Посвящаю эту книгу своим друзьям и коллегам. Ира, Анжелика, Саша. Вы сподвигли меня на создание этого триллера и помогли с его сюжетом. Спасибо вам.

Все совпадения случайны, все персонажи вымышлены. Если вам покажется, что имена похожи, то вам просто кажется (когда кажется, значит не кажется).

Пролог.

Мои легкие горят, каждый вдох обжигает, словно я проглотила раскаленные угли. Ноги заплетаются, но я не смею остановиться. Только вперед, только бежать, пока есть хоть капля сил. Я в цокольном этаже, в этом бетонном лабиринте, где нет воздуха, только запах сырости, хлорки и чего-то затхлого, едкого – наверное, страха. Моего страха.

Каждый удар сердца отзывается пульсирующей, жгучей болью в боку. Рука, прижатая к ране, липкая и теплая. Я не смотрю. Не могу. Мой мир сузился до этих темных, бесконечных коридоров, освещенных тусклыми лампами дневного света, которые мерцают, угрожая погрузить меня в полную тьму.

Я слышу только свой собственный стук крови в ушах, тяжелое, хриплое дыхание и скрип моих кроссовок по потрескавшемуся линолеуму. Иногда мне кажется, что я слышу его шаги позади. Медленные, методичные, приближающиеся. Но это просто эхо моего безумия, я знаю. Он… он остался там. Или нет? Этот вопрос сводит меня с ума.

Стены голые, бетонные, серые. Ни окон, ни признаков жизни. Только трубы, висящие под потолком, и иногда – двери. Тяжелые, металлические, с цифровыми замками, до которых мне нет дела. Я ищу выход, хотя не представляю, как он выглядит в этом месте. Выход из ада.

Я поворачиваю за угол, потом еще раз, потом еще. Коридоры похожи один на другой, как кошмарный сон. Мой мозг кричит: "Куда? Зачем? Ты загнана в ловушку!" Но я не слушаю. Мне кажется, если я остановлюсь хоть на секунду, то умру прямо здесь.

Пот течет по лицу, смешиваясь со слезами, если они еще остались. Пальцы сводит. Я пробую одну дверь – заперто. Другую – заперто. Только служебные помещения, склады, технические комнаты. Ни единой живой души. Неужели ни одна из этих чертовых камер наблюдения не работает? Неужели никто не видел, что произошло?

Я спотыкаюсь о собственную ногу, чуть не падаю. Коленки дрожат. Я прижимаюсь к холодной стене, чтобы отдышаться. Голова кружится. Вкус железа во рту. Это кровь. Или просто паника?

– Я должна найти выход, – шепчу я, и мой голос звучит чуждо, словно я слышу его впервые, – я должна.

Но куда? Все кажется одинаковым. Снова поворот, снова бетонная стена. Снова железная дверь без ручки, без единого намека на спасение. Только тупик.

Я смотрю на нее, и внезапно силы покидают меня. Мои ноги подкашиваются. Я сползаю по стене, прижимаясь к полу, который пахнет пылью и безнадежностью. Боль в боку нарастает, затмевая все остальное. Дыхание становится поверхностным.

Я попала в ловушку. Я не знаю, как спастись. Это конец.

Я умру здесь. В темноте. В одиночестве. В этом чертовом тупике.

«Отголоски разума»

Глава 1. Голоса, которых нет

Я сижу в кресле напротив доктора Ксандра. Кресло слишком мягкое, почти утопающее, обитое какой-то искусственной замшей, которая липнет к коже. Офис Ксандра… он не похож на то, что показывают в фильмах. Никаких мягких стен или смирительных рубашек. Все до странности нормально. Стол из темного дерева, несколько книг на полке, аквариум с медлительными рыбками, создающий успокаивающий, но в то же время какой-то гнетущий фон. На стене – пара дипломов в рамках, подтверждающих его квалификацию.

Сам Ксандр – мужчина лет тридцати пяти, ухоженный, с аккуратно подстриженными висками. Его глаза… они карие и невероятно проницательные. Они смотрят на меня не просто с интересом, а будто сканируют, проникают под кожу. Он улыбается, но улыбка эта не доходит до глаз. Она кажется… отработанной.

