Отзывы на книги автора «Уильям Шекспир»

Ричард III из рода Йорков – один из самых противоречивых английских монархов - уже не один век вызывает споры. Как это нередко бывает с историческими фигурами, игравшими роль в критические моменты далёкого прошлого (в данном случае эпоха Войн Роз в Англии), достоверной информации о них немного. Свидетельства, как правило, расходятся и противоречат друг другу. Историки и энтузиасты продолжают бурно дискутировать о том, каким королём и человеком был Ричард и что же на самом деле происходило в английском королевстве более 500 лет назад. Сразу после смерти Ричарда, которая настигла его в проигранной им решающей битве при Босворте в августе 1485 года, его фигура была демонизирована непосредственным преемником на английском троне - Генрихом, первым королём из династии Тюдоров под именем Генриха VII. Новому монарху, с его весьма шатким положением на троне, было необходимо легитимизировать военную победу над Ричардом. Тюдор не скрывал, что завоевал английское королевство, но он нуждался в моральном основании для захвата власти, которое не заставило себя ждать...
Не довольствуясь званием лорда-протектора, Ричард совершил государственный переворот и объявил себя королём (его царствование продлится около двух лет). После смерти старшего брата Эдуарда IV в 1483 году он отстранил от трона двух малолетних племянников, Эдуарда и Ричарда Йоркского 12 и 9 лет от роду, объявив их незаконнорождёнными. Мальчики были заперты в Тауэре и больше их никто не видел.
Ставший королём Генрих Тюдор и его советники объявили, что Ричард III приказал убить своих племянников, что даже по меркам того жестокого времени считалось злодеянием. Следовательно, низложить и уничтожить такого тирана – дело богоугодное. Сегодня многие утверждают, что нет доказательств, что это дядя Ричард приказал убить мальчиков. Называют других возможных кандидатов, среди которых влиятельный герцог Бэкингем, сам Генрих Тюдор и даже его мать.
Вряд ли когда-нибудь будет возможным узнать окончательную правду. Однако устранение Ричардом от власти племянника, по форме ставшего после смерти отца королём Эдуардом V, так же как заточение Эдуарда и его младшего брата в Тауэр, остаются фактом. Ричард не имел отношения к смерти короля Генриха VI Ланкастера и не убивал его сына (о чём мы читаем в пьесе), но он действительно «расчистил» себе путь к трону, физически устранив тех, кто мог этому помешать. Для того времени ничего особенно удивительного, большинство претендентов на трон этим занимались во время гражданских войн в Англии. Генрих VII Тюдор этим также «отличился». Подобную «политику» продолжил и его сын Генрих VIII. Средний брат Эдуарда IV и Ричарда герцог Кларенс поднял восстание против венценосного брата и претендовал на его трон...
Стоит также отметить, что Ричарда могли в некоторой степени направлять в его действиях (вероятно, тот же Бэкингем), подталкивать его к тем или иным решениям… вспоминается, короля играет свита.
Тем не менее предположение, что именно Ричард приказал избавиться от своих племянников, остаётся наиболее логичным, особенно когда знакомишься с подробностями. Сыновья его покойного брата, даже объявленные незаконнорождёнными (достаточно вспомнить, права графа Ричмонда, будущего Генриха VII Тюдора, восходили по женской линии к внебрачному потомку короля Эдуарда III), представляли реальную угрозу его правлению. Пока они были живы, он никогда не смог бы чувствовать себя спокойно на троне и никогда не мог быть уверен в сохранении мира в королевстве (а ведь защитники Ричарда верят, что он намеревался установить в стране прочный мир). Известно, что он, по всей видимости, уважал брата-короля, но ненавидел мать принцев Елизавету Вудвилл и её жадных до власти родственников. Ричард, он же герцог Глостер до своего восшествия на трон, считал королеву (она была не королевских кровей) выскочкой и возможной виновницей смерти его брата герцога Кларенса (Шекспир приписывает эту смерть Ричарду, но, вероятно, это решение самого Эдуарда IV).

Перед тем как написать рецензию, я посмотрела передачу о принцах в Тауэре. Среди приглашённых было несколько энтузиастов, которые гнули откровенно апологетическую линию. И власть Ричард брать не хотел, и малолетних принцев не убивал (кто или что угодно было причиной, но только не дядя, который клялся их защищать), и был вынужден уничтожить всех тех, кто мог воспрепятствовать его восхождению на престол. Один поклонник короля честно признаётся, что он просто не может поверить, что Ричард мог отдать приказ убить племянников. Приходит на ум философское течение солипсизма, согласно которому «существует только то, что у меня в сознании, а всего остального просто не существует». То есть если я перестану верить в силы гравитации, они вдруг перестанут действовать… В передаче озвучиваются и противоположные мнения. Историк Дэвид Старки утверждает (об этом в самом конце), что недавно вышел на свет документ, серьёзно усиливающий версию, изложенную Томасом Мором, а за ним Шекспиром (Ричард, чтобы избавиться от принцев, нанял некоего Тиррела, который впоследствии признался в содеянном). По словам Д. Старки, существует архивное свидетельство, что король Генрих VII и его супруга Елизавета Йоркская, старшая сестра пропавших принцев, приходили в камеру к Тиррелу, который был задержан спустя годы за какое-то другое преступление. Король и королева пробыли с Тиреллом целый день накануне его казни, несмотря на то, что только что потеряли своего старшего сына принца Артура… Со Старки не всегда следует соглашаться, но здесь, думаю, он близок к сложной истине. При таком раскладе, где Ричард так или иначе виновен в смерти мальчиков, всё встаёт на свои места и рассказ сохраняет логику. Сторонники невиновности Ричарда выглядят на этом фоне неубедительно. Догадки, что за убийством мог стоять Генрих Тюдор или даже Бэкингем, откровенно не согласуются с хронологией и здравым смыслом. Принцев, по всей видимости, давно не было в живых, когда Генрих вернулся в Англию из изгнания. К тому же его брак с дочерью Елизаветы Вудвилл и Эдуарда IV и достаточно близкие отношения c тёщей делают такое предположение ещё более сомнительным. Идея, что Бэкингем, который, избавившись от принцев, якобы хотел «угодить» Генриху, кажется не менее нелепой. Откуда Бэкингему было знать, что Тюдору удастся высадиться на английском берегу, выиграть битву (в которой погибнет Ричард), а тем более стать королём (как уже отмечалось, его права на корону были в высшей степени спорными)? Может, он обладал даром прорицания? Он, как считается, мог сам претендовать на корону, но совершить такой поступок было крайне рискованно. Более того, предполагать такое означает забывать, что тогда ещё был жив наследный принц Эдуард, единственный сын Ричарда и его жены Анны Невилл, и подобное злодеяние ничем не могло помочь Бэкингему, если не наоборот.
Существует ещё одна версия, согласно которой принцы могли выжить (оба или один из них) или скончаться в Тауэре естественной смертью, но это, к сожалению, маловероятно и больше походит на сказку.
Но, повторюсь, что произошло доподлинно, нам уже не узнать.

Создать «чёрную» легенду вокруг такой противоречивой фигуры, как Ричард, было несложно. В XVI веке с представителями Тюдоров на троне мрачная история со злодеем Ричардом, естественно, обросла новыми впечатляющими подробностями. Одной из таких деталей были нападки на внешность, Ричард будто бы был страшен как смерть, что, согласно менталитету эпохи, приравнивалось к обладанию «чёрной» душой. Тюдоровские историки, естественно, противопоставляли «ужасному» Ричарду «доблестного спасителя» Англии Генриха VII, основателя новой династии. Томас Мор в своей «History of King Richard the Third» крайне негативно описывал правление Ричарда и изображал его как «физически и душевно деформированного».
Шекспир, описывая внешность своего Ричарда (у каждого свой Ричард), по сути, повторил Мора.
Поколения историков воспроизводили в той или иной степени похожий портрет короля, пусть нюансируя его и отрицая те или иные приписываемые Ричарду злодейства. Наряду с «чёрной» легендой, зародилось и её опровержение. Попытки представить Ричарда как достойного и смелого монарха, «настоящего короля», восходят ещё к началу XVII века (династия Тюдоров пресеклась со смертью королевы Елизаветы I в 1603 году). В XX веке апологетика Ричарда III расцвела пышным цветом и постепенно достигла несколько гротескных размеров. «Тёмная» легенда уступила место (лишь частично, конечно) «золотой». Есть даже общество Ричарда III (так называемые ричардианцы), которое публикует исключительно комплиментарные по отношению к королю статьи. Написаны биографии короля, где авторы пытаются «очистить» его чуть ли не от всех неблаговидных поступков, и делается это, как правило, за счёт отвоевавшего у Ричарда трон Генриха Тюдора. В интерпретации этих авторов Ричард – фигура трагическая и благородная, тогда как Тюдору отводится главная отрицательная роль.
Какой вывод напрашивается сам собой? Защитники и апологеты Ричарда, возможно, действуют из добрых побуждений, веря, что они таким образом восстанавливают «историческую справедливость». Но по большому счёту, они просто опровергают «страшилку» про короля, споря с сэром Томасом Мором, драматургом Шекспиром и многими другими, кто трактовал короля как злодея. Получается своего рода легенда-перевёртыш.
Так называемая пропаганда (не люблю это любимое некоторыми историками слово, когда речь идёт о XVI-XVII веках) династии Тюдоров «очернила» короля, давайте мы его теперь всеми правдами и неправдами «отбелим». К исторической объективности такой подход вряд ли может нас приблизить. Забавно, насколько человеческий мозг тяготеет к «чёрно-белой» дихотомии и с каким трудом он различает полутона…
Более того, для легенды, как «золотой», так и «тёмной», нужны некоторые предпосылки.
Военная победа Генриха Тюдора (заметим, что численность его войска была значительно меньше по сравнению с войском Ричарда) и смерть в бою Ричарда III должны были казаться людям того времени, с их религиозно-мистическим мировоззрением, знаком небес, которые выбрали «правильного» короля. Английским мужчинам и женщинам, современникам тех событий, не нужно было «указание сверху», чтобы видеть случившееся в таком ключе. К тому же невозможно отрицать, что Генрих прекратил братоубийственную войну и, женившись на старшей дочери Эдуарда IV и Елизаветы Вудвилл, объединил дом Ланкастеров с домом Йорков и основал новую династию... Что важно, не было бы «чёрной» легенды, которую Шекспир так мастерски увековечил, не было бы сегодня апологии Ричарда.
Что касается внешности, не так давно были обнаружены останки, которые, как вроде бы удалось идентифицировать с помощью анализа ДНК, принадлежат Ричарду. Эти останки были торжественно захоронены в 2015 году. По ним учёные произвели реконструкцию лица, а также установили, что у короля не было горба, но зато был выраженный сколиоз.
Результат реконструкции показал вполне симпатичного мужчину, по крайней мере точно не урода.

