Я люблю книги со сложной композицией, в которых автор побуждает читателя не просто плыть по волнам сюжета, а активно додумывать, складывать, казалось бы, разрозненные фрагменты в единую гармоничную структуру, где целое не равно простой сумме его частей. Роман «Сказители» Утхита Хемамуна именно такой: автор перемещает нас в пространство, где время изменяет привычный нам линейный ход и начинает движение по спирали, а суть всего изменчива и подобна многослойной голограмме.
Книга состоит из пяти частей, разных по центральной проблематике, жанровому оттенку и языку. Первая часть — сказание чудотворящей старухи-сказительницы, которая передает знания об истории Таиланда от самых истоков своим правнукам. Это самый настоящий миф с универсальными мифологическими мотивами — образ мирового древа, чудесное рождение, бессмертие, наделенное символическим смыслом поглощение своего ребенка и другое. Вторая часть — критика социальных и политических реалий современности. Третья — анатомия абьюзивных отношений, история личной женской драмы. Четвертая — острая бытовая проза о детско-родительских, межродственных и межсиблинговых конфликтах, проблемах деструктивных форм поведения. Финальная часть — попытка синтеза (смыслового, жанрового, языкового) и переосмысления всех предыдущих фрагментов.
Построение романа таково, что читателю необходимо сопоставить эти части, чтобы решить две задачи.
Первая— разобраться в сложной семейной истории, изложенной с позиций разных членов и разных поколений одной семьи. Надо сказать, изначально я думала, что каждая часть — субъективная правда ее центрального персонажа. И только добравшись до финальной части, я поняла, что слушаю не правдивых очевидцев, а рассказчиков, каждый из которых — ненадежный свидетель. И, следовательно, мои попытки узнать истину обречены на провал. А, может, в этом и была задумка автора — показать, что не существует единой правды, что она всегда многолика, часто противоречива и до конца непознаваема.
Вторая — пройти через хронологически разные слои тайской реальности — от Таиланда мифического до Таиланда современного (и даже больше — Таиланда недалекого будущего, 2029 года). Автор дает нам возможность не прочитать, а испытать полноценное погружение в тайскую культуру с ее буддийской космологией, традициями, менталитетом. Роман дает возможность сложить историческую хронологию Таиланда — от мифа о происхождении королевской власти до событий новейшей истории, например, военных переворотов 2006 и 2014 годов. И, что очень интересно, читая эту книгу, мы можем воочию увидеть, как философия буддизма и традиционное мышление вплетаются в современную социальную и политическую жизнь, продолжая структурировать реальность, как это было и в давние времена.
И ещё — язык. Он здесь не просто инструмент, а часть замысла. Он невероятно поэтичен. И он, как уже говорила выше, изменяется от части к части. Красота и поэтичность при этом не делают чтение легким, особенно в самой изящной первой части романа — приходится привыкать к большому количеству фонетически непривычных русскому уху и сложно произносимых географических названий, имен, терминов. Зато когда в финальной части в современную лексику вновь вплетается витиеватость языка мифологического сказания, это ощущается как ласковое дуновение теплого ветра с ароматом цветов.
Вот такая необычная и необыкновенная по своей задумке эта книга. Но лично у меня сложить все это в единую картину и задержать дыхание от получившейся гармонии не вышло. Для меня части романа так и остались разнородными фрагментами, искусственно и не очень эстетично состыкованными в финале. Возможно, тут дело в неумелости читателя. А возможно, Хемамун и не хотел, чтобы эта картина сложилась. Может быть, сам факт того, что я вышла из чтения с этим ощущением «несклеенности», — и есть главный опыт, который он хотел мне подарить. Потому что жизнь не складывается в гармоничную мандалу. Она — как этот роман: фрагментарна, противоречива, недоговорена.
Несмотря на то, что я не смогла в полной мере понять и прочувствовать книгу, меня очень тронули размышления о сути бытия, которыми полны ее страницы. Это и мысли о субъективном месте человека в континууме времени, и размышления о смерти в литературе и реальности, и многое-многое другое. Но больше остальных во мне отозвались размышления автора об отношении человека к природе — их много, и они оказались созвучны моим убеждениям. Я не могу тут обойтись без цитаты. Она длинная, но каждое слово в ней очень важно. Особенно мне близка мысль о том, что люди считают только себя достойными наслаждаться тем, что Земля дарит, лишая этого права всех остальных живых существ. Вот как это звучит у Хемамуна:
«Люди стали последними обитателями земли, но по какой-то причине мыслят себя высшими существами. Они выправляют свидетельства о собственности, позволяющие заселять, покупать и продавать землю. И они проделывают все, что им заблагорассудится, с Матерью-Землей — с ее джунглями, горами и реками. Земля никогда не заявляла о правах собственности на людей, не говоря уж о том, что никогда не возмущалась: "Какое у вас право осквернять мое тело, обращаясь с ним, как с телом продажной женщины? Эти деревья растут на мне, а вы их срубаете и срываете их плоды, прежде чем ими смогут воспользоваться другие животные! Было время, когда птицы, или обезьяны, или всякий, кто проходил мимо, мог просто взять себе мой урожай, чтобы выжить, и у меня с этим не было никаких трудностей. Но когда вы, люди, заявляете права на мои плоды, вы утверждаете, только вы имеете право ими наслаждаться. Разве это честно?"»
Эта цитата отозвалась во мне потому, что я давно чувствую то же самое: наша претензия на исключительность — это не величие, а высокомерие. И Земля, если бы умела говорить, сказала бы именно так.
Уже ради мудрости, заключенной на страницах книги, стоило ее читать. Для меня это был очень необычный опыт — пусть и не совсем успешный, но очень познавательный и интересный.