1

«Злата», «Злата»… Лиза включила компьютер, сделала себе большую чашку чая с молоком и сахаром и начала просматривать информацию об этой фирме. Подумать только – ещё утром шла на работу в банк и всё было как обычно, а к вечеру она уже вроде и не сотрудник «Развития», а помощник генерального директора компании, выпускающей шмотки. Три года отработала в банке, куда устроилась сразу после университета в две тысячи втором, и даже не задумывалась о переменах. Но начальник филиала Вячеслав Игоревич вдруг вызвал к себе и убедительно попросил на перемены согласиться.

– Это компания моего друга, Вадима Романова, у него трагически погибла помощница, а там показ новой коллекции на носу, да и вообще много проблем, он просил подыскать ему толковую сотрудницу. Жалко тебя отпускать, Цветкова, но Вадиму действительно очень нужна помощь.

Вадима Евгеньевича Романова Лиза несколько раз видела в банке, и он ей показался спокойным и приятным человеком, а значит вменяемым руководителем. Правда, Лиза вовсе не интересовалась модой, предпочитая носить одежду простую и удобную, а не актуальную и современную, но и зовут её не на подиум.

– Будешь заниматься тем, что тебе привычно – документы, звонки, встречи, – подтвердил её мысли Вячеслав Игоревич. – Не отказывайся. Хотя бы на время, пока Вадик не найдёт постоянную помощницу. Не приживёшься – без проблем приму обратно.

Лиза согласилась. Если ей там не понравится, вернуться в банк никогда не поздно. А если понравится, возможно, она и останется – и зарплату обещают выше, и добираться до офиса «Златы» от дома куда сподручней… И даже немного польстило: Вячеслав Игоревич отправляет её к другу, попавшему в затруднительное положение, значит ценит.

Итак, «Злата», один из ведущих отечественных производителей женской и детской одежды. А вот и фотографии с прошлого рекламного показа – демонстрационный зал, модели в эффектных и будничных платьях и костюмах, милые нарядные детишки, Вадим Романов с женой. Так, фотографии ей не очень интересны, нужна информация другого рода – экономические показатели, объёмы производства, с какими партнёрами ведут дела…

Утром к проходной «Златы» Лиза прибыла с массой почерпнутых в интернете сведений о компании. Она привыкла делать всё, за что берётся, на высший балл. И была уверена – помощницей генерального директора она будет хорошей. Романов не пожалеет, что нашли для него именно Елизавету Сергеевну Цветкову.

Подняв голову, Лиза глянула на фасад пятиэтажного здания. В огромных окнах отражалось летнее солнце, и Лиза зажмурилась, ослеплённая. Именно поэтому, входя в холл через стеклянные вращающиеся двери, плохо сориентировалась в пространстве и врезалась в какого-то молодого человека, который как раз собирался выйти на улицу. Стопка бумаг выпала из его рук, рассыпавшись у вертушки.

– Аккуратней надо быть! – вырвалось у Лизы.

Кому это она сказала – себе или парню, понять было сложно, но он мог бы и ответить. Извиниться. Или потребовать, чтобы извинялась и внимательнее смотрела перед собой она сама. Но владелец бумаг её проигнорировал, опустился на корточки и стал собирать с кафельного пола своё имущество.

Лизе стало неловко. Сшибла, предъявила претензии и стоит столбом, даже не поможет. Правда, в узкой офисной юбке приседать было неудобно, но она всё-таки подняла несколько листков и вложила в руки молодого человека. Тот на это никак не отреагировал, будто её рядом и нет. Лиза взяла последний лист и протянула ему, случайно коснувшись его пальцев. Парень повел себя странно: отдёрнул руку и, наверное, хотел посмотреть на Лизу, но почему-то взгляд до её лица не довёл, а только чуть повернулся и глянул на сумку. Из сумки от столкновения с ним выпал брелок в виде коробка спичек. Он болтался на собачке замка с тех пор, как Лиза бросила курить. Сегодня, отправляясь в «Злату», она сочла эту деталь легкомысленной и заправила брелок в сумку. Теперь же он вывалился и висел как обычно. На этот брелок и смотрел незнакомый парень. Лиза отметила, что глаза у него красивые, тёмно-карие, и ресницы длинные и густые. Подумала: его стрижка называется «канадка», вопрос – где она это ухватила и запомнила. И ещё – на улице довольно жарко и, если бы не первый день в новой компании, она бы ни за что не влезла в блузку и юбку, надела бы лёгкое светлое платье, а этот тип был одет в чёрную футболку с длинным рукавом и чёрные джинсы. Неужели ему комфортно?

Потом Лиза решила: логично было бы парню сказать ей «спасибо», всё-таки она собирала его документы. Но он оторвал взгляд от её брелока, выровнял пачку в руках, поднялся и вышел из здания. Опять же – будто Лизы не существовало. Последней её мыслью, пока глядела ему вслед, было: высокий и настолько стройный, что можно сказать – худой. Наверное, он моложе Лизы, только выпустился из какого-нибудь института, в офисе ему не по себе и на выходе уже забывает об этике, лишь бы скорей сбежать. Мальчики вообще взрослеют позже и адаптируются куда хуже девушек.

Поднявшись на лифте на нужный четвёртый этаж, Лиза забыла о странной встрече у проходной. Ей предстояло осваиваться на рабочем месте, в приёмной Вадима Евгеньевича Романова.

2

День получался странным. Утром вроде бы всё шло как обычно. Потом Андрей приехал в офис. В компании на днях уже случилось неприятное – помощница отца попала в аварию. Неожиданно. Будто это могло хоть раз произойти как-то иначе, с предупреждением. Глобальный недостаток человеческого устройства – организм ломается, приходит в негодность внезапно и когда никому вокруг это не нужно. Но Андрей теперь считал аварии неизбежной частью жизни. Судя по статистике и даже по их семье, активно пользующийся автомобилем человек не мог не попадать в аварии разной степени сложности хотя бы иногда. Зато, согласно теории вероятности, некоторое время после серьёзной аварии, если ты, конечно, не погиб, можно быть уверенным: в новую не попадёшь. Например, они с отцом перевернулись в отцовской машине год назад. И теперь перевернуться снова им было бы слишком рано. Максимум – отец врежется в столбик у проходной «Златы». Но всё равно неприятно, когда ты не в курсе заранее. Знай они про помощницу – уже нашли бы другую. А теперь Андрею приходилось носить отцу документы самостоятельно. Это отвлекало от работы, вынуждало проходить чуть ли не через весь офис…

Сейчас всё было ещё хуже. Нужно было отвезти документы в банк. Обычно этим тоже занималась помощница отца. Или курьер. Но курьер уже куда-то отбыл. Тогда отец сказал: «Андрей, отвези сам».

На выходе из здания компании случилась новая неприятность. Как он посчитал, третья. Отсутствие помощницы, отсутствие курьера и вот – он ударился о какую-то девушку. И все документы упали на пол. Три листа – к её ногам. К коричневым туфлям на каблуке примерно три сантиметра. Три неприятности, три листа, три сантиметра. День можно было бы счесть испорченным, если бы не кое-что, вдруг бросившееся в глаза. Гладкий стальной прямоугольник на цепочке – небольшой брелок. Коробок спичек. Андрей охотно взял бы его в руки и рассмотрел. Стало интересно – он полый, но запаянный, или запаянный цельный, или открывается и внутри на самом деле есть спички. Но лезть руками к имуществу незнакомых девушек неприлично. Она может либо посчитать его хамом, либо вообще испугаться. Кстати, долго разглядывать неприлично тоже. Поэтому он ушёл.

До банка было три остановки. Обычно, когда Андрей отправлялся куда-то недалеко один, отец советовал делать это на общественном транспорте – быстрее и удобней, если у тебя нет водительских прав и собственного автомобиля. Он же предпочитал пройти нужный путь пешком. Люди в маршрутке раздражали – много говорили, шелестели пакетами, а летом чаще всего плохо пахли. И сейчас Андрей обязательно пошёл бы пешком. Но вдруг подумал о той девушке с коробком спичек. Она же пришла в «Злату». Значит, пробудет там ещё какое-то время. И если он вернётся скоро, то увидит её снова. Возможно, даже возникнет ситуация, в которой можно будет попросить её дать ему этот брелок в руки. Если это то, что нужно, останется только поинтересоваться, где она его купила, и обзавестись таким же. Правда, лица этой девушки он не помнит, не успел рассмотреть. Но помнит туфли, сумку и цвет юбки. Да, пожалуй, он узнает её, даже если она спрячет брелок.

Заткнув уши плеером, чтобы не слышать разговоров вокруг, Андрей поехал в банк на маршрутке. Размышляя, достаточно ли нейтральна фраза «привет, меня зовут Андрей, можно посмотреть вот этот коробок поближе?», чтобы не вызвать у девушки отрицательных эмоций? Эмоции – это так сложно и непонятно, никогда нельзя быть уверенным, что там на самом деле чувствует человек…

В банке всё, как обычно, прошло быстро. Уж к документам, которые он составлял, никаких претензий ни у кого быть не могло. Как иногда шутили в «Злате», калькулятор ошибиться может, Романов-младший – никогда.

На входе в офис дежурный охранник курил и препирался с какой-то моделью. Охранник мог знать, ушла та девушка, сейчас так нужная Андрею, или нет.

– Спички, брелок? – посоображав несколько секунд, парень уверенно сказал: – Не помню, не видел. Да что я им, на сумочки что ли смотрю? Делать мне больше нечего.

– Коричневая юбка, коричневые туфли. Каблук три сантиметра.

– И каблуки не измеряю, – охранник развёл руками. – Может, вышла, может, и нет…

Следующим человеком, который мог бы дать информацию, была Юля Матвеева с ресепшн администрации. Ну конечно, зачем вообще спрашивать охрану? Женщина женщину обязательно должна запомнить! К тому же охранники зачастую стоят на улице, на жаре, устают, и концентрация их внимания сильно снижается… Правда, незнакомка могла выйти из лифта не на их этаже, или вовсе отправиться на производство, но вдруг ему повезёт.

Юля решала кроссворд-судоку. То есть не могла его решить и усердно грызла карандаш. Видимо, в газете перед её носом закончились все дурацкие тесты, а сражаться с цифрами Юленька не привыкла.

– Спички на сумке?

Матвеева вытащила изо рта карандаш и принялась им помахивать.

Андрей подвинул к себе газету.

– Тут три, а не шесть. И вот тут – четыре.

Чёрт знает что написала! Для цифр это оскорбление. Цифры гармоничны, и стоять они должны в определённом порядке. Выхватив у Юли карандаш, он расставил в квадратиках всё правильно.

– Да не видела я никаких спичек, Андрей Вадимович, – вздохнула Матвеева.

Юля была бесполезна, и Андрей пошёл в кабинет отца. Сообщить, что в банке всё прошло нормально, и, может быть, спросить у него насчёт той девушки. Могла она прийти к генеральному директору компании? Почему нет.

В приёмной всё было не так, как когда он уходил. Там было лишнее – новая сотрудница вместо той, что попала в аварию.

3

На новом рабочем месте Лизе пока нравилось. Всё – от спокойного и вежливого работодателя и обязанностей помощницы, шире секретарских и с возможностью роста, до кондиционера над шкафом, что в жару было просто подарком. Удобно расположившись за столом, Лиза просматривала текущие документы, входя в курс дел. Вадим Евгеньевич попросил разрешения звать её просто Лизой, без отчества, уточнив: воспринимает её более чем серьёзно, но она ровесница его сына и так удобнее. Лиза согласилась. К тому же и он слегка напоминал ей собственного отца, оставшегося на Дальнем Востоке. Было у них какое-то неуловимое сходство. Это умиротворяло и повышало настроение…

Тогда-то и появился тот молодой человек с проходной. И уж теперь обязан был с ней поздороваться и представиться. Всё-таки явился в приёмную генерального директора компании. Сообщить Вадиму Евгеньевичу о его визите должна была именно Лиза. Но, к Лизиному возмущению, парень в чёрном и сейчас не произнёс ни слова, а вошёл в кабинет, захлопнув дверь за собой, будто это обычное дело – ходить мимо сотрудников компании как мимо неживых предметов. Лиза встала и подошла к кабинету, но возмущения шефа слышно не было, значит, возможно, это и правда дело обычное. И не все будут с ней не то что здороваться, но даже глядеть на неё. А может, она временно растворилась в воздухе и её просто не видно? И в зеркалах не отражается.

Поставив на стол сумочку, Лиза достала зеркальце. Не то чтобы она жаждала убедиться, что отражение пока на месте, но вот просто захотелось. Рассмотрев себя – Лиза как Лиза: стрижка «каре», серёжки-гвоздики, а в виде исключения сегодня ещё и лёгкий макияж – отправила зеркальце на место. В это время дверь кабинета открылась, и Вадим Евгеньевич вышел вместе с тем, что одет не по погоде и не здоровается, и представил его:

– Знакомьтесь, Лиза, это мой сын Андрей.

«Понятно. Сыновья генеральных могут шастать сквозь сотрудников», – успела подумать она. И – он её ровесник, надо же, а ей показалось – моложе…

– Андрей объяснит, как пройти в его кабинет, чтобы вы потом не заблудились с документами. Да и вообще… Неплохо бы устроить Лизе экскурсию по офису. Да?

Лиза проследила за взглядом Андрея – тот смотрел на её стол. Точнее, снова на брелок на сумке. Потом спохватился и всё-таки поглядел ей в глаза. Ровно секунду, при этом улыбнувшись, и почему-то от его улыбки у Лизы мурашки пробежали по позвоночнику. В том смысле, что эта улыбка ей понравилась…

– Да, – сказал он. – Конечно, я всё покажу.

– Вот и отлично, – начальник ушёл, а Андрей спросил:

– Лиза, а брелок на вашей сумке тяжёлый или лёгкий?

Она задумалась. Очень неожиданный был вопрос. Что считать тяжёлым, а что лёгким? Конечно, он не весит, как кирпич, но… Поэтому не придумала ничего лучше, чем отцепить коробок и вложить его Андрею в ладонь. На этот раз он руку не отдёрнул, сосредоточился на ощупывании брелока и зачем-то сообщил:

– Вас зовут так же, как мою маму.

– Елизавета – распространенное имя.

– Он запаян, – сказал Андрей про брелок, – жаль, если бы внутри было что-то, хотя бы железный муляж спички… Было бы интересней. Пойдемте, я покажу вам офис. А это… можно, я пока подержу и подумаю, нужен ли мне такой же?

Лиза кивнула. Потом поняла, что он этого не видит, потому что смотрит теперь на коробок в своих руках. Руки у него были красивые, с длинными пальцами.

– Можно.

– Почему именно спички? – спросил Андрей, выйдя из приёмной. – Я видел много брелоков у девушек, но чтобы спички…

– Я бросила курить и купила его. Как напоминание.

– Никогда не курил.

– А вот у меня так получилось.

– Это Юля Матвеева, – махнув рукой в сторону ресепшн, сказал Андрей. За стойкой сидела совсем молоденькая худенькая девчонка с двумя хвостиками, перевязанными десятком разноцветных резинок. На девчонке был ярко-малиновый топ, который Лиза сочла пляжным и в офисе недопустимым. Но, видимо, в компаниях, производящих одежду, строгий дресс-код ни к чему. – Она часто опаздывает и иногда что-то путает. Но Юлин папа – знакомый моего отца, поэтому её за проступки не увольняют. Да и в её случае опоздания безвредны, «Злата» и без неё прекрасно работает.

Юля ясно расслышала это его заявление, судя по тому, что свела глаза к переносице, а потом отвернулась.

– На первом и втором этажах у нас переход в производственный корпус, склады, архив, мастерские и всё что относится к техническому обеспечению. На третьем – демонстрационный зал, дизайнеры, креативщики, фотостудия. Выше – администрация. Тут у нас отдел закупок, продаж, маркетинг, логистика, конференц-зал… На пятом этаже кадры, бухгалтерия, системщики…

Они вышли в широченный коридор, который Лиза даже не назвала бы коридором – отдельное открытое пространство. С одной его стороны располагались кабинеты, с другой – те самые огромные окна, ослепившие Лизу на улице, изнутри милосердно прикрытые жалюзи, а у окон – цветы в ярко расписанных кадках. Около кабинетов стояли столы секретарей, и такое решение Лиза тоже наблюдала впервые. Мимо этих столов Андрей повёл Лизу, продолжая рассказывать. Мол, это вот Аня, она постоянно ест на рабочем месте. Но при этом, как ни странно, не поправляется. Это Людмила Ивановна – порой висит на телефоне и даже по телефону делает с внуком уроки в учебном году, так что если хочешь ей дозвониться, иногда проще прийти ногами… Это Инесса, она любит читать, и под деловыми бумагами у неё всегда новый детектив. А в целом все секретари убивают много времени, обсуждая диеты, рецепты, косметику, раскладывая пасьянсы и играя друг с другом в морской бой. Одеты секретари тоже были кто во что горазд, и Лиза облегчённо выдохнула – ура, завтра можно прийти в лёгком платье.

– Они даже в привороты верят и всерьёз обсуждают, как можно приворожить мужиков. Глупость страшная. Уверен, это технически нереально.

Выглядели эти откровения невоспитанностью, но почему-то Лиза подумала, что не в ней дело. Хамоватый сын директора, которому всё можно, – явление обычное, но на такого типа Андрей вовсе не походил. Просто он был… странный.

В самом конце коридора Андрей показал на дверь:

– Мой кабинет.

Ни стола, ни секретаря перед этим помещением не было. И на двери никакой таблички.

Лиза услышала за спиной шаги и обернулась. К ним подошла молодая девушка в летнем сарафане, настолько открытом, что Лиза ей искренне позавидовала. Ну ничего, дотянуть только до завтра.

– Привет, Андрюшенька, – сказала девушка и вдруг зачем-то выдернула из его рук брелок. – А что это у тебя за барышня? Нашёл сестру по разуму?

И, засмеявшись, пошла по своим делам.

– Постойте, – окликнула её Лиза. – Вообще-то это моя вещь. Верните.

– Это Милана, – когда Лиза вернулась со спасённым имуществом, Андрей открыл дверь в свой кабинет. – Дочь новой жены моего отца. Я её раздражаю.

Лиза сделала шаг и остановилась. Это был маленький, вполне обычный кабинет – рабочее место с компьютером, стул для посетителей, вешалка для одежды, стеллажи. Обычный ровно до верхних полок этих стеллажей. Папки, бумаги… А вот верхние… На всех верхних полках стояли домики, склеенные из спичек. Разной конфигурации, разных размеров… Много домиков…

4