Вот один из портретов короля, который считается близким к натуре.

Часто можно прочитать, что изображения Ричарда в XVI веке намеренно искажали, придавая королю зловещий вид и добавляя ему возраста.

Но я, откровенно говоря, не вижу большой разницы между этим портретом и двумя другими изображениями.

Вообще, если сравнивать портреты той эпохи, можно обнаружить «неожиданное» сходство между многими изображёнными персонажами. Такова была, видимо, портретная школа.

Наряду с откровенно пристрастными произведениями, есть немало взвешенных и по-настоящему научных работ о Ричарде. В частности, они отмечают, что Ричард III, последний король из дома Йорков, за своё правление успел провести ряд прогрессивных реформ, но он был на троне слишком мало, чтобы можно было делать какие-либо утвердительные суждения о нём как о правителе.
Долгое время преданный своему старшему брату-королю, смелый в битвах (даже историк будущего Генриха VII признавал отвагу Ричарда), харизматичный, популярный на севере страны (где он отстаивал интересы короля Эдуарда IV), но при этом человек, вставший на скользкий путь захвата и удержания самодержавной власти. Сделав первые несколько шагов, Ричард уже не мог повернуть назад (это показано у Шекспира). Очень вероятно, что он не планировал убийство племянников, но в определённый момент, когда стало известно о заговоре с целью их освобождения (а такие заговоры бы никогда не прекратились), у него оставалось крайне мало альтернатив. В эпоху гражданских войн Роз в Англии главенствовал принцип «или ты, или тебя». Вся сознательная жизнь Ричарда пришлась на кровавый гражданский конфликт, где безжалостность была необходимым условием выживания.

Небольшой экскурс в историю, который я позволила себе сделать, призван показать, что Шекспир, за вычетом нападок на якобы уродливую внешность, имел определённые основания трактовать образ короля в «злодейском» ключе. Далеко не всё в его пьесе выдумано, хотя он и постоянно сгущает краски, часто допуская гротескные преувеличения (характерное явление для литературы той эпохи в целом).
Аргумент, что Ричард был человеком своего времени, таким же, как большинство, и поэтому неправильно выставлять его «главным злодеем», верен сам по себе, но не кажется убедительным применительно к контексту. Шекспир, как создатель художественного произведения, волен выбирать, кому какую роль отвести (другое дело, надо помнить, что это плод авторской фантазии, а никоим образом не исторический документ). При этом защитники Ричарда во многом черпают информацию о военной отваге своего героя и его преданности своему венценосному брату Эдуарду из текстов историков тюдоровского периода, которые мог использовать и сам Шекспир в работе над пьесой. К примеру, об отваге Ричарда пишет Эдуард Хол («The union of the two noble and illustre famelies of Lancastre and Yorke», Edward Hall, 1548).

О чём нам рассказывает пьеса? О природе власти, которая развращает, о том, как бывает сложно остановиться, встав на путь злодеяний. Ричард III в интерпретации великого драматурга, на мой (и не только мой) взгляд, наделён определённым отрицательным обаянием и своеобразным чувством юмора.
Власть, а тем более власть неограниченная, - часто крест, который несёт тот, кто ею наделён. По словам соотечественника Ричарда философа и политика Фрэнсиса Бэкона, «странное желание — стремиться к власти, чтобы утратить свободу». Ричард у Шекспира – не просто гротескный злодей, а отчасти трагический герой, который осознаёт не только свою испорченную природу, но и порочность мира вокруг и гибельное несовершенство окружающих его людей. Их слабость и нерешительность как будто подталкивают Ричарда совершать злодейства.
Вот что говорит один из героев:

Да, свет таков! Кто может быть так глуп,
Чтоб сразу умысла здесь не увидеть?
Но кто посмеет показать, что видит?
Плох свет и хуже будет с каждым днем,
Когда такое зло творится в нём.

Если бы шекспировская Анна Невилл нашла в себе силы отвергнуть ухаживания Ричарда, то она, вероятно, осталась бы жива. Сторонникам малолетних сыновей покойного Эдуарда IV не удалось решительно выcтупить в их защиту, и герцог Глостер, протектор королевства и опекун принцев, счёл возможным принять те страшные решения, которые он принимает по ходу развития событий...
Ричард наделён талантом лицедейства. Может даже показаться, что он сам не рад той лёгкости, с которой обманывает других. Он совмещает талант притворщика (Ричард последовательно примеряет на себя маски «идеального» брата, дяди, мужа, скромного и благочестивого принца) и редкую честность с публикой, которой он признаётся во всех своих грехах.
Уже в самом начале Ричард признаётся, как ему неприютно в этом новом «мирном и тщедушном веке».

Уродлив, исковеркан и до срока
Я послан в мир живой; я недоделан, -
Такой убогий и хромой, что псы,
Когда пред ними ковыляю, лают.

Он словно вынужден выбрать роль злодея.

Раз не дано любовными речами
Мне занимать болтливый пышный век,
Решился стать я подлецом и проклял
Ленивые забавы мирных дней.

К тому же драматург сообщает об отваге Ричарда в сражении с Ричмондом. Он произносит воспламеняющую речь перед боем

В бой, дворяне! В бой, крестьяне!
Стрелки, стреляйте в голову врагу!
Пришпорьте гордых коней! Вскачь! И в кровь!
Ломайте копья, изумляйте небо!

и стоически встречает свою судьбу, не ожидая ни от кого сочувствия

В суде толпятся и кричат: "Виновен!"
Отчаянье! Никто меня не любит.
Никто, когда умру, не пожалеет.
Как им жалеть, когда в самом себе
К себе я жалости не нахожу?

Сильнейшим эпизодом пьесы является сон Ричарда, где к нему приходят с проклятиями все загубленные им жертвы… То, как Ричард реагирует на это мучительное сновидение, демонстрирует, что робкий голос совести ещё может в нём пробиться. Он, по крайней мере, способен отличить добро от зла, безнравственное от благородного. Ричард также осознаёт, что ему не может быть оправдания, и не пытается отрицать совершённые злодеяния.

О совесть робкая, как мучишь ты!
Огни синеют. Мертв полночный час.
В поту холодном трепетное тело.
Боюсь себя? Ведь никого здесь нет.
Я - я, и Ричард Ричардом любим.
Убийца здесь? Нет! Да! Убийца я!

Важная деталь касается первоначального названия пьесы. В первом издании она называлась «Трагедия короля Ричарда III» (1597). То есть само название косвенно подтверждает, что Ричард, хотя и безусловно злодей, фигура трагическая.

Кстати, есть превосходный фильм, где события пьесы перенесены в 30-е годы прошлого века.

P.S. Сторонники Ричарда болезненно относятся к критике оклеветанного монарха и даже, если мне не изменяет память, пытались добиться, а возможно и добились, чтобы театральные постановки «Ричарда III» Шекспира в Британии снабжались сообщением, что представленные в пьесе события не соответствуют исторической реальности. На мой взгляд, есть в этом какой-то фанатизм. Здравомыслящему человеку без всяких дисклеймеров понятно, что пьесы, романы и фильмы на исторические темы редко следуют историческим фактам. Они, как правило, искажают историческую реальность и вольно трактуют события и исторических персонажей, то и дело сгущая краски для большего драматического эффекта. Если уж на то пошло, другие пьесы Шекспира про королей тоже не особенно историчны…
Можно подумать, что если короля оклеветали и несправедливо демонизировали, теперь следует беззастенчиво его идеализировать. Это чем-то напоминает попытки «отбелить» последних представителей династии Валуа во французской историографии (обиженные за своих «оболганных» любимцев авторы часто используют в своих теоретических выкладках схожие лекала, и им обязательно нужно взвалить ответственность за «клевету» на чью-либо враждебную пропаганду).

