал тереть виски пальцами левой руки, и тогда на моём компьютере заиграла странная мелодия органа.

Я с изумлением посмотрел на монитор, и вдруг в мою мастерскую постучали.

– Входите, – произнёс я. Дверь открылась, и на пороге я увидел симпатичную и стройную брюнетку в зелёном длинном платье с глубоким декольте. На голове незнакомки была широкополая серая фетровая шляпа. Следом за красавицей в мою мастерскую вошёл удивительный зверь – гималайский красный волк или буанзу, рыжего с белым окраса и с пушистым рыжим хвостом, на котором имелся чёрный кончик. Зверь казался чем-то средним между лисой и волком. Перемещался он свободно, на нём не было даже ошейника.

Девушка взглянула на меня зелёными глазами, и её искренность и обеспокоенное выражение лица в мгновение пленили меня. Гостья была без тени неуверенности или фальши.

– Михаил, ваша девушка Светлана в опасности. Объясню по дороге, нам нужно срочно идти! – сказала уверенно она.

Свою девушку Свету я встретил в городе Витебске на вечеринке, посвящённой бачате в клубе «Ольгерд». Я приехал из города Вальгера к приятелю, скульптору Жене, с которым учился на одном факультете. И он предложил мне сходить на мероприятие, «где девушкам вечно не хватает кавалеров». Следует отметить, что Женя, высокий блондин, всегда пользовался популярностью у женского пола. На вечеринке я танцевал в основном со Светой. Она была невероятно гибкой и женственной, с короткой стрижкой рыжих волос и сияющими голубыми глазами. Девушка много смеялась и очень меня впечатлила. Выяснилось, что она скоро переедет в Вальгер работать в местную школу, будет вести белорусский язык и литературу после окончания Витебского университета. Мы понравились друг другу, но наше милое общение вызвало раздражение у трёх кавказцев, сидящих у барной стойки. Один из них позвал меня для разговора на улицу. Университетский товарищ Женя пообещал мне помощь.

Вначале я вышел в одиночестве под моросящий дождь. Было 4 утра, и небо светлело. У обочины дороги меня ожидали уже трое мужчин южной внешности и сурового вида. Самый старший из них, с сединой, лет сорока пяти, обратился ко мне:

– Света поедет сегодня со мной. А ты, если хочешь остаться живым и невредимым, просто уйдешь сейчас же, никому ничего не поясняя!

– Пошёл ты! – ответил дерзко я, будучи немного пьян. И следом на улицу из клуба выступила большая группа парней во главе с Женей. На лице кавказцев не было и тени испуга, напротив, они высокомерно усмехнулись, и старший из них добавил:

– Твоему товарищу мы переломаем руки, а ты, считай, уже мертвец!

Затем иностранная компания театрально развернулась и исчезла за поворотом. Мы не восприняли угрозы всерьёз. Однако через несколько часов возле здания автовокзала меня перехватили южные громилы и затащили в закуток, вывихнув прі этом мне левую руку. Один из них грозно и невозмутимо произнёс:

– Наш приятель, которого ты оскорбил, очень уважаемый человек в Дагестане. Твоего друга мы уже отправили в больницу, как и обещали. Тебя же наш человек приказал убить!

Тон говорившего вселял первобытный страх, боль в руке подтверждала опасность момента. Я ни на секунду не усомнился в том, что он сказал правду.

– И вы меня убьёте? – осторожно спросил я.

– Даже не знаю, мы здесь проездом, и вроде бы не хочется руки марать, хотя ты виноват, – ответил мне с сомнением дагестанец.

Передо мной всплыл образ из истории, рассказанной однажды пожилым работником нашей мастерской. Во время Великой Отечественной войны немцы ходили по избам деревни и сгоняли жителей в сарай, чтобы их там сжечь за связь с партизанами. Рассказчик тогда был ещё маленьким мальчиком пяти лет, и мать спрятала его в шкаф. Немецкий солдат не спеша зашёл к ним в дом, в котором уже, кроме ребёнка, других людей не было. Он проверил все комнаты, заглянул под кровати и размеренно прошагал к мебели. Когда он открыл шкаф, то увидел трясущегося мальчика. Немец посмотрел ребёнку в глаза, устало вздохнул и закрыл шкаф, сделав вид, что никого не заметил. Он, возможно, участвовал в подобном мероприятии не впервые, но почему-то в той конкретной ситуации брать на себя смерть очередного ребёнка не захотел.

– У тебя есть огонь, чтобы прикурить сигарету? – поинтересовался у меня кавказец. В это время я курил и дрожащей от волнения здоровой рукой протянул ему зажигалку.

