Рассказ

Эта история случилась со мной, когда я училась ещё в седьмом классе.

Четырнадцать лет - хороший возраст.

Только-только начались весенние каникулы, чему я, как и все школьники была безмерно рада. У всех были свои планы. У меня - свои.

Я любила зависать в библиотеке у тети Нади и проводила там чуть ли не всё своё свободное время. Это был особый мир, насквозь пропитанный историями, романами, дворцовыми интригами и войнами династий.

Мне разрешалось читать всё. Вернее, мне даже спрашивать не приходилось: тётя Надя, едва завидев меня, вскакивала как пружина, будто вечно куда-то опаздывала. Оставляла мне каталоги, деревянный ящичек с формулярами, кресло с потёртым "медвежьим" мехом за большим письменным столом и книги на высоченных коричневых стеллажах.

- Аля, я вполне доверяю тебе, - говорила она, подкрашивая морковной помадой губы, и...улетучивалась до конца рабочего дня по своим делам.

Редким посетителям я выдавала книги, записывала их в журнал, а потом уютно устраивалась в кресле и читала всё, что вздумается, под хлопающий на ветру металлический звук железного карниза.

В тот период я особенно увлеклась зарубежной литературой.

Бальзак, Голсуорси, Морис Дрюон с его «Проклятыми королями» и многие другие были уже позади. Моим вниманием завладел Эмиль Золя. Он стоял на самой верхней полке дальнего стеллажа, в зелёном щербатом переплёте. Насколько я помню, при мне никто и никогда на него не покушался и даже не спрашивал.

Я поставила стремянку, выскребла его из застывшей глыбы книг и с холодком в груди и бьющимся сердцем, словно надкусывая запретный плод, понесла к креслу - месту знакомства с ним.

И вот, что интересно.

«Жерминаль» мне совсем не зашёл. Мрачный роман про рабочих и забастовки я даже не смогла дочитать. «Плодовитость» показалась жизнеутверждающей, а «Нана» - вызвала брезгливость. Зато сердце моё покорило «Дамское счастье».

«Вот это роман! - думала я тогда. - Как можно было засунуть его на верхнюю полку?»

Меня ошеломил этот парижский магазин XIX века и особенно Дениза Бодю - скромная, самостоятельная, трудолюбивая девушка, которая не пытается завоевать хозяина магазина Октава Муре. Наоборот - именно её независимость постепенно начинает его привлекать.

Дениза стала моим кумиром. Я приходила в библиотеку почти каждый день, чтобы перечитать особенно чувствительные места и снова встретиться со своей Денизой.

Домой Золя брать было нельзя.

- Тебе ещё рано такое читать! - звучал вердикт.

На вопрос «Почему?» вразумительного ответа я так и не услышала.

Но я увлеклась, ведь хотела написать совсем не об этом. Вернее, не только об этом.

Моей подруге Тоньке Кичкиной всё же удавалось вытягивать меня на улицу погулять. Наши с ней тайны крутились исключительно вокруг мальчишек. Книжная тема для неё была табу. Скуки она не переносила. И дома с тремя братьями и сестрой сидеть ей тоже не хотелось.

Конец ознакомительного фрагмента.