Всё началось невинно: перед просмотром спектакля решила я перечитать Шекспира. Ну а что, думаю, текст-то плохо помню. Что там было? Тоска сплошная да кишочки на веточках. Ричард — вероломный интриган, тиран и чудовище, безвинно убиенные племянники, страдающая родня, притесняемый народ. Все ненавидят злобного Ричарда и бурно радуются, когда он, наконец, повержен. Негусто, прямо скажем. И не сказать, что вдохновляюще.
С тяжёлым сердцем (да-да, именно так) открыла я «Ричарда III» и приготовилась погрузиться в мрачные пучины средневековья. Но стоило прочитать:
Здесь нынче солнце Йорка злую зиму
В ликующее лето превратило;
Нависшие над нашим домом тучи
Погребены в груди глубокой моря…
— и я пропала.
Страсти кипят, страх и смех идут бок о бок. Так вот, читаю я, значит, и понимаю, две вещи: во-первых, я увлеклась так, что не лягу спать, пока не дочитаю, а во-вторых, тот «Ричард III», которого я помню со школы, и тот, который сейчас передо мной, — словно разные пьесы. Не знаю точно, в чём здесь дело. В заданности школьного восприятия? Когда начинаешь читать после вступительного слова учителя о гении Шекспира, создавшем образ настоящего злодея, поневоле ищешь подтверждение? Или в объёме знаний, жизненного и читательского опыта?
Если я правильно понимаю, шекспировский зритель всё это действо принимал за чистую монету, пугался, радовался и плакал, как наивный ребёнок. И для него было яснее ясного, что в нездоровом теле — столь же нездоровый злобный дух, что Ричард буквально одержим дьяволом, поэтому не надо искать логики в его поступках. Это как с Портосом: «Я дерусь, потому что дерусь». Я лжив и коварен, потому что я лжив и коварен. Сдаётся мне, в школе я тоже так восприняла.
А сейчас смотрю: ба! знакомые всё лица: после некоторого количества прочитанных книг по мифологии увидела, что Шекспир описывает не просто Ричарда-урода со странностями в поведении, он использует в описании чётко опознаваемые черты подменыша — существа, которое тролли, эльфы и прочий волшебный народец подсовывают в люльку вместо человеческого ребёнка. Т.е. у Шекспира сразу заявлена борьба людей с порождением зла, а не банальные дворцовые перевороты и интриги. С этой точки зрения кажется логичной реакция большинства людей на Ричарда Глостера: даже мать ненавидит и боится его. И в этом же полумифическом ключе — вся пьеса: обманом добытая любовь, вещие сны, пророчества и проклятия, явления духов… и абсолютно сказочный финал про «и жили они долго и счастливо». Вместо Ричарда III мог быть тролль, людоед или, скажем, дракон. То есть это такая сказка для взрослых, а не историческая хроника.
И вот здесь мне стало любопытно: а сам-то Шекспир писал сказку или таки хронику? Если хронику, тогда у меня есть вопросы))) Хотя, они наверняка объясняются различиями мировосприятия. Вот, скажем, почему Глостер — единственный, кто обладает не только ясным умом и богатырской силой (при физическом-то уродстве, ага), но и поразительным чувством юмора и даже самоиронией? Или как так получается, что племянников, которые ему не мешали, Ричард приказал убить, а Георга, сына предавшего его Стенли, он не тронул, хотя тот был под боком, а Ричард пылал гневом? Или ещё так: почему предательство Бэкингема и Стенли (а это же реально измена, да ещё с наглой ложью в глаза) — это хорошо, а покинутый союзниками и отчаянно бьющийся с противником Ричард — это плохо, и его, уже убитого, можно всячески поносить?
А ещё — почему, почему же до слёз жалко ненавидимого и оставленного всеми Ричарда? И нет ни малейшего желания присоединиться к злорадствующему и ликующему Ричмонду.
Если вы тоже переживаете, вот вам для радости песня:

("Ричарда III" читала в переводе Анны Радловой)

Не хотела я делиться впечатлениями от этой пьесы, благо трагедий Шекспира мной и в школе, и в вузе было прочитано достаточно. Я знала, чего ожидать. Но я открыла другие рецензии и истории и немного удивилась причинам, побудившим других ознакомиться с "Кориоланом". Ключевая – это экранизация с... Ну, вы поняли, не буду рекламировать фильм, который вряд ли посмотрю. И да, есть спойлер, если что, хотя это трагедия, если вы знакомы с жанром, и так всё ясно.
Моя причина гораздо прозаичнее. Я искала значение имени "Кориолан" по вполне личному мотиву (см. персонажа отсюда , я не хочу, опять же, что-то рекомендовать) и обнаружила, что существует одноименная пьеса Шекспира. К сожалению, многие вещи известнейших авторов остаются за бортом читательского восприятия. Взять ту же поэму "Анджело" Пушкина. Вещь стоящая, а слышать о ней никто не слышал. "Кориолана" в этом плане спасла (а может, и нет?) экранизация.
Так или иначе, я не пожалела времени, потраченного на пьесу. Динамичность действия передана просто блестяще, и читается "Кориолан" на одном дыхании. Лично мне трагедия дала много в плане характера главного героя – я действительно поняла, что имя может быть использовано и как нарицательное в том числе. Как отмечали ранее, Кориолан действительно не похож на остальных ключевых персонажей Шекспира, он своеобразен и производит впечатление следованию только своим идеям. Таким его сделала служба на защите государства, на чём Шекспир подробно останавливается. Даже в важнейшие моменты действия Кориолан ориентируется только на себя, и тем сильнее сцена, в которой женщины просят его снять осаду с Рима.
Сложно не заметить, что другие мужские действующие лица меркнут рядом с Кориоланом, на таком же уровне раскрыт, разве что, Менений. Зато женские персонажи выглядят более внушительно, они способны повлиять на кого угодно, даже на сурового полководца. Волумния, Вергилия, Валерия – этими характерами только восхищаться, Шекспир правильно сакцентировал внимание на них.
Конечно, все знают, что трагедии, и не только этого автора, заканчиваются не хэппи-эндом, однако здесь меня удивила развязка, действие словно обрывается на середине. Исход был ясен ещё в первом акте – Кориолана не приняли свои, считая его надменным и высокомерным, а чужие в развитии действия и подавно увидели его прямолинейность. Несмотря на то, что такой конфликт неизменно привёл к смерти Кориолана, не перестаёт изумлять стойкость этого персонажа в любых испытаниях. Он сдался лишь под напором женщин – но не будь этой сцены, обязательно была бы любая другая, которая спровоцировала бы финал. Кориолан не вписывается ни к своим, ни к вольскам, он принципиальнее любого, с кем сталкивается на своём пути. И на фоне граждан, без конца меняющих своё мнение, Кориолан кажется глыбой, которую ничто не сдвинет с места, это монументально, не зря его сравнивают то с драконом, то с богом.
Несомненно, трагедию стоит читать и сегодня, потому что она глубоко актуальна. Многие проблемы, которые освещает Шекспир, волнуют людей и в наше время. Классика, конечно, будет вечной и выдержит любое испытание временем, главное – чтобы люди не забывали о ней и читали хотя бы иногда, и повод к этому совсем не важен.

