Глава

Предисловие

Шекспир писал для сцены. Прежде чем пытаться услышать его строки, стоит напомнить себе это простое обстоятельство — оно меняет подход к переводу.

Гамлету было некогда философствовать. Отец требовал мести — и это был приказ, который нельзя отложить навсегда. Дядя не дремал: Полоний вынюхивал причину сумасшествия, король уже принял решение отправить племянника на смерть, Розенкранц и Гильденстерн ходят по пятам, Офелия использована как приманка. Гамлет — шахматист в цейтноте: часы неумолимо идут, нужно успеть сделать свой ход, выжить и выиграть.

Отсюда и моё решение в самом знаменитом монологе пьесы: «Жить иль не жить?» — а не «быть или не быть». Шекспировское to be or not to be в устах человека, у которого за спиной призрак, а впереди враг, готовый убить, — это вопрос о жизни и смерти, поставленный перед конкретным человеком в конкретный момент, когда надо решаться. Страхи, которые он перечисляет: насмешка угнетённых, несправедливость власть имущих, оскорбления, бесчестье, унижения, — всё это земное, осязаемое, ежедневно переживаемое. И даже «неизведанная страна» его тревожит не как богословская загадка, а как практический расчёт игрока: а вдруг после смерти будет хуже, чем сейчас? Гамлета волнуют земные вопросы, а не жизнь после смерти.

Работая над переводом, я специально не читал предшественников — ни Лозинского, ни Пастернака, ни других больших мастеров. Мне было важно сохранить своё первое, ничем не заслонённое впечатление от пьесы. Я не хотел, чтобы их понимание трагедии — пусть и гениальное — влияло на моё представление о Гамлете. Пусть мой принц будет моим: таким, каким я услышал его в тишине, без чужих интонаций.

Я закончил перевод шекспировских сонетов, где время, старение и смерть звучат как главные темы. И эта интонация тоже вошла в трагедию: в ней я особенно остро слышал не величие философских абстракций, а неотвратимость времени. Для Гамлета время — враг и союзник одновременно: оно подталкивает к действию и лишает возможности медлить. Часы тикают, поэтому у меня — «Жить иль не жить»: время вмонтировано в саму первую букву, решение зреет уже в интонации, а не в подтексте.

Я не противопоставляю свою трактовку существующим переводам: Лозинский и Пастернак сделали для русского «Гамлета» большое дело. Но речь идёт о сцене, где каждое слово произносится вслух: у зрителя нет возможности перечитать, а актёр обязан знать, что он делает в эту секунду.

Но в пьесе ставятся и другие вопросы: почему я, имея мотив и силы, всё ещё не действую? В них я кардинально не расхожусь с предшественниками. Читайте, знакомьтесь с Гамлетом, который не похож на рождённых другими переводами героев пьесы Шекспира.

Действующие лица:

Клавдий, король Датский.

Гамлет, сын покойного и племянник

царствующего короля.

Фортинбрас, принц Норвежский.

Полоний, ближний вельможа.

Горацио, друг Гамлета.

Лаэрт, сын Полония.

Вольтиман |

Корнелий |

Розенкранц |

Гильденстерн придворные

Озрик |

Первый дворянин |

Второй дворянин |

Священник.

Марцелл | офицер

Бернардо | офицер

Франсиско, солдат.

Рейнальдо, слуга Полония.

Актеры.

Два могильщика.

Капитан.

Английские послы.

Гертруда, королева Датская, мать Гамлета.

Офелия, дочь Полония.

Призрак отца Гамлета.

Вельможи, дамы, офицеры, солдаты, моряки,

гонцы и другие слуги.

Место действия – Эльсинор.

АКТ 1 СЦЕНА 1

Входят с разных сторон Бернардо и Франциско – двое часовых

Бернардо:

Кто там?

Франциско:

Сначала вы скажите нам пароль.

Бернардо

Да здравствует король!

Франциско:

Бернардо?

Бернардо

Он.

Франциско

Явились точно в срок. Я восхищён.

Бернардо

Да, полночь бьёт. Идите спать Франциско.

Франциско

На сквозняке продрог, не по себе.

Бернардо

Никто тебя за смену не тревожил?

Франциско:

Всё было тихо. Мышь не прошмыгнула.

Бернардо

Ну, доброй ночи. Встретятся Гораций,

Или Марцелл поторопите их.

Франциско:

Мне кажется я слышу их шаги.

Стоять на месте! Отвечайте кто вы?

Горацио

Сыны отчизны.

Марцелл

Короля вассалы.

Франциско:

Удачи вам.

Марцелл

Прощайте честный воин.

Кто вас сменил?

Франциско

Бернардо встал на пост.

Я ухожу. Счастливо оставаться!

Уходит.

Марцелл

Бернардо, здравствуй!

Бернардо

Здесь Горацио ?

Горацио

Я за него служить сегодня рад.

Бернардо

Привет Горацио, привет, Марцелл!

Горацио

Видение не появлялось ночью?

Бернардо

Не видел и не слышал никого.

Марцелл

Горацио не верит, говорит,

Что это лишь игра воображенья,

Что ни скажу, в ответ одно твердит:

Во мне нет веры в жуткое виденье.

Поэтому пускай посторожит

Он вместе с нами замок этой ночью,

Когда увидит призрак сам, воочью,

Тогда, поверив, с ним заговорит.

Горацио

Всё это вздор, воображенье, сон.

Бернардо

В ногах нет правды, сядем, друг Горацио,

Иначе на ногах не устоишь, узнав

О призраке, который нас пугал

В течении последних двух ночей.

Горацио

Согласен, сядем, говори Бернардо.

Бернардо

Прошедшей ночью яркая звезда

Продвинулась чуть западней полярной,

Как раз туда, где и сейчас горит,

Бил колокол, когда Марцелл и я

Входит призрак

Марцелл

Замри, молчи, видение идёт!

Бернардо

По облику точь – точь король покойный.

Марцелл

Горацио, раз ты силён в науках,

Останови и с ним заговори.

Бернардо

Ну, разве не король? Вглядись получше.

Горацио

Один в один, я в страхе и смятенье.

Бернардо

Смотри, он ждёт, чтоб с ним заