4,5
82 читателя оценили
356 печ. страниц
2019 год

Вадим Панов
Аркада. Эпизод первый. kamataYan

© Панов В. Ю., 2019

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2019

* * *

Все персонажи вымышленные, любые совпадения с реальными людьми и любыми событиями, имевшими место в действительности, являются случайными.


Мало кто знает вкус настоящего мяса.

То есть вам кажется, что вы знаете. Что способны с завязанными глазами отличить аргентинскую говядину от американской, а европейскую от австралийской. Вы отрезаете кусочек стейка, внимательно его разглядываете, удерживая на физиономии самодовольное выражение «старого знатока натуральной кухни», тщательно прожевываете, запиваете красным вином и улыбаетесь: «Идеально». Или небрежно замечаете: «Согласитесь, друзья, что австралийский рибай кроет аргентинский, как бык овцу?» И посмеиваетесь. А друзья – такие же снобы – хихикают в ответ. Или заводят спор, отстаивая «любимых» производителей. И вы с друзьями убеждены, что стейк выращен в естественных условиях, на зеленых пастбищах, что будущее мясо питается исключительно зерном, вы верите рекламе, потому что… потому что хотите верить, что чистенькие, только что из душа коровы, радостно мычащие на горном лугу в такт занимательному джинглу, – действительно те самые животные, из которых вам выдрали стейк с кровью. Вы хотите верить рекламе и гоните прочь мысль о том, что ваше мясо никогда не видело солнца, а зародилось и подохло на фабрике, в куче других мычащих тел, жадно глотающих питательную смесь, бесперебойно льющуюся в поилку. Но это – в лучшем случае. А в худшем – вам продадут протеиновый мусор, химически соединенный в цельный, условно съедобный кусок.

Бифштекс, стейк, окорок – всего лишь красивые названия. Раньше я никогда не задумывался над тем, что ем, а потом оказался на лососевой ферме… Не по своей воле, если вам интересно, – я бежал. Спасался. Идущие по следу охотники пугали меня, неопытного и мало что понимающего, я задыхался от гонки, ставкой в которой была моя жизнь, и с радостью принял предложение друзей укрыться на одной из бесчисленных лососевых ферм Северного моря. Посреди пустого океана.

Пустого – в буквальном смысле.

Ведь мы его сожрали.

Промышленный лов давно стал мифом – он себя не окупает. Рыбы так мало, что не хватает даже хищникам, и все подходящие участки расчерчены шахматными досками ферм, где из патентованных мальков корпорации «Aqua Enterprise» в «естественных условиях» выращивают «полноценную рыбу», с использованием патентованных препаратов питания и ускоренного роста корпорации «Aqua Enterprise»…

Когда я увидел бурлящую по поверхности воды массу толстых рыбьих спин, я улыбнулся. Наверное, это естественно: ведь я впервые оказался на ферме и не понимал, что вижу. Нас, группу только что прибывших работяг, вели по металлическому ходу вдоль бесконечных садков с лососем, я вертел головой, разглядывая то океан, то ферму, и улыбался. Нас было трое таких – новичков рыбного производства, и мы все улыбались. Понимали, конечно, что подписались на собачью работу, но все равно улыбались. Потом переоделись, невнимательно выслушали быструю лекцию о том, чем предстоит заниматься, познакомились с инструкторами и отправились учиться нелегкому делу разделки лососевых туш.

Большая часть операций на ферме автоматизирована, эти участки контролируют операторы-наладчики, однако некоторые работы дешевле выполнять по старинке, нанимая низкоквалифицированных гастарбайтеров, и мои друзья решили, что среди этих работяг я найду идеальное укрытие, потому что в таком дерьме охотники меня искать точно не станут.

Забегая вперед, скажу, что друзья оказались правы: морские фермы преследователи не прочесывали, они и представить не могли, что я добровольно соглашусь отправиться в такую дыру.

Но я очень хотел жить.

И, честно говоря, не знал, что меня ожидает.

Мы занимались первичной разделкой туш. То есть именно первичной: из садков лосось скатывался на металлические столы, и мы кромсали его в строгом соответствии со схемой разделки. Вот тогда я и насмотрелся на чудовищные мутации, которым подвергается рыба под действием «патентованных и безопасных» препаратов корпорации «Aqua Enterprise». Я видел лососей, похожих на змею и на раздутый шар. Покрытых язвами и гниющих заживо. Видел «драконов» – лососей-каннибалов, обладателей ужасных зубов, и двухголовых «близнецов», в два горла кормящих единственное тело. Я видел все возможные мерзости, порожденные скученностью, химией и безумным воспроизводством, и ужасался им. Через пять минут работы меня стошнило в емкость с потрохами – от запаха и того, что я увидел, – но всем было плевать, хотя потроха отправлялись на переработку вместе с отрезанными головами «близнецов» и «драконов», «змеями» и отравленными «шарами» – все измельчалось, перетиралось и превращалось в муку, основу патентованных препаратов «Aqua Enterprise» для лосося из других садков.

Никаких отходов.

Ферма должна приносить прибыль.

Меня мутило от жуткой вони и вида омерзительных мутантов, но я был в безопасности и потому заставлял себя работать – за шесть с половиной кредитов в час. Хотя мог купить эту поганую ферму и все окрестные. Вместо этого я стоял у металлического стола, в чужом резиновом комбинезоне, по колено в зловонной жиже, и распиливал туши.

