Серия «Лаборатория R.E.D.»

© Вадим Фарг, 2026

© Федор Серегин, 2026

Глава 1. Дно бокала

С трудом разлепив глаза, я уставился вверх. Потолок медленно плыл перед взором. Помнится, я долго выбирал этот оттенок «арктический лёд» с наночастицами. Раньше он отражал свет, а сейчас только мою чудовищную головную боль.

Попробовал приподняться на локтях. Спина отозвалась противным хрустом: оказалось, я спал на полу, привалившись спиной к дивану. Рядом валялась пустая бутылка «Клин-Крик» двадцать пятого года. В мозгу тут же всплыл ценник. И мы её, похоже, приговорили. Хотя нет, скорее гости. Я-то планировал пить умеренно.

Я осторожно повернул голову. В метре от меня, прямо на ковре, раскинув руки, храпел незнакомый парень в мятой рубашке. Рядом с ним валялась перевернутая тарелка с остатками закусок. Соус медленно впитывался в шерсть, оставляя пятно.

Со стороны кухни донесся шорох, а затем глухой стук, будто что-то тяжелое уронили в мусорку. Значит, не все ещё разбежались.

Собрав остатки воли, я кое-как встал на ноги. Мой дом предстал во всей своей красе. Бокалы с недопитым вином громоздились прямо на книгах отца. Стул грустно кренился набок, у него не хватало ножки. В пасти бронзового волка у камина торчала женская туфля со сломанным каблуком. И повсюду: на полу, на мебели и, как я почувствовал, даже на моей щеке; прилипли эти проклятые блёстки от конфетти.

Свет из панорамных окон бил прямо в глаза. Я поморщился от яркого света. Новосибирск 2050-го снаружи выглядел как всегда: стальной лес небоскрёбов, а над ним мерцающий синим городской купол.

«Спасибо, папа, за вид. И за дом в хорошем районе, без этого нагромождения высоток. Жаль, ты не можешь видеть, как я им распоряжаюсь. Хотя, стоп. Может оно, и к лучшему»

На стене, прямо передо мной, висела огромная голограмма. Я её не включал. Вернее, включал вчера вечером, для фона. Теперь она показывала новости. Ведущая программы вещала о чём-то. Звук был приглушён, но снизу бежала строка.

«…24 ГОДА С МОМЕНТА ПЕРВОГО КОНТАКТА. КОАЛИЦИЯ УКРЕПЛЯЕТ РУБЕЖИ…»

Я зевнул. Да, да, круглая дата. Комета 3I/Atlas, внезапно оказавшаяся кораблём пришельцев, которых наши деды-паникёры тут же окрестили «атлантами». Их высадка в центральном американском штате. Паника, первые выстрелы, первые ответные удары: не магией даже, а чем-то вроде направленных землетрясений. Месяц хаоса. Потом долгие годы окопного противостояния: их магия против нашей технологии, их резервации против наших куполов. Коалиция Объединённой Земли. Великая Холодная Война. Скукота. История, которую каждый знает со школы. Я родился как раз в разгар этого всего. Война для моего поколения не более чем фон, нас не призывают в армию, мы не видим прямых столкновений. Боевые действия где-то далеко, за Уралом. Мы же под куполом в безопасности. Повезло, что пришельцам-магам не по вкусу холодные регионы нашей планеты.

Меня больше интересовало, есть ли в холодильнике томатный сок.

– Выключи это, Лекс, – прохрипел я. – Хватит утренней промывки мозгов.

Голограмма мгновенно погасла, оставив на стене матово-серую панель. Голос ИИ, слегка машинный, раздался отовсюду, но будто прямо передо мной.

– Принято, Святослав. Уровень дегидратации организма критический. В холодильнике остался один тюбик регидратанта «Утро–2050». Рекомендую выпить немедленно.

– Где Михаил? – спросил я, пробираясь через зал, стараясь не наступить на чью-то конечность, – Почему от него нет завтрака? Хоть яичницы с крабами?

