Отзывы на книги автора «Ури Орлев»

Эту книгу я читала очень медленно. Почти 2 месяца. Не потому, что она тяжелая или неинтересная - ничего подобного, книга прекрасна. Просто читала я ее не со своей скоростью (на один вечер), а со скоростью своего восьмилетнего сына. Это первая книга, которую ребенок сам себе выбрал и сам прочитал. А я бралась за главу, только когда он ее закончил, или слушала- следя глазами по строчкам - чтение вслух.
И, знаете, в этом очень медленном чтении есть своя прелесть. Пара слов о сюжете: Польша, Вторая мировая война, 11-летний Алекс, еврей, прячется от фашистов в разрушенном доме в гетто, наблюдает в бинокль за жизнью поляков и ждет своего отца.
Я уже забыла, как это бывает, когда читаешь книгу примерно столько же времени, сколько в самой книге происходят события. Получается интересный эффект. Алекс сидит на своем "острове" (что это за остров рассказывает не буду, прочитайте сами - это интересно) около двух месяцев - и я читаю об этом около двух месяцев. Вот он вспомнил про пана Болека, встреча с которым была сколько-то недель назад - примерно так же давно, как я об этом читала.
Хорошая книга для второго разговора с ребенком о фашизме. Почему не для первого? Первый обычно бывает, когда рассказываешь малышу (совсем еще малышу) о Дне Победы, о своих прадедах, своей стране. А это уже чуть дальше. И тоже страшно.

Ури Орлев родился в Польше в 1931 году, а с 1945 года живет в Израиле. «Остров на Птичьей улице» его главный, но не единственный роман, переведен на множество языков, экранизирован и отмечен несколькими международными литературными премиями. Это полуавтобиографическая история 11-летнего еврейского мальчика по имени Алекс, оставшегося без семьи и вынужденного скрываться в развалинах Варшавского гетто во время Второй мировой. Повествование Ури Орлева балансирует между свидетельством о Холокосте и приключенческим романом.

Алекс ждёт папу. И будет ждать столько, сколько потребуется — неделю, месяц и даже целый год. Сложно поверить, что 11-летний ребёнок способен выжить один так долго. Хотя, постойте, у него же есть друг — мышонок Снежок, стопка детских книг, маленький бинокль и девочка в окне дома напротив. А — ещё вера. Алекс не надеется на чудо. Он в него верит. И он его творит. Наверное, это и есть, самое ценное в книге. Именно на таких, честных и настоящих историях и вырастают герои.

Случайная цитата:

По правде говоря, я не знал, кто страшнее: немцы или чудища с привидениями. Я понимал, что вряд ли бы немцы стали тратить силы и время на то, чтобы прятаться среди этого мусора и выслеживать в темноте меня или кого бы то ни было. Они всегда приходили при свете дня, «после плотного завтрака» — так говорил Барух. Они приходили с многочисленными помощниками, со всякими там полицаями и надзирателями, которые на них работали. Так что на самом деле я всё-таки больше привидений, а не немцев. Хотя, конечно, всё должно быть ровно наоборот.

История, рассказанная Ури Орлевом, который сам прошел через Варшавское гетто, не может оставить равнодушным. Это история об 11 - летнем еврейском мальчике Алексе, который смог сбежать во время селекции и в течение пяти месяцев скрывался на территории заброшенного гетто. Евреев из этого гетто подвергли селекции, но оно не было абсолютно пустым. Там периодически появлялись поляки, искавшие наживы; там патрулировали и устраивали зачистки фашисты; там устраивали ночные встречи воры и контрабандисты. И среди всего этого Алексу нужно было выжить. Выжить во что бы то ни стало. Выжить, не покидая этой территории и не уходя от конкретного дома, потому что туда обещал придти за ним папа. Через неделю, через месяц, через год. И все пять месяцев, часть которых пришлась на холодную зиму со снежными буранами и суровыми морозами, Алекс терпеливо ждал.
Каково это - прятаться от людских глаз? Жить в бункере, потом подыскать себе место в разрушенном доме и жить в вентиляционном шкафу? Каково это - бояться каждого шороха, но оставаться сильным? Нам, тем кто не знал войны, кто не испытал всего этого на себе никогда не понять, не изведать этого страха. Он не сломался, он выстоял, он дождался! И все это время с ним был самый лучший друг - белый мышонок Снежок. Заботясь о мышонке, Алекс не опускал рук. Ведь мы в ответе за тех, кого приручили. Может именно это помогло ему выжить?
Книга написана очень легким слогом, понятным для детей. И детям ее обязательно нужно читать. Чтоб могли сравнить и понять, что даже не имея кровати, не находясь в теплой квартире, можно быть сильным. Что, даже находясь в самых сложных жизненных обстоятельствах, можно радоваться солнцу, любить, читать хорошие книги. И спасать не только себя, но и других.
Спасибо Evil_Snow_Queen за совет.

