Цитаты из книги «Пушкин в Крыму»

Наконец, в последней песне «Онегина», которая писалась уже в 30-х годах, Пушкин, как о чем-то дорогом и любимом, вспоминает, как он вдвоем с «ласковой музой» бродил по крымским берегам.

Те же выражения повторены в заключении «Бахчисарайского фонтана» (1822 г.):

В стихотворении «Желание» (1821 г.) есть восклицание;   Приду ли вновь, поклонник муз и мира, Забыв молву и жизни суеты, На берегах веселого Салгира Воспоминать души моей мечты?

Совсем иначе, однако, изобразил Пушкин свое посещение в стихотворении «Фонтану Бахчисарайского дворца» (1820). Позднее, в «Путешествии» Онегина, Пушкин тоже рассказал о своем посещении Бахчисарая в другом тоне:

Пушкин увидел «берега веселые Салгира», единственной значительной в Крыму реки, о которых потом вспоминал не раз в стихах[9].

«Монастырь и его крутая лестница к морю, – говорит Пушкин (письмо 1824 г.), – оставили во мне сильное впечатление. Тут же видел я и баснословные развалины храма Дианы». Пушкин напиеал даже стихи к этим развалинам, начинающиеся вопросом:   К чему холодные сомненья?

о Юрзуфе говорит Пушкин в заключительных стихах «Бахчисарайского фонтана»

Юрзуфе писался «Кавказский пленник» и было набросано несколько стихотворений; Юрзуфом навеяны на писанные позже «Нереида» и «Редеет облаков летучая гряда». Когда Пушкин пытался описать Крым в его целом, ему прежде всего вспоминались картины Юрзуфа; таковы лучшие строфы стихотворения «Желание»

«В Юрзуфе, – рассказывает Пушкин (письмо 1824 г.), – жил я сиднем, купался в море и объедался виноградом; я тотчас привык к полуденной природе и наслаждался ею со всем равнодушием и беспечностию неаполитанского lazzaroni[7]. Я любил, проснувшись ночью, слушать шум моря – и заслушивался целые часы. В двух шагах от дома рос молодой кипарис; каждое утро я навещал его и к нему привязался чувством, похожим на дружество».

Прекрасны вы, брега Тавриды, Когда вас видишь с корабля При блеске утренней Киприды, Как вас впервой увидел я; Вы мне предстали в блеске брачном: На небе синем и прозрачном Сияли груды ваших гор; Долин, деревьев, сел узор Разостлан был передо мною…