– Итак, Элика. – начинает он, его голос мягок, но в нем слышится непривычная властность. Он держит папку передо собой, но даже не смотрит в нее. Он смотрит на меня. – Расскажите мне, как вы себя чувствуете сегодня?

Я глубоко вдыхаю, пытаясь собраться. Это не так просто, как кажется. Я чувствую себя неловко, как будто меня поймали на чем-то, хотя я не сделала ничего плохого.

– Я чувствую себя… прекрасно, – говорю я, стараясь, чтобы мой голос звучал уверенно, – абсолютно нормально. И я искренне считаю, что здесь произошла какая-то ошибка. Я не понимаю, почему я здесь.

Ксандр кивает, его взгляд не отрывается от меня.

– Ошибка, говорите? – его тон ровный, почти убаюкивающий. – Интересно. А кто, по-вашему, совершил эту ошибку?

– Не знаю! – внутри меня начинает закипать раздражение. Это не должно быть похоже на допрос. – Может быть, кто-то меня неправильно понял. Я просто… немного устала в последнее время. У всех бывает стресс, верно?

Он делает небольшую паузу, позволяя моим словам повиснуть в воздухе. Рыбки в аквариуме бесшумно скользят между водорослями.

– Стресс, безусловно, часть нашей жизни, – соглашается он, – но иногда стресс может быть катализатором. Вы говорите, что чувствуете себя прекрасно. А как вы себя чувствуете, когда слышите голоса?

Я моргаю. Голоса?

– Я… я не слышу никаких голосов, доктор Ксандр. Никто не сообщал вам этого. Это какая-то чушь.

Он слегка склоняет голову, его взгляд становится еще более пристальным.

– Значит, вы не слышите, как кто-то зовет вас по имени, когда вы одни? Или шепот, который кажется реальным, но потом исчезает?

Я чувствую, как напрягаются мои плечи. Это неправда. Ничего из этого неправда.

– Нет. Нет, доктор. Я никогда ничего подобного не слышала. Я уверена, это просто… недоразумение.

– Вы уверены? – его голос звучит так, будто он действительно верит, что я что-то скрываю. – А как насчет того ощущения, что за вами постоянно наблюдают? Даже когда никого нет рядом? Что чьи-то глаза преследуют вас в зеркалах, в отражениях витрин?

Теперь я по-настоящему начинаю злиться. Это звучит как допрос, но не о моем благополучии, а о том, чтобы заставить меня признать то, чего нет.

– Доктор Ксандр, я не знаю, откуда у вас эта информация, но она ложна. Ничего из этого не соответствует действительности. Я не параноик, не шизофреник. Я обычная девушка, которая просто хочет вернуться к своей нормальной жизни.

Он поднимает тонкую бровь.

– Обычная? И что для вас "нормальная жизнь", Элика?

Я чувствую, как холодный пот выступает на висках. Он не собирается меня отпускать. Это не просто прием. Это что-то другое. Его спокойствие, его настойчивые, но мягкие вопросы, которые пытаются залезть мне в голову и посадить там зерно сомнения.

– Нормальная жизнь – это когда я работаю с детьми, встречаюсь с друзьями, чтобы выпить после работы, живу в своей квартире, а не сижу здесь, пытаясь убедить незнакомого человека, что я в здравом уме! – мой голос срывается на повышенные тона.

Ксандр делает пометку в папке. Кажется, он записывает мою "эмоциональную реакцию" как доказательство чего-то.

– Я понимаю ваше негодование. Это естественно. Но, возможно, то, что вы считаете нормой, на самом деле лишь защитный механизм? Позвольте мне помочь вам разобраться, что происходит на самом деле.

Он смотрит на меня, и в его глазах нет ни сочувствия, ни осуждения. Только глубокое, почти хищное любопытство. И я вдруг чувствую себя не просто пациентом, а… объектом исследования.

– Нет, – шепчу я, и внутри все сжимается от внезапного предчувствия, – мне не нужна помощь. Я здорова. Я должна уйти.

Его улыбка становится чуть шире, но все так же не затрагивает глаз.

– Мы обязательно разберемся со всем, Элика. Уверен, нам предстоит много интересных бесед.

Я смотрю на рыбок в аквариуме. Они плавают по кругу. Бесконечно. И в этот момент я понимаю, что моя "ошибка" – это не просто ошибка. Это ловушка. И я уже в ней.