Мгновения Вечности

Я, Колесников Валентин Альбертович, считаю, что настала пора раскрытия, того, что я долгое время не мог рассказать о своем происхождении, так как восприятие того времени не позволяло мне открыто говорить о себе. Да и сейчас я преодолеваю некую запретную стену расскрывая тайну семьи …

Синопсис

Шел 1917 год. В связи с революционными событиями в Санкт Петербурге кадетские училища были расформированы, а латышские полки добровольно перешли на сторону Красной Армии. Фрицу Яновичу, как получившему начальное военное образование в кадетском училище, было предложено продолжить службу в качестве юнкера при Санкт Петербургском конном полку латышских стрелков. Парню шел 14 год. В полку он был один малолетний подросток из латышей, хорошо держался в седле, был грамотен и начал службу зачисленным в юнкера-конюхи. В этом полку служила молодежь, набранная из хуторских поселений Латвии в основном из добровольцев, а командующий состав состоял из кадровых боевых офицеров латышей царской армии. Закаленные в боях Первой Мировой офицеры, перешедшие на сторону Большевиков, держали в рядах латышских стрелков железную дисциплину, хорошо снабжались. Недостатка в обмундировании, оружии, боеприпасов, продуктов питания для солдат не было, потому что это были войска, лично подчиняющиеся Ленину и готовы выполнять любые задачи по его приказу. По личному приказу Владимира Ильича латышским стрелкам удалось подавить в Москве левоэсеровское июльское восстание 1918 года и вызволить из-под стражи Феликса Дзержинского и его заместителей. Феликс Эдмундович тоже был из латышей, родом из Польши, он знал о преданных своему военному делу латышских стрелков и стал формировать костяк ВЧК из образованных офицеров. К Фрицу Яновичу поступило предложение стать в ряды чекистов. Он с радостью принял предложение и продолжал службу в кавалерийском полку Красной Армии будучи уже чекистом особого отдела. Учитывая его образовательную подготовку и практику в боевом полку ему было присвоено в 16 лет звание младшего лейтенанта. Сослуживцы относились к нему с уважением и любили за добродушный нрав и умение в военном деле. Рижский мирный договор, подписанный Лениным между Латвией и Россией 11 августа 1920 года, каким-то образом повлиял на судьбу латышских стрелков, но так исторически сложилось, что 20 ноября 1920 года Краснознаменная Латышская дивизия была расформирована и около 12 тысяч «стражей революции» вернулись в Латвию. Командиры подразделений в основном остались в России и смогли достичь больших руководящих постов. Так, первым начальником ГУЛАГа был бывший латышский стрелок Ф. И. Эйхманс. Не секрет, что среди российских чекистов латышей было больше, чем представителей какой-нибудь нерусской национальности. Особое место в этом списке занимают Яков Петерс – один из создателей и первых руководителей ВЧК и активный деятель этой организации Мартын Судрабс (Лацис). Продолжил службу и Фриц Янович фон Фиркс (Грязнин) 16 летний и амбициозный офицер, а в ноябре с 1923 года в 19 лет он становится офицером государственной безопастности ОГПУ с присвоением звания капитана. 30 апреля 1925 года в Приволжском военном округе был создан Самарский Дом Красной Армии с местом дислокации г. Самара (Приказ Реввоенсовета № 200 от 20 февраля 1925 г. и Приказ Командующего войсками При ВО № 149 от 30 апреля 1925 г.) Для организации роботы Дома Красной Армии капитан Фриц Янович Грязнин был командирован Московским Центром ОГПУ в город Самара со старшим лейтенантом ОГПУ Колесниковым Иваном Никитовичем. До этой даты, заранее офицерам было поручено явится за несколько месяцев до этой даты, и проконтролировать, чтобы была организована работа в духе Красной Армии и Коммунистической Партии большевиков и только…

Вступление

Самая древняя цивилизация на Земле Славяне. Нам четыре миллиарда лет. Более восемьсот миллионов лет тому назад катаклизм уничтожил высокоразвитую нашу цивилизацию, о чем свидетельствует Тисульская Принцесса, найдена в саркофаге угольного разреза близ села Ржавчик. Поэтому сильные мира сего строжайше засекретили историю происхождения Славян, так как вели закрытый образ жизни, что способствовало и способствует развитию вырождающихся процессов в сознании элитных закрытых от народа сообществ, поэтому историю переписали по указу Петра Первого, а славянских долгожителей, проживающих свою 500 летнюю жизнь, которые помнили историю происхождения, владели секретами долголетия, владели своими телесными способностями, отточенными на генетическом уровне. Их то царь приказал разыскивать и казнить. По Европе прокатилась инквизиция, уничтожившая лучших носителей прирожденных качеств и умений, под предлогом вымышленных суеверий, на самом деле это касалось искоренению ростков Славянских знаний о Мироздании, о тайнах металлов, как получать энергию из эфира, где полно всего, что только можно себе представить из материальных веществ, включая драгоценные металлы, драгоценные камни, и любой материал, имея репликаторы на программном обеспечении 3D технологии, что было под силу ушедшим цивилизациям. В книге «Бхагавадгита” хорошо описаны циклы зарождения процветания и гибели в конце каждого цикла той или иной эпохи…

Глава 1

Я привел на Землю сам себя, добровольно, так как прожил на других планетах бесчисленное количество жизней воплощаясь в разных созвездиях, где живут и процветают многочисленные родственники Славянских Родов. Так уж повелось из покон веков с зарождения бесчисленное количество раз нашей Вселенной, и конечно нашей жизни. Мои кураторы, или другими словами советники старейшин, посоветовали мне вначале присмотреться, для лучшего внедрения в земное воплощение. Старейшина, ведающий планетарной фауной, давал совет:

– Сын мой, ты выбрал путь добровольца, ибо не единожды будешь возрождаться в дальнейшем в новых последующих воплощениях, ответь мне почему? Почему ты, достигший совершенства, достигший наших высот Старейшины, хочешь начать все сначала?

– О! Великий Абсолют Вселенной, я по природе своей исследователь, а достигнув вершин, став ровней Твоею, не могу больше значится всезнающим, все секреты Мироздания мне подвласны и знания, нет преград ни в чем, все помыслы мои, это помыслы Ваши Старейшины, я же хочу познавать все сначала и исследовать Коны Мироздания не зависимо от всего нашего Звездного Храма!

– Мы услышали тебя! – Абсолют повернулся к собравшимся Двенадцати Старейшинам Вселенского Храма, и продолжил, – Кто может возразить?! – все 12 седых и крепких святых подняли левые открытые ладони к плечам, знак согласия. Они стояли полукругом в длинных белых тогах до пят, правые руки их держали посохи, наделенные магической силой. У каждого седого Мудреца вокруг головы сиял нимб, излучающий сияющий свет, очень яркий, который не жег зрение, так как я имел тот же нимб и мне не мешал их яркий свет, исходивший от Абсолюта Вселенной и Мудрецов Старейшин. Я стоял на коленях перед Абсолютом Вселенной. Он, ударяя посохом о твердь на которой стоял Храм подошел ко мне и, положив свою ладонь мне на голову, изрек:

– Я, исполняя твою волю, благословляю тебя! Помни лишь то, что ты все начнешь сначала, помни, что ты добровольцем отправляешься в это воплощение и твоя воля зависит теперь только от тебя. Ты забудешь все свои воплощения в тех Мирах где прошли твои многочисленные жизни и не сможешь использовать те навыки, которые сейчас доступны тебе, которые будут восстановлены с некоторыми трудностями и твоими желаниями, если вспомнишь, что ты есть потомок Великой и Святой древнейшей цивилизации Славян. Иди воплощайся, начинай все сначала, и помни твое воплощение несет большую степень риска, если произойдет срыв и ты не сможешь родится там на свет, то тебя ждет печальная участь, поэтому мой совет тебе воплотись в дерево, для отдыха, приведения мыслей в порядок, приспособления к внешней среде, после этого ты с легкостью воплотишься в человеческую плоть!

– Нет, Великий Мудрый Абсолют, я буду воплощаться в человеческую сущность, которая будет вести свою деятельность против насилий над другими, против войн, грабежа и убийств! – как я ошибался, отвечая Мудрому Абсолюту, не осознавая того, что не буду знать больше, кто я и зачем я родился на Земле, но мне не суждено было знать кто я.

– Похвально, сын мой, но я не исключаю возможности отдыха воплотившись в дерево, поверь, комфортнее никто из живущих существ не чувствовал себя лучше на Земле чем эти создания живой природы, запомни это, когда будет не в моготу стань деревом, потом будет проще стать человеком!