Что рассказать о книге, сюжет которой почти полностью раскрывается в аннотации?

Да, под кроватью у мальчика живёт Зверь, который по ночам, сразу как только мама целует сына перед сном и закрывает дверь, раздувается до невероятных размеров и тогда ни в коем случае из-под одеяла нельзя высовывать ни ногу, ни руку, за лицо Зверь не трогает — знает, что нельзя. Если приснится кошмар или захочется в туалет, то бежать нужно, как можно быстрее, потому что Зверь перемещается резко и кто его знает куда может мальчика утащить, если поймает. Но Зверь не бесстрашен: он в ужасе начинает метаться по комнате при свете фонарика и заклинании «Свет, свет, свет на тебя!». А что если с ним можно подружиться, выдрессировать его и стать абсолютно бесстрашным? Опорой, примером и защитой для Малышки, которая ещё живёт у мамы в животе и пока не знает, что папа погиб на войне судного дня, что не все арабы приходят в сон, чтобы напугать, а плохие люди встречаются и среди евреев?

Дети, которые чего-то боятся, но по каким-то причинам не могут сказать об этом родителям, очень часто выдумывают себе друзей, с которыми точно можно поделиться всем. Мальчик пошёл дальше. Его друг — его страх. С его помощью можно победить даже соседскую собаку, мимо которой до появления Зверя было страшно проходить, а теперь мальчик знает: Зверь превратится в камень и защитит. Ещё он может перемещаться в любое место, даже под землю, в дом, в котором теперь навсегда поселился папа и передать ему любое послание. Например, рассказать сон, в котором мальчик, сын короля Безмолвия и королевы Тишины, храбро расправляется со страшной пчелой или спросить совета, что делать, если папин друг научил мальчика плавать, потому что папа не успел? Можно ли теперь ему разрешить сидеть на папином стуле или папа обидится?

Моя дружба с автором началась довольно давно с книги «Беги, мальчик, беги», но для лучшего понимания от души советую начать знакомство с «Острова на птичьей улице». Эта тоже хорошая, но бессовестно короткая, к тому же делящая свой объём с иллюстрациями.

Ведь всем иногда снятся страшные сны, каждый переживает утраты, от которых становится трудно дышать. И каждый из нас знает, что такое счастье, от которого хочется взлететь.

Нам всем нужна такая история.

Под кроватью мальчика живёт Зверь. Мальчик утверждает, что при дневном свете Зверь становится меньше, а когда мама выключает на ночь свет, он словно вырастает.

Однажды, охваченный страхом, Мальчик начинает разговаривать со Зверем. Постепенно Зверь становится его лучшим другом и защитником.

Зверь всегда ведёт Мальчика туда, где ему суждено оказаться, помогая становиться каждый день сильнее и счастливее.

Ури Орлев — удивительный человек и писатель. Я влюблена в его робинзонаду «Остров на птичьей улице». «Зверь из темноты» — это тонкий путь к взрослению для тех, кто хочет познакомиться со своим внутренним миром, независимо от возраста.

Эта удивительная история, которую можно прочитать за один вечер, оставляет после себя множество вопросов. Если вы боитесь темноты и вам отчаянно нужен друг, возможно, стоит обратить внимание на Зверя.

Очень рекомендую эту повесть подросткам. Несмотря на небольшой объём, она заставит задуматься о многих важных вещах и найти лучик света в тёмной комнате.

В детстве я читала книги про войну запоем. Не то чтобы мне нравилась война, скажем прямо, но мой дедушка, с которым я росла, мне много рассказывал о ней. Его угнали в Германию когда ему было лет 15, они тяжело работали там, много раз питались убежать с такими же как он ребятами , украинцами, русскими. Он тогда, мальчишка, потерявший отца еще в детском возрасте, потерявший братьев и сестер в голод 37го, дожил до войны, и вот его угнали с родной земли, за которую он пошел воевать после освобождения из , по сути, лагеря, где они работали, оставшуюся войну он прошел связным, его награждали медалями, а после войны отправили в Челябинск, как и всех, кого угнали и кто работал в Германии или был там в плену. Вот такая история. И мне было интересно тогда, в детстве, и дедушку слушать, и читать что пишут об этом времени в книгах. И , знаете, тогда казалось, что это страшное время никогда больше не повториться, потому как не может быть иначе. И читалось это все как история, страшная, жуткая, но которая уже в прошлом.

С тех пор как дедушка умер я книги о войне не читаю, за очень редким исключением. Это не табу, но мне больно их читать. Все, что надо я и так уже прочитала. Чтоб не забывать? Так и захочешь, не сможешь.
Новые взгляды на ВОВ, особенно тех, кто ее не прошел или прошел на стороне фашистов , мне не интересны. Тогда зачем?

Иногда такие книги мне все же попадаются. Как в этом случае. И я опять сижу , читаю и хочется выть. В голове крутится одна и та же мысль - так быть не должно. Нигде. Ни с кем.
В книге говорится о еврейском мальчике, но мы-то знаем из документов о целых селах в России и Украине, которые немцы сжигали, причем людей запирали в сельсоветах, клубах и сжигали заживо, целыми семьями. Разве там не могла произойти такая история? Уверена , что и происходила. Вполне возможно , что с более ужасным финалом просто. Как то странно, что говорят про Бабий Яр и поминают евреев, но там ведь евреев половина . Там (по документам) еще цыгане, украинцы и русские, которых обвиняли в помощи евреям, партизанам, и просто киевляне, на которых заявили соседи, сказав что те коммунисты. Там не произошла бы такая история?
Вернемся к книге. Мы видим историю выживания. Еврейский мальчик остался один на один с тем, что не каждый взрослый переживет. И мы видим как он не только пытается выжить, самое главное - он пытается остаться человеком в абсолютно бесчеловечных условиях. Бесчеловечным во всех смыслах. Еще мы видим разных людей, с которыми его сводит судьба и среди них так же есть те, кто остался человеком, помогает другим в бедственном положении, кто борется за свободу, мир и эту самую человечность. И мы видим тех, кто человеком быть перестал. Тех, кто выживает. Физически. А внутри это непонятно что. Вот как можно назвать взрослое существо, которое сказало 11летнему голодному мальчишке, что отдать ему еду это все равно что выбросить ее, ведь его завтра поймают и убьют. А у него дети. И , уверена, найдутся те, кто скажет, что он по-своему прав. Только зачем тогда удивляться, что дети этого ублюдка действительно выживут и принесут в мир эти новые ценности бати - "каждый сам за себя", "ничего личного", "я это самое важное что у меня есть". Ничего не напоминает? Да, это именно современные западные ценности, которые так сильно продвигают последние лет 20. Так и как там с теорией эволюции? Выживает сильнейший? Нет, выживают разные.
Я книгу читала без надрыва только потому, что знала о ее хотя бы частичной биографичности, то есть знала, что мальчишка выживет. Хотя финал меня еще больше порадовал и внушил оптимизм, спасибо автору большое.
Но даже при этом знании читать книгу было очень и очень тяжело. Здесь нет пустой философии и размышлений, здесь хроника. Взгляд ребенка на происходящее. Взгляд ребенка, который на наших глазах становится взрослым, а ментально может даже и стариком в каких то вещах. В финале меня поразили эти слова мальчишки об ожидании отца, признание самому себе. Это разрывало сердце еще больше, чем когда пришлось стрелять и после. Вообще я не знаю как говорить об этой книге. С одной стороны, автор все описывает довольно легко, что ли. Без особых эмоций и уж тем более пафоса, чем грешат книги тех, кто о войне только читал. Просто описание событий и какие то свои реакции, размышления в то время, наблюдения. Но ты, взрослый человек, не можешь все это читать спокойно. Вот дети , кстати, может и по-другому могут воспринять книгу. Более спокойно, менее болезненно. Но не все уже, наверное. Взрослым будет тяжело, очень. При, повторюсь, очень легком слоге автора и отсутствию специального нагнетания эмоций.
Трудно прочитать эту книгу и проникнуться идеями фашизма. Хотя сейчас уже все возможно.
И все же. Эта книга вселяет надежду, чего сейчас очень не хватает. И веру в людей. Даже когда кажется, что ад спустился на землю, есть те, кто против, кто поможет, кто будет хранить свет в себе, кормить мышонка и ждать "папу". И каждый в такие страшные периоды сам для себя решает кем ему быть. Страшнее всего другое - что книга не входит в школьные программы млрдеров, которые развязывают войны, не страшась того, что их дети окажутся на месте этого мальчика.

В детстве моим любимым жанром была приключенческая литература, обычно про подростков. Я читала "Маленькие дикари" Эрнеста Сетон-Томпсона и представляла, как шью мокасины и ухожу в лес, чтобы построить там вигвам. Я читала "Морского волчонка" Майн Рида и представляла, как я героически переплываю океан в трюме корабля, питаясь тем, что находится в коробках вокруг меня и иногда крысами. В те годы, кстати, я придумала прекрасную игру "Представь, что тебе нужно собрать сумку с самым необходимым для форс-мажорного приземления-причаливания-выпрыгивания-выныривания, но ты не знаешь где ты окажешься. Что будет в этой сумке?". Жаль, мои друзья предпочитали бегать друг за другом во дворе. Так я поняла, что пожилая соседка лучший друг человека. Но, что-то я отвлеклась. Итак, в раннем детстве я прочитала много приключенческих книг про подростков,  про их любознательность, смелость духа и умение не сдаваться в самых сложных ситуациях. Очень жаль, что книгу "Остров на Птичьей улице" перевели только в 2020 году, она бы точно стала одной из моих самых любимых книг.

Он заверил меня, что папа придет за мной. Или убежит сейчас, или придет немного позже. Может быть, через два-три дня. Во всяком случае, я должен оставаться на месте, сколько смогу. Может быть, даже месяц. И даже целый год.

Повествование идёт от лица 11-летнего мальчика, который проводит своё детство в закрытом Варшавском гетто. Он с самого начала очень хорошо осознает весь ужас ситуации, но при этом относится ко всему происходящему со всей детской непосредственностью и даже с чуть пугающим оптимизмом. Детей вокруг мало, потому что их или прячут от лишних глаз, или уже увезли туда, откуда они больше не вернутся, или это польские дети, которые играют по ту сторону стены, там, куда Алексу доступа нет. Поэтому друг у Алекса - маленькая белая мышка Снежок.

В тот вечер я долго кормил Снежка. Мне нужно было многое ему рассказать. Иногда я радовался, что Снежок — всего-навсего мышонок. Поэтому я мог ему сказать все, что приходило в голову.

После облавы на фабрику, Алекс остается один в развалинах дома. Он верит, что отец за ним вернется, и пытается сделать всё, что в его силах и на что хватает его сообразительности, чтобы остаться незамеченным. Его сообразительности хватило, чтобы организовать потрясающее по своей вместительности и функциональности убежище на полуразрушенной стене дома. Робинзон Крузо бы позавидовал. На острове такой величины Крузо не факт, что бы сумел выжить.

До вечера я не выходил. Мое убежище было недостаточно хорошим. Это было ясно. И тогда впервые я начал думать о полах, висящих над развалинами внутри дома. Идея была замечательная, но я не умел летать.

В музее Варшавского восстания я уже видела бункеры и подвалы, в которых прятались евреи из гетто, слушала истории их жизни и даже читала дневники детей и взрослых. Мальчики и девочки, совсем как Алекс, прятались месяцами в темных помещениях, а их родители пытались хоть как-то сохранить им кусочки детства. Живя в Варшаве, я постоянно встречаю эти знаки из прошлого — символ Варшавского восстания, написанный краской на стене, полуразрушенные здания, которые остаются такими намеренно, сохраняя в себе эти важные частички истории на теле города. Варшавяне не желали побыстрее забыть что случилось и начать жить заново, застроив свой почти полностью разрушенный город чем-то новым и не обремененным историей. Они по возможности сохранили то, в чем были символы своего времени, потому что когда этих символов давно нет и никто не помнит, как же всё было на самом деле, переписать историю заново проще простого. 

Эта замечательная книга такой же символ своего времени, отпечаток эмоций маленького мальчика, который пробует выживать, играя в Робинзона Крузо, очень четко при этом понимая, какие последствия могут быть от его "проигрыша".  И так хочется, чтобы дети играли только в детские игры. 

Иногда мне надоедало читать, играть со Снежком и смотреть, что происходит на польской улице. Вдруг я начинал думать о папе и маме. Я не плакал, но лежал и думал о самых страшных вещах, которые могли случиться. Думал также и о польских детях, о том, как им хорошо. Играют на улице. Есть у них дом и все остальное. Но постепенно начинал думать о тех детях, которые прятались когда-то на нашей фабрике, и приходил к выводу, что мне еще грех жаловаться. К тому же я ведь здесь жду отца.