Это несравнимо со всем, что я знаю у Шекспира. Даже сам "Гамлет", да простит меня дух Офелии, на фоне этой пьесы - декадентская ужимка, повесть о метаниях одного принца-неудачника.
Ладно-ладно, я, как обычно, немного преувеличиваю, чтобы стало ясно, насколько мне понравилось. Пьеса содержит непростые задачки. Как же хотелось бы мне, чтобы мои друзья, которые драматургию как жанр на дух не переносят, преодолели свою идиосинкразию ради великолепного упражнения интеллекта, которое предлагает это произведение!
Марций - боец и полководец, многократно побеждавший врагов Рима. Однако герой не пользуется поддержкой народа, поскольку презирает плебс и не скрывает этого. Для Марция непереносима ситуация, когда бедняки просят хлеба, и получают его: герой считает, что подачки раздаются незаслуженно, более того, удовлетворяя желания народа, сенат демонстрирует свою слабость. Аргументация этого противника демократии чрезвычайно интересна, привести её полностью граничило бы со спойлерством, предлагаю внимательно в неё вчитаться. Хотя меня Марсий не убедил. Народ как многоликий персонаж этой пьесы - не дурак и не пёс, пресмыкающийся перед вождями. Это множество личностей, каждая из который в праве рассчитывать на то, чтобы быть услышанной.
Противников Марция, народных трибунов Брута и Сициния, можно осуждать за то, что они плетут заговоры и подначивают горожан за спиной у героя и сената. Или стоит уважать их дальновидность: разве не эти двое первыми распознали в Марции готовность к измене, отсутствие патриотизма, беспредельный эгоизм? Может показаться, что именно этим двоим хитрецам Рим обязан тем, что оказался беззащитным перед вольсками. По-моему, ничего подобно! Государство, чья военная мощь держится на одном мече, в любом случае обречено.
Чрезвычайно интересна мать героя, Волумния. Именно она выковала несгибаемую сталь убеждений Марсия, презрение к черни.

"...она всегда их называла
Скотами грубошерстными".

Дама - невероятно мудрый и сильный манипулятор, и недаром утверждает, что, будь она замужем на Гераклом, взяла бы на себя половину его подвигов. Жаль, что Шекспир не передаёт нам, как Волумния отреагировала на судьбу её сына после того, как сама склонила его к непоследовательности. В политике, мне кажется, непоследовательность губительнее ложного пути.
Словом, шикарная вещь. Услада для моих глаз, вечно голодных до ниспровержения основ и переоценок привычных ценностей. Хочется спорить о каждой строке! Но и смешных моментов в пьесе немало: например, дальновидность Менения, не желающего дискутировать на голодный желудок. И уверенность горожанина, что он-то выгонял Марция из города неохотно:

"Первый горожанин.
Я-то сам,
Сказав: "Изгнать", прибавил: "Жаль"."

"Казнить нельзя помиловать", словом.
Итак, по моему мнению, эта пьеса - не манифест Шекспира против демократии, а богатейшая пища для размышлений для того, кто хотя бы раз представлял себя на политической сцене, в роли народного трибуна - или в любой другой. Человека из народа, например.

Вообще-то это совершенно блестящая пьеса, в которой хороший актер имеет возможность сыграть самовлюбленного короля и в зените славы, и в момент унижения при отречении, и его же в минуты лишений. И ведь это всё тот же человек, который не теряет своих властных манер и в те минуты, когда уже томится в заключении, не веря в то, что новый король сохранит ему жизнь.