– Благодарю тебя Абсолют…– Далее не помню ничего, лишь деревянную кроватку, да женщину, склонившуюся надо мной, которая пела прекрасным голосом мне песню, колыхала кроватку на качающихся ножках, да кормила меня очень вкусным молочком из своей груди. Я рос в знатной семье, у меня была сестра Эльза, а меня назвали Альбертом. У нас был замок и гостевой дом в охотничьем лесном угодье, где отец принимал знатных персон. Охотился с ними там, предоставляя каждому лошадей, которых разводил для конной немецкой армии. Это были породистые жеребцы, за них ему щедро платил правитель Германского государства. Это были мирные дни, я еще не знал, что в дальнейшем начнется война с Россией, а подготовка к войне шла полным ходом. Наше поместье находилось в Курляндской Губернии, Тукумского уезда, близ города Тукумс, невдалеке от Риги. Это был поселок Лауциене где располагался наш Нурмуйжский замок. Я часто вертелся в конюшнях, помогал конюху Ингушу, за что он давал мне прокатится на спокойном жеребце, за которым считалось, что я ухаживаю. Когда мне исполнилось семь лет, отец отправил меня в Рижскую гимназию для мальчиков из благородных семей, где учились дети немецкой диаспоры, депутатом в Курляндском парламенте от Немецкого поселения и был выбран мой отец барон Эрнест Нумгузен фон Фиркс. Каникулы проходили летом мне шел 16 год, когда после сдачи экзаменов в гимназии я прибыл в поместье. И, переодевшись в ездовой костюм, первым делом отправился в конюшню. Войдя в знакомое здание где располагались стойла лошадей и их торчавшие морды выглядывали из кабинок на длинный проход. Я решил найти конюха Ингуша и попросить его оседлать для меня лошадь, потому что соскучился по верховой езде и местности леса. Так хотелось подышать лесной свежестью, насладится верховой ездой, запустив коня в галоп, так чтобы ветер свистел в ушах, а глаза наливались слезами от быстрой езды и встречного потока лесной свежести. Запах сена доносился из кабин лошадей с примесью чуть уловимого и незнакомого аромата не похожего ни на что, но почему-то волновавшего меня. Я не понимал, что так внезапно притягивало меня этим не навязчивом запахом. Мне вдруг захотелось узнать, что особенного произошло в конюшне, где кроме аромата свежести сена, смешанного с лошадиным резким запахом конского пота, вдруг появилось это притяжение дуновением незнакомого запаха. Я двигался вдоль кабинок осматривая лошадей. Животные приветствовали меня киваниями длинных морд, и вели себя тихо узнавая своего знакомого друга, который часто расчесывал гривы и ласкал их морды, подсыпая в кормушки овса, и сена. Пройдя в глубь конюшни, я вдруг заметил в загоне молодняка девушку, что поила из соски жеребенка.

– О! Ты кто?! – удивленно спросил я.

– А, я знаю кто ты?! – смеясь ослепительной улыбкой, и сбрасывая со лба белокурую челку кивком головы, воскликнула девушка, – Тебя, кажется Альбертом зовут? Да?

– А, тебя как? – в унисон спросил я.

– Эльза, как твою сестру, – девушка продолжала улыбаться, не выпуская из рук поилки и, не сводя с меня своих огромных зеленых глаз под опахалами длинных черных ресниц, что смотрели на меня из-под красивого росчерка черных бровей. Она хотела еще что-то сказать, но голос Ингуша, раздавшегося из прохода конюшни, заставил ее умолкнуть.

– Эльза, ты где?! – голос его окрика, встревоженно позвал девушку.

Она взглянула на меня и почти шепотом произнесла мне:

– Мой отец! – и звонко крикнула в ответ, – Папа, я здесь, ухаживаю за жеребенком, которого вчера Марго родила!

– А, кто там с тобой? – раздался голос конюха ближе.

– Это Альберт, сын хозяина, он только что приехал на каникулы. – Но повышать голос Эльзе уже не пришлось, Ингуш стоял у загона.

– Здравствуйте Альберт! – поздоровался конюх, войдя в загон, и осматривая жеребенка.

– Аппетит у него хорош, еще дня два и можно будет пускать к его мамке, когда станет на ноги прочно.

– Ты у меня хорошей хозяйкой растешь у моего друга сын такой как ты, он на хуторе Сушенгоф работает конюхом, вот подрастешь будешь ему невестой.

– Папа ты рано говоришь об этом, а если он мне не понравится, тогда что?

Я понял, что пора вмешаться:

– Уважаемый мастер, я искал тут вас, оседлайте мне хорошего коня, хочу прокатиться, соскучился по верховой езде?

– Папа оседлай и мне лошадку, я хочу показать Альберту окрестности, и к тому же я буду не одна? – с мольбой в глазах попросила дочь.

– Ну да ладно, ты у меня хорошо сидишь в седле, оседлаю тебе Лили, она спокойная и чуткая к наездникам. Альберт поедет на строптивом жеребце двух годовалом, вы, Альберт его знаете?

– Это тот в яблоках, да? – вспомнилась мне лошадка, которую я объезжал, правда на длинном поводке Ингуша и кругами на дворе конюшни в большом огороженном загоне для выгулов молодняка.

– Да, его надо прогонять раз в три дня, как раз вот вы и прокатитесь с Эльзой.

– О! Папочка. О! Папочка, я так рада!

– Докорми малыша, а я пойду седлать лошадей, – Ингуш взглянул мне в глаза, – пойдем Альберт поможешь мне управится с седлами, да и тебе будет наука.

– Спасибо вам Ингуш, я послежу за ее Лили.

– А она за твоим в яблоках! – насмешливо ответил конюх.

Мы уже заканчивали седлать лошадей, когда Эльза, переодевшись в ездовой костюм, который болтался на ней, как на тоненькой тростинке флаг, с улыбкой подошла к нам. Ингуш посмотрел на нее, улыбнувшись сказал:

– Ну ты Эльза и вырядилась, как на взрослые скачки?

– Папа, что было то и надела, а что, что-то не так?! – задиристо спросила дочь.

– Иди, я подсажу тебя в седло.

Ингуш ловко подставил две ладошки под подошву сапога дочки, и она легко вскочила с рук отца в седло. Эльза тут же повернула лошадь и минуя открытую загороду загона с разгона лошади перескочила на ней через высокую ограду изгороди и умчалась по дороге к лесу, крикнув:

– Альберт, догоняй!!!

– Вот горячая, как огонь, и все делает, как так, чтобы было по-своему! – ворчал конюх.

Я направил своего коня на изгородь и легко преодолев преграду пустился вдогонку беглянки. Эльзу я догнал у опушки соснового леса, там, где начиналась дорога, ведшая в его сосновые заросли. Эльза побоялась без меня углубляться в лесную чащобу, и пустила лошадь шагом, так, что я быстро нагнал ее. Поравняв своего коня рядом, я стал расспрашивать девушку о ее житье бытье с отцом.

– Ну, что тебе сказать, моя мама умерла при родах, я выросла, можно сказать на кобыльем молоке, как на самом здоровом и полезном, как говорит мой отец, – она стала улыбаться, вспомнив смешную сцену из их быта, – он часто настаивал и настаивает немного прокисшее кобылье молоко, от этого оно становиться пенистым и немного пьянит. Но после его принятия, словно очистка происходит внутри, все грязи выходят из организма и прибавляется сил.

– Ты знаешь, когда я был твоего возраста …– Тут Эльза внезапно перебила меня, не дослушав:

– Это, как понимать, а? Я, что в твоих глазах еще маленькая?! Ану слезай с лошади, я тебе сейчас покажу, какая я маленькая!

Она спрыгнула на дорогу, затем завела лошадь на видневшуюся среди деревьев поляну и привязала ее к ветке кустарника. Я последовал ее примеру, привязав свою рядом.

– Теперь смотри! – она быстро сняла с плеч блузку и показала налившуюся уже грудь, – Ну, и, что скажешь теперь?! А вот смотри дальше, – и принялась расстёгивать свой ремень ездовых брюк. У меня вскружилась голова я в сумасшедшем волнении подбежал к ней нежно набросил на ее плечи блузку, но решительность ее не остыла, она стала шарить в моих штанах и причитать, задыхаясь от возникшего волнения:

– Это же надо, он считает, что я маленькая?!

Я не помню, как мы очутились на сочной траве и стали неистово качаться в ней пытаясь поймать тот сладостный плод, что так манил нас первым страстным чувством экстаза. Провозившись так с минут десять я в конце концов с трудом воткнул свой орган в ее нежное тело, и мы с несказанным наслаждением слились в одно целое.

– О! Вот видишь теперь?! Видишь?! Какая я маленькая? – изнемогая от неги, шептала Эльза, в страстном трепетном экстазе наслаждения, – Запомни, у меня никого раньше не было и никогда, кроме тебя не будет, чтобы не случилось! Я клянусь Пресвятой Девой Марией, что никогда не разлюблю тебя, и буду любить вечно! – строго говорила Эльза.

– О! Моя, моя любовь!Я клянусь перед Всевышним Богом, создателем всего живого на Земле, что никогда не разлюблю тебя и буду любить в вечности рождаясь вновь и вновь с любовью к тебе одной и единственной во вселенной! – прерывисто отвечал ей, еще до конца не осознавая, что происходит с нами, и как это сказочно приятно и нет ничего счастливее нас в этом мире со мной и с ней, познавших этот миг сильной любовной страсти… Через два часа мы раскрасневшиеся прибыли в конюшню. Ингуш разносил сено лошадям, завидев дочь, сказал:

– Я распрягу, иди дочка приготовь мне еду я уже почти закончил.

На меня конюх не обратил никакого внимания, как будто меня здесь и не было. Я не стал разговаривать с ним, отдал уздцы ему в руку и ушел в расположение жилых помещений в замке.