Сверху всё ещё моросил дождь и каркали серые вороны. Ветер раскачал пламя зажигалки Zippo, звонко щёлкнувшей крышкой. Оба дагестанца, не торопясь, молча выкурили по сигарете, а после скрутили меня и затушили о мою шею бычок, оставив небольшой круглый ожог. Потом кавказец, говоривший со мной до этого, объяснил:

– Тебе сегодня невероятно повезло. Береги девушку. А шрам будет тебе напоминанием, что я, Осман, тебя пощадил. Соверши в своей жизни что-нибудь хорошее!

Дагестанцы скрылись за стеной усилившегося дождя и забрали мою зажигалку Zippo с собой. Но я не был ни зол, ни обижен на них.

Женя вскоре выздоровел. Они сломали ему левую руку, на правой был только ушиб. Мой сустав вправили. А наши отношения со Светой продолжились. Это был бурный роман. Света была очень требовательной в интимном плане, но и сама отдавалась мне с такой страстью и старанием, будто это было главным в её жизни. Целовала она меня каждый раз с нежностью и игривостью, но, бывало, и покусывала. Её громкие стоны мешали моему пожилому соседу спать, а я лишь пожимал плечами при встрече с ним.

Обратной стороной импульсивности Светы были наши бесконечные скандалы и ссоры. За полгода мы поссорились 77 раз. Иногда она была самой ласковой и внимательной в подлунном мире спутницей, а подчас вела себя как гордая и деспотичная восточная царица, сидящая в недосягаемой башне из слоновой кости. Временами мне казалось, что Света вот-вот ударит меня кухонным ножом. А спустя пару часов я видел, что она предана мне, как никто, и безумно меня любит.

Однажды она пришла ко мне в мастерскую и, когда я заварил себе кофе и не проявил к возлюбленной должного интереса, плеснула кофе мне в лицо, заявив:

– Это тебе за то, что ты меня не слушаешь. Я нашла себе другого. Это Алексей Иванович, директор школы № 6, где я преподаю! Между нами, Миша, всё кончено!

Света выскочила из мастерской, хлопнув дверью так, что со стены осыпалась старая краска, а из смежных кабинетов все выглянули, чтобы понять, что за взрыв произошёл.

Прошло время. Я знал, что сейчас Света работает в местной гостинице «Днепр» на ресепшене.

Я посмотрел в окно мастерской и увидел центр города в снегу. Снаружи бушевала метель.

– Что за чёрт! Недавно было +18 градусов! – возмутился я.

– Это всё магия, времени мало, поспешим! – настоятельно потребовала девушка.

У меня не было в кабинете тёплой одежды, и я накинул на себя ветхий синий халат. По пути обратил внимание на кулон, висевший на цепочке на шее девушки. Он представлял из себя серебристую семиконечную звезду, вписанную в чёрный круг. Лучи звезды с изображениями знаков семи планет солнечной системы немного выступали за пределы круга. В центр звезды был заключён серебристый петроглиф.

На улице шёл град. И мои ноги в летних кожаных туфлях с множеством отверстий тут же стали неметь от холода.

– В городе Вальгере проходит съезд мистического ордена Зелёного дракона. Его члены хотят принести твою девушку в жертву древним богам! – сбивчиво пояснила попутчица, о платье которой тёрся гималайский волк.

– А вы кто? Ведьма? – поинтересовался с усмешкой я, глядя на фетровую шляпу незнакомки.

– Да! – серьёзно ответила она и дополнила: – Вход в гостиницу защищён заклинаниями. Но на людей они не действуют. Ты должен войти в гостиницу и пригласить нас!

– Каких ещё нас? – с недоумением переспросил я, бросив взгляд на волка. Но позже заметил у двери в гостиницу целую толпу молодых женщин, в основном рыжеволосых, среди которых было небольшое количество брюнеток.

Женщины были одеты вполне современно: в платья, шубы, джинсы и сапоги. А вот в руках у них было разнообразное раритетное оружие от мечей и булав до кистеней, стилетов и даже кремнёвых ружей. На головах у всех были серые фетровые шляпы. Часть женщин сопровождали животные: чёрные коты, вороны и летучие мыши.

Подойдя ко входу в гостиницу, возведённую в стиле «сталинский ампир», я был подхвачен ведьмами, которые бесцеремонно затолкали меня внутрь.

Возмущённый таким положением дел, я поправил на себе синий халат и огляделся. В холле гостинцы стояли чёрные мягкие стулья в пять рядов. Перед ними располагался экран с проектором, а под экраном находился каменный серый разборный алтарь, испещрённый загадочными символами.

Над алтарём вместо побелённого высокого потолка с лепниной и хрустальной люстрой виднелось круглое отверстие. Оно, очевидно, являлось порталом в иной мир, поскольку в нём я рассмотрел звёздное небо с неизвестными мне созвездиями. На алтаре неподвижно лежала моя бывшая девушка в клетчатом шерстяном сером пиджаке, синих джинсах и белых кроссовках.