Я как-то раньше недооценивала эту пьесу у Шекспира, рассматривая её просто как череду измен, злоупотреблений и борьбы за власть, а теперь вот как-то всерьез её оценила. Причем именно за этот сложный образ несправедливого короля, которому постепенно проникаешься если даже не симпатией, то уж сочувствием однозначно. Ещё мне понравились все эти мятежные дворяне, которых Шекспир наделяет собственными характерами и судьбами за одним бросающимся в глаза исключением - фавориты Ричарда II - Буши, Бегот и Грин присутствуют только как образы паразитов, пьющих кровь из подданных короля и хищнически растрачивающих королевские богатства. Впрочем, с учетом намеков на то, что они "ввергли короля в противоестественную связь" - им ничего, кроме смазливых лиц и красивых костюмов и не положено. Кстати, тут неплохо бы для исторической правды напомнить, что когда Шекспир рисует нам отвергнутую королем прелестную молодую супругу, то с точки зрения сегодняшнего дня это не просто не противно природе, а совершенно правильно, поскольку королеве на самом деле было одиннадцать лет... И в общем-то супружеские отношения с ней даже по тем временам были бы не вполне приемлемы. Впрочем, у Шекспира она - вполне пристойного возраста любящая женщина, которая стремилась быть с королем "в болезни и здравии пока смерть не разлучит"... Ну, тут ей выбирать не пришлось. Болингброк при восшествии на престол никаких затаившихся в небрежении претендентов иметь не захотел, и отрёкшийся Ричард был упрятан в Тауэр, а королева - выслана во Францию.

Очень понравилось мне и то, как Шекспир закольцовывает в сюжет две ссоры высокородных дворян при монархе. Сначала Ричард, а потом и Генрих - должны как-то по-королевски разрешить возникшее недоразумение. И как раз то, как по-разному они реагируют на возникший конфликт и обвинения, показывает нам, какой из королей достоин носить королевский венец.

Кстати, образ Болингброка, мятежного герцога, который и сверг Ричарда, заигравшегося во всеми любимого монарха, тоже в этой пьесе весьма выразителен. Впрочем, о нём у Шекспира ещё написан "Генрих IV", которого я планирую перечитать буквально на днях.
К слову, этой пьесе - Ричарду II - очень повезло со сценическим воплощением. В частности, в шекспировском театре "Глобус" поставлен прекрасный спектакль, в котором Ричарда - именно такого, как написан у Шекспира - сложного, и отталкивающе самолюбивого, и отчаянно борющегося за свою жизнь - блестяще сыграл Чарльз Эдвардс.

Я большой поклонник Шекспира и, в особенности, его трагедий, но прочитать абсолютно все, что написал этот гений, еще не успела. Планомерно движусь вперед и испытываю неверотяную радость от того, что даже после всего прочитанного "топа" мне попадаются такие шедевры, как "Кориолан". Воистину сейчас эта пьеса делит в моем личном рейтинге пальму первенства с "Макбетом".

Итак, Рим воюет с какими-то вольсками (пришлось гуглить - "народ группы италиков") и один из воинов благородного происхождения, Кай Марций, показывает чудеса доблести и военного искусства и заставляет город вольсков Кориолы сдаться Риму (потом его в честь этого станут называть Кориоланом). Везде кровища, а он такой герой сильный и благородный. Нет, ну серьезно, вроде он весь из себя такой положительный... Да вот только за словом в карман не полезет, и прекрасно осознает, кто он такой, какой статус имеет, и не желает совершать ни капли насилия над своими принципами и убеждениями. "Я такой, какой есть. Нужен - вот он я, нет - идите в даль". И при всем при этом в нем нет жажды власти, упоения своей неотразимостью. Человек знает, чего он достоен, и не желает этим поступаться. Честно, это очень притягательный и интересный образ. По возвращении в Рим его встречают с почестями и в один голос кричат, что он должен стать консулом. Однако для того, чтобы быть утвержденным на эту должность претендент должен выйти в одеждах покаяния к народу и просить у него отдать за него свои голоса. Вот тут и начинается основной конфликт пьесы... Динамизм, постоянная смена развития сюжета и многое другое заставляют меня здесь замолчать, ибо остальное будет спойлерами.

