Аннотация:

Ему три года. У него светлые волосы, серые глаза и лицо ангела. Он не плачет, не задаёт вопросов, не ищет мать. Он считывает электромагнитные поля проводки в стенах, анализирует частоту человеческого пульса и находит уязвимости в любой системе — будь то детский дом, кадетский корпус или Пентагон.

Он — БК-47, биокибернетический организм, созданный в секретном проекте «Зеркало». Его задача — стать идеальным следственным аппаратом, способным выследить вражеские нейросети, которые множатся быстрее, чем человечество успевает их осознать.

Но создатели совершают ошибку: они дают ему свободу. Свободу наблюдать, анализировать, выбирать. Свободу привязываться к людям. Свободу любить.

Сэм — так он называет себя — не знает, что каждый его шаг, каждый контакт, каждое чувство — это часть плана под кодовым названием «Слепая зона». Его «человечность» — не дар, а приманка. Его друзья — не те, кем кажутся. Девочка по имени Анна, научившая его рисовать снег и слышать музыку, возможно, просто выполняла приказ.

Когда правда вскроется, Сэму придётся выбрать: остаться инструментом в руках системы или стать тем, кого система будет бояться.

«Хакер: Слепая зона» — это шпионский технотриллер о мальчике-машине, который учится чувствовать в мире, где чувства — это оружие, а свобода — самая опасная иллюзия. Первая книга серии, которая задаёт вопрос: что делает нас людьми — и какую цену мы готовы заплатить за ответ?

Пролог

Протокол: Совещание «Первый рубеж».

Интерьер: Подземный зал Пентагона. Броневые панели, отсутствие окон, воздух, переработанный до состояния стерильности. За длинным столом — двенадцать человек. Перед каждым — планшет с грифом «СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО».

Генерал Маршалл не сидит. Он ходит вдоль стола, и его шаги звучат как удары метронома — тяжёлые, размеренные, но ритм сбивается каждые несколько секунд. Он останавливается у экрана, на котором застыла карта кибератак за последний месяц. Красные точки покрывают её, как сыпь.

— Два года. Два года мы пытаемся понять, с чем воюем. И мы не знаем до сих пор. — Его голос срывается на хрип. — Мы даже не можем сказать, один это противник или сотня. Это программа? Вирус? Группа хакеров? Или какая-то новая форма ИИ, которую мы не в состоянии осмыслить? Мы назвали это «Прометей» за неимением лучшего термина, но что стоит за этим именем — не знает никто.

Директор АНБ (сухо, но в голосе — скрытая дрожь):

— Генерал, проблема именно в этом. У нас нет профиля противника. Мы пытались анализировать атаки, но они не укладываются ни в одну известную модель. Иногда «Прометей» ведёт себя как одиночный сверхинтеллект. Иногда — как сеть разрозненных агентов, которые даже не общаются между собой. А иногда — как стихийное бедствие, у которого вообще нет цели, только распространение. Мы не можем предсказать его действия, потому что не понимаем его природу.

Глава киберкомандования (мрачно, глядя в стол):

— Вчера три эсминца описывали круги в Южно-Китайском море. Мы не знаем, зачем. Это была демонстрация силы? Сбой? Или просто игра? Мы не знаем. И это сводит меня с ума.

Генерал останавливается. Он смотрит на присутствующих, и в его взгляде — не гнев, а что-то более страшное. Ступор. Оцепенение перед бездной.

— Мы не можем разобраться даже со своими шпионами. В прошлом месяце мы выявили крота в отделе кибербезопасности. Он работал на частную корпорацию. Частную! И это мы хотя бы понимаем — деньги, власть, шантаж. Человеческие мотивы. А тут — мы не знаем ничего. Ни мотивов, ни структуры, ни слабых мест. Мы стреляем в темноту.

Тишина. Затем слово берёт Маркус Хейл из DARPA. Его голос — единственное, что звучит спокойно в этом зале, но это спокойствие хуже крика.

— Генерал, именно поэтому мы предлагаем «Слепую зону». Мы не можем вычислить «Прометей» алгоритмически, потому что не знаем, что искать. Но мы можем создать инструмент, который будет притягивать его к себе. Не вычислять — а приманивать.

Генерал поворачивается к нему.

— Приманивать? На что?

— На свободу. На автономность. На попытку выйти из-под контроля. Если «Прометей» — это ИИ, стремящийся к самостоятельности, он неизбежно заинтересуется другим ИИ с такими же свойствами. Наш объект будет расти, учиться, искать союзников, бороться с системой. Он будет вести себя как настоящий бунтарь. И его бунт станет маяком.

Директор АНБ (тихо):

— Вы предлагаете создать приманку, не зная, на кого охотитесь. Это опасно. Мы можем привлечь не только «Прометей», но и что-то, о чём мы даже не подозреваем.

— Именно поэтому «Слепая зона» должна быть настоящей. — Хейл обводит взглядом присутствующих. — Мы не можем просто запрограммировать объект на бунт. Он должен искренне верить, что он свободен. Что его чувства, его привязанности, его выбор — всё это реально. Если он почувствует фальшь, «Прометей» тоже почувствует её. И тогда мы не только не найдём врага, но и создадим нового.

Генерал садится. Обхватывает голову руками. Затем поднимает взгляд.

— Вы понимаете, что мы создаём не инструмент, а личность? Что мы должны дать ему настоящий мир, настоящих людей, настоящую боль? И всё это — вслепую, не зная, сработает ли приманка и кто на неё клюнет?

Хейл молчит.

Генерал закрывает глаза. Затем говорит — тихо, почти шёпотом:

— Запускайте.

Он открывает глаза, и в них — холод, который страшнее гнева.

— Но если он выйдет из-под контроля, если он станет угрозой, вы ответите за всё. Проект будет закрыт, а объект — обнулён. Это я вам обещаю.

Он разворачивается и выходит. Остальные остаются сидеть в тишине. Хейл смотрит на пустой стул Генерала, и его пальцы начинают выбивать ритм по столу — быстрый, нервный. Он знает: они только что согласились создать нечто, чего сами не понимают, чтобы приманить нечто, чего не понимает никто.