Я инстинктивно кинулся на помощь Свете, но затем замер. Дело в том, что на стульях сидели «гости» в облачениях разных эпох. От средневековья до современности. На шеях у многих были странные амулеты из кости, дерева и металла. Это зрелище напоминало театральную постановку или преддверие какого-то карнавала. Представьте: молодой офицер в форме СС и человек в седом парике и камзоле, расшитом растительными узорами, из XVIII столетия, общаются друг с другом. Но от них веяло подлинностью и необъяснимым ужасом. Среди присутствующих были и узнаваемые лица. Например, Григорий Распутин и его друг, тибетский целитель Пётр Бадмаев. Я повернулся назад и вместо магических символов увидел на двери белую табличку с чёрной надписью: «Ведьмам и фамильярам вход воспрещён».

– Заходите, – произнёс я. И следом толпа женщин ворвалась с улицы. Одна из проникнувших рыжеволосых ведьм в песцовой шубе громко крикнула на латыни:

– У вас нет права проводить обряды на нашей земле! И рубанула наотмашь офицера СС мечом по голове. Затем началась дикая потасовка. Эсэсовец оскалил по-вампирски хищные клыки, но тут же получил ещё один удар, на этот раз мечом в зубы, и свалился со стула на мраморный пол, прикрыв рукой окровавленный рот.

Сосед офицера СС, «лорд» в камзоле XVIII века, поднялся в полный рост и превратился в гигантского чёрного волка, стоящего на задних лапах. И тогда девушка, пришедшая со мной, схватила волколака за чёрный длинный хвост и с невероятной силой швырнула его в колону, сделав оборот вокруг своей оси. А потом её гималайский волк атаковал жалобно завывшего дворянина-зверя и вцепился ему в горло. А моя спутница-ведьма неожиданно сказала мне:

– Только не входи в круг, Михаил.

– Куда? – с недоумением спросил я и, обернувшись, действительно увидел сверкающий круг по центру которого находился алтарь. Сверху из зияющего отверстия к лежащей бездыханно Свете потянулась гигантская клешня чёрного цвета. Опережая её, я забежал внутрь круга и снял тело девушки с алтаря. В этот момент на меня обрушился неописуемый страх. Я почувствовал себя каким-то микроскопическим, привлекшим внимание титанических, невообразимо могущественных существ. Их образы вторглись в моё сознание. Очертания одних напоминали огромных скатов, покрытых шерстью, другие скорее были похожи на змеев с клешнями и щупальцами, третьи были шарообразными, и их покрывали иглы. Чудовища парили в звёздном небе. Перед ними наша планета казалась лишь песчинкой. Я ощущал, что эти монстры видят меня насквозь, всю мою жизнь от рождения и до смерти, все мои тайны, мысли, мечты и даже сны. И эти существа возмущены моей наглостью. Клешня пропала, но меня парализовало, и среди толчеи кипучей схватки к проёму сверху устремилось шарообразное колючее создание. Его зеркальный глаз, размером с большое озеро, приблизился, и я рассмотрел в нём своё отражение. Из зеркальной поверхности вытянулся длинный серый шип и ужалил меня в грудную клетку. Я скорчился от боли и последнее, что я увидел, было, как шип откололся от глаза и принял форму человекоподобной сущности, без лица. Это существо, будто слепленное из серого пластилина, спрыгнуло в наш мир. Сущность приобрела черты солидного рыжеволосого и с рыжей щетиной обывателя, облачённого в синий костюм. А потом я потерял сознание.

Я очнулся в мастерской от звонка мобильного телефона. Видимо, вечером я заснул от усталости. На экране высветилась надпись: «Света Бывшая». Я поднял трубку и сказал: – Алло, привет Света, что тебе нужно?

– Привет, звоню тебе сообщить, что если ты хочешь получить свой ноутбук в ближайшие дни, то ищи меня в больнице. Я ложусь на обследование, так как у меня после сна всё тело в необъяснимых синяках. Хотя, если тебе не горит, то немного подожди. В здании гостиницы «Днепр» обвалилась со стен штукатурка, и на время ремонта меня отправили в неоплачиваемый отпуск. И он мне пригодится. Я не хитрю и знаю, что обещала отдать ноутбук сегодня и даже заезжала к тебе домой, но там никого не было. Зато у твоей двери крутился какой-то рыжеволосый мужик. Он очень внимательно следил за тем, как я звоню в твою дверь, – послышался голос Светы, и от её рассказа, особенно про рыжего гостя, по моей спине пробежал холодок.

– Ничего, я всё понимаю. Можешь вообще его не возвращать! – ответил я, стараясь не выдавать волнение в голосе.

У меня бывали приступы сонного паралича. Я просыпался среди ночи, не в силах пошевелиться. И мне казалось, что ко мне в комнату, стуча в двери, рвётся какая-то жуткая старуха. Но здесь ситуация была абсолютно иной.