– Михаил Анатольевич покинул резиденцию сегодня в 04:47, – отчеканил Лекс, – На его счёт была переведена заработная плата и премия за три месяца. Он оставил голосовое сообщение: «Уезжаю в отпуск, Свят, на две недели»

Я остановился посреди зала и закрыл глаза.

«Вот же ж… Бабки получил и свалил. А я тут с бодуна, и даже яичницу некому пожарить. Наследник состояния и интеллекта Фёдора Волштейна, а без личного повара как без рук»

– Закажи клининг, – сказал я, отправляясь на кухню, – Полный пакет «Сияние». Чтобы к вечеру тут пахло лавандой и свежестью.

– Уже оформляю.

Кухня была просторной, вся в матовой и стальной облицовке. Умный холодильник, стоило мне приблизиться, подсветился синим и на своей поверхности вывел список содержимого. Лекс не солгал: сок, вода, баночка каперсов, и один тюбик регидратанта. Я взял тюбик и выдавил вязкую жидкость в рот. На вкус паршиво. Но через пару минут в голове начало проясняться.

«Надо пойти освежиться в душ»

Я побрёл по коридору, прошел мимо стены с голографическим аквариумом с экзотическими рыбами. Одна из них, синяя с жёлтыми полосами, зависла на месте и дергала плавниками. Опять глючит. Или тоже с похмелья.

Дверь в ванную сработала на биометрику, но не с первого раза. Внутри всё было в порядке: чёрный мрамор, никелированные смесители, встроенные в зеркало экраны. Я включил воду, и умный душ сразу выставил температуру 38 градусов, давление – «расслабляющий массаж». Хоть что-то работало как надо.

Пока вода смывала с меня остатки вчерашнего, я планировал день. Нужно было прогнать оставшихся гостей. Проверить, не сломали ли они чего-то действительно ценного. Заказать еды. И… подумать о деньгах. Мысль неприятная, но насущная. Я отогнал её.

Оделся в чистое: простые штаны и футболку из умного хлопка, который сам регулирует температуру. Вышел из спальной зоны и, почти не думая, свернул к помещению с бассейном. Надо проверить как обстановка там после вечеринки.

Дверь соскользнула в сторону. Бассейн, длиной метров пятнадцать, напоминал сейчас болото. Вода была мутно-зелёной, на поверхности плавало несколько пустых бутылок и кажется лимонная долька.

А на лежаке под искусственным солнцем спал очередной гость. Этот был постарше, в дорогом костюме, сейчас помятом. Голограмма солнца, не просто картинка, а комплекс ультрафиолетовых и инфракрасных излучателей – грела его лицо.

– Лекс, – сказал я тихо. – Вызови ребят из «Аква-Сервиса». Пусть зальют новую воду, почистят фильтры, всё как полагается. И разбуди этого тюленя, пусть идёт домой.

– Обращение в «Аква-Сервис» требует предварительной авторизации и предоплаты, – немедленно ответил ИИ, – Стоимость услуги «Срочная очистка и дезинфекция» 25 000 кредитов.

– И? – удивился я, – Авторизуй, в чем проблема?

– Недостаточно средств на вашем основном счёте, Святослав.

Я замолчал в недоумении.

– Недостаточно? – повторил я глупо, – Как это? Неделю назад там было…

– Четыре миллиона четыреста двадцать тысяч кредитов, – бесстрастно продолжил Лекс, – С тех пор были совершены следующие крупные операции…

– Стой, стой, – перебил я, – Не надо вслух. Просто скажи, сколько нужно снять с основного депозита

– Для покрытия расходов на клининг и очистку бассейна потребуется перевод 30 700 кредитов с трастового фонда «Наследие Ф.В. Волштейна». Подтверждаете операцию?

– Подтверждаю, что б меня, – проворчал я, – И выключи это солнце.

Голограмма над лежаком погасла. Мужик на лежаке хмыкнул во сне и перевернулся на бок.