По поводу тем, затронутых в пьесе, можно сказать неверотяно много. "Кориолан" - это действительно комбинация всего того, за что любят и уважают Шекспира, при чем в той максимальной концентрации, на какую этот драматург был способен. Во-первых, просто шикарно показаны взаимоотношения лидера и народа. И что самое интересное лидера не "народного", а того, кто сам по себе, кто по сути делает для народа не меньше ярых популистов, но который не желает ни секунды перед народом (да в принципе ни перед кем) пресмыкаться. Пьесу ну просто обязательно перечитывать накануне любых выборов. Для отрезвления, так сказать. Во-вторых, "Кориолан" - это один из самых крутых женских персонажей (думаю, что наравне с леди Макбет) мать Корионала Волумния. Вот уж, как говорят, римская волчица! Продолжать список запавших в душу идей можно еще долго. Но не надо. Вы - читайте, а я пошла смотреть театральные постановки и экранизации - все, какие найду :)

10 / 10

В школьные годы я была в восторге от Шекспира, зачитывалась его сонетами, прочитала некоторые трагедии, но постепенно наши пути разошлись и я всё откладывала на потом. Теперь же, в зрелом возрасте, я хочу вернуться к его пьесам и прочитать, что не прочитала, особенно про исторических личностей.
В первую очередь меня интересовала именно эта пьеса, ведь думаю ни для кого не секрет, что именно от Шекспира пошло мнение о Ричарде III. А сейчас, когда идёт реабилитация, когда восприятие фигуры Ричарда потерпело сильные изменения- от горбуна злодея, до разумного правителя, не совершавшего приписанных ему злодеяний- прочитать с чего всё началось, такой контраст, было интересней вдвойне.
Прочитала и осталась не очень довольна. Нет, не стилем, тут он шикарен, он мастер пера и я снова зачиталась в восторге. Не довольна я портретом Ричарда в этой пьесе. Думала, что буду предвзята, что учту время написания, но не получилось. Я всё же воспринимаю Ричарда в другом ключе и верю в другую историю. С самого начала с первого акта, Шекспир делает Ричарда злодейским злодеем. Так сразу, ни оставляет ему ни шанса, и никакого постепенного прихода к злодеяниям, просто родился монстром. Он сделал Ричарда ответственным за все смерти, всех на него повешал. Даже сам пьесовский Ричард кроме, как монстром, ни как себя не называет и не считает. Он и страшный, и урод, и горбун, жаждет крови, убийств, трона. Всё продумал, всех убил и наслаждался этим. Вот интересно, действительно ли автор считал таким Ричарда или ...
Конечно, пусть я не довольна прообразом Ричарда, я продолжу читать другие пьесы. Мне очень интересны и другие исторические фигуры глазами Шекспира.

Мне кажется, что над текстом поработали, уж слишком он современный как для 16 века.. правда не мне сетовать, такой текст воспринимается на ура!
Пьеса очень понравилась, я мало знакома с тем периодом, но нашлышана о постановке от 2013 года с Теннантом в роли Ричарда (Дэвид с длинными волосами *0*).
Сюжет же довольно очевиден, Англия погрязла в долгах, король правит не разумно ибо окружил себя не теми людьми, совершает безрассудные поступки, как например, забрал имение Ланкастеров после гибели дяди, Йорк предупреждал что это ни к чему не приведёт, но война с Ирландией вынудила к подобному.
Мне понравилась королева и их отношения с Ричардом, симпатичная пара, жаль закончилось для них не всё хорошо.
Конец вряд ли мог быть другим, максимум что светило Ричарду - это пожизненное заключение и всё равно смерть в итоге, возможно даже, такая же участь как и в будущем у Марии Стюарт.

Мне очень понравилась начитка, профессионально, со множеством голосов, эфектами, там даже целовались за кадром Х) повеселил выговор Йорка, он так давил букву "р", наверное, это было сделано специально, хотя не очень понимаю почему..

Название дает понять, что это пьеса о малоизвестном античном персонаже - Тимоне Афинском, как раз его необычная судьба и мироощущение обратили мое внимание на эту книгу. Это очень небольшая история, которая дает взглянуть на мир глазами, с которых спали розовые очки и реальность предстала таковой, какова она есть. Наиболее важен для меня аспект "экзистенциального образования", которое вместе с эстетическим обычно выделяется в кино, так в этой пьесе через героя мы можем прочувствовать сквозь проницательный взгляд автора сам мир - ситуацию в которой мы оказались в обществе и таким образом лучше понимаем свое собственное положение в нем.

Перевод
Отдельно хочу сказать о переводе П. И. Вейнберга, на мой взгляд он не потерял многого в выразительной силе в сравнении с оригиналом, на фоне ряда других переводов Шекспира, которые делались у нас.

Не зацикливаясь на рассуждениях о том, кто на самом деле написал эту пьесу, я скажу только свои впечатления. Читать эту пьесу было очень интересно. Сюжет не совсем обычен, здесь нет любовной линии. Однако автор очень ярко показывает нравы общества. Сознательно не пишу временных рамок повествования, потому что это произведение актуально и сегодня.
Здесь говорится о том, что такое дружба и благодарность, а также насколько они могут быть (и могут ли?) искренними, если завязаны на деньгах и благорасположении. А так же о том, насколько доверчивым может быть и в какую неловкую попасть ситуацию человек, доверяющий таким «друзьям».
Несомненно, надо отдать должное труду переводчика, ибо чтение в оригинале мне (пока?) недоступно. Написано замечательно, нет никакого ощущения вторичности, текс воспринимается гладко, эмоциональные выражения персонажей, их остроумные высказывания подобраны очень метко.