Напомню: я очень хотел жить.

С трудом дотянув до обеда – меня стошнило еще два раза, – я выскочил из разделочного цеха и долго, с огромным, никогда не испытанным ранее наслаждением, дышал морским воздухом. Дышал глубоко, полной грудью, чтобы выдохнуть, выдавить из себя проникшую внутрь мерзость. Потом гулял вдоль садков – теперь я смотрел на мокрые спины без улыбки и совсем другими глазами, – а вернувшись, застал у дверей цеха инструктора.

– Поешь, – предложил он, покуривая и глядя в сторону далекого берега.

– Не могу. Может, вечером.

– Дотянешь?

– Дотяну.

– Тогда вечером.

На этом разговор должен был закончиться, как и наш короткий перерыв на обед, но я не удержался от вопроса:

– Почему они такие?

Объяснять, кто «они» и что значит «такие», не требовалось: инструктор прекрасно меня понял. И явно ждал вопроса, потому что, услышав его, поморщился и кивнул на ближайший садок:

– Попробуй вырасти в этом дерьме, и посмотрим, как ты будешь выглядеть.

Ответ оказался настолько очевидным, что я не сумел скрыть разочарования:

– Проблема в скученности?

– Не только, – поразмыслив, продолжил инструктор. – Когда морские фермы только появлялись, лососей кормили специально выловленной рыбешкой. Но год от года ее становилось все меньше, и фермы перешли на корма «Aqua Enterprise». Из чего их делают, нам не рассказывают, но мутаций стало намного больше. Ты еще увидишь такое, что спать не сможешь.

– Зачем кормить рыбу дрянью?

– Затем, что океан пуст, – пожал плечами мой собеседник.

– Совсем?

– Почти.

– Но ведь это страшно, – прошептал я.

– Нет, друг мой, гораздо страшнее другое…

– Что? – В следующий миг я подумал, что зря задал вопрос, но потом взял себя в руки и повторил: – Что?

Потому что действительно захотел разобраться.

Я бежал – да, я прятался – да, но еще я познавал мир, открывая его с совершенно новых, до сих пор не известных мне сторон, и потому подтвердил, что хочу слышать ответ.

Он подошел к перилам ближайшего садка, бросил в воду окурок и негромко предложил:

– Назови возраст этой рыбы.

– Представить не могу, – ответил я, разглядывая крупные туши. – Полгода? Год?

Тогда я ничего не знал о лососе, даже сколько он живет.

– Размер рыбы в садке соответствует возрасту трех лет, – ровным голосом сообщил инструктор. – Но ей всего месяц.

– Один месяц?!

– Да.

И я мысленно согласился: это действительно страшно. Сколько химии, гормонов и генетических стимуляторов нужно вкачать в каждую тушу, чтобы она прошла столь долгий путь за один-единственный месяц? Чем ее нужно пичкать?

– И все благодаря препаратам? – сглотнув, спросил я.

– Их два: ускоритель роста и питательная смесь, – ответил мой собеседник, не сводя взгляд с плещущихся в садке рыб. – Но что в них содержится, мы не знаем… никто не знает, кроме «Aqua Enterprise». А еще никто не знает, как они выводят своих мальков и каким генетическим преобразованиям подвергают. Мы видим результат: оборот садка ускорился до одного месяца, что очень хорошо для бизнеса.

Чуть позже я узнал, что рынок морских ферм крепко держат три корпорации: «Aqua Enterprise», «Poseidon Ltd.» и «SH». И все они контролируются одним инвестиционным фондом. То есть ускорители и смеси скорее всего абсолютно одинаковы. Что тоже хорошо для бизнеса, поскольку позволяет сэкономить на разработке.

– Но ведь препараты попадают в океан!

– Верно, – подтвердил мой собеседник.

Просачиваются, постепенно наполняя его бесконечные воды выдуманной людьми дрянью.

– И всем плевать? – У меня непроизвольно сжались кулаки. – Ради прибыли они готовы на все?

– Морские фермы – один из ценнейших источников продовольствия, – ответил инструктор. – Их нельзя остановить, от них нельзя отказаться, а самое главное – они не могут работать с низкой эффективностью. Людям нужна еда, а без химии и генетических препаратов мы не в состоянии обеспечить себя продуктами. Так что не только ради прибыли…

И я сообразил:

– Ты сказал, что океан пуст?

– Так и есть.

– Почему же никто не задумался над тем, чтобы распылить над ним ускоритель роста?

– Есть ощущение, что уже задумались.

И от его ответа по моей спине побежали мурашки.

Мы опаздывали на работу, но инструктора, кажется, это не беспокоило. Он закурил еще одну сигарету, и некоторое время мы молча смотрели на бесконечные ряды садков, в которых плескалась похожая на настоящую рыба. Наблюдали за автоматическими дозаторами, которые беспрестанно сновали по направляющим, высыпая в садки патентованную смесь от «Aqua Enterprise», и смотрели на воду вокруг фермы, которая давным-давно потеряла цвет морской волны.

А когда он докурил, я задал последний вопрос:

– Что происходит?

И мой собеседник ответил предельно доходчиво:

– Мы катимся в ад.

Из дневника Бенджамина «Орка» Орсона
Оформите
подписку, чтобы
продолжить читать
эту книгу
219 000 книг 
и 35 000 аудиокниг
Получить 14 дней бесплатно