– Перевод выполнен, – сообщил Лекс, – Бригада будет через час. Общий баланс трастового фонда после списания…

– Не надо! – почти крикнул я, – Мне не нужно слышать остаток после каждой покупки. Просто скажи, на сколько в целом… – я сглотнул, – На сколько в целом мне хватит, если… если ничего не изменится?

Лекс сделал микроскопическую паузу, словно рассчитывая.

– При текущем среднемесячном уровне расходов, с учётом экстраординарных трат, таких как поездка на горнолыжный курорт 11 октября и предоплата за личный аэромобиль «Грифон», средств фонда хватит на шесть месяцев, одиннадцать дней.

«Всего полгода. А потом что? Продавать дом? Машину, которую я ещё даже не получил? «Грифон» был моей мечтой, самой быстрой моделью в личном сегменте. Я вложил в него почти всё, что было на личном счету, плюнув на предостережения банкира»

– Ой, всё, – сказал я себе и Лексу одновременно, – Заткнись, и не грузи. Я разберусь. Как раз новые заказы должны подвернуться.

Я резко развернулся и пошёл обратно в гостиную. По дороге я почти зацепил девушку, которая сидела на полу, уткнувшись в свой коммуникатор. Она выглядела знакомой, возможно, была здесь здесь не в первый раз.

– Свят, привет, – она подняла на меня мутные глаза, – Не подбросишь до центра? У меня гала-такси вызвать не получается, папаша счёт заблокировал…

Я посмотрел на неё, на её помятый наряд, на жалкое выражение лица.

– Значит иди пешком, – сказал я устало, – Полезно для метаболизма и для кошелька. Или вызови простое такси.

– А ночью ты был обходительным. Козёл!

Она пробормотала что-то еще, но я уже прошёл мимо.

– Лекс, открой парадную для всех, потом впусти только службы доставки и клининга. И добавь в чёрный список распознавания лиц вот эту… в общем, всех, кто ещё тут.

– Выполняю.

В зале парень в рубашке уже сидел, потирая виски. Он увидел меня и попытался улыбнуться.

– Свят, братан! Ну и затусили вчера! Ты помнишь, как тот мужик в бассейн прыгал в одежде! Это было…

– Нечто, – закончил я за него, – Ты кто вообще?

Его улыбка замерла.

– Я… мы с тобой вчера обсуждали инвестиции в спутниковый интернет для…

– А, вспомнил, – соврал я, – Дверь там. Проходи.

Он что-то ещё пробормотал, но поднялся и, пошатываясь, поплёлся к выходу. Я дождался, пока дверь за ним не закрылась, и рухнул на тот самый диван, к которому недавно прислонялся. Тишина навалилась звоном в ушах. И пульсация в висках, которая возвращалась с новой силой.

«Пап, – мысленно обратился я к потолку, – Ты бы сейчас офигел. Накопил состояние, а твой наследник спустил это на летающую тачку и виски. Ахаха, зато было весело»

Отец. Фёдор Волштейн. Гений, расшифровавший ДНК атлантов. Гуманист, который отказался делать из своих открытий оружие. Умер год назад от банального инфаркта. Оставил мне состояние, знания и кучу оборудования в секретной лаборатории. Он учил меня всему, что знал. Но я выбрал не путь учёного, а путь… потребителя? Наследника, живущего на широкую ногу. До сегодняшнего дня это казалось отличной стратегией.

На диване я просидел порядка часа. Взвешивая последствия такого количества выпивки и постоянного кутежа…

Звонок раздался не через Лекса, а напрямую в имплант, настойчивый импульс в височной кости. Я вздрогнул. Круг общения, который знал этот канал, можно было пересчитать по пальцам. И ни один из них не стал бы звонить в такое время без серьёзного повода.

Я принял вызов.

– Святослав Фёдорович, доброе утро, – голос был знакомым. Мой финансовый управляющий из старого банка, Матвей Ильич. Он всегда говорит так, будто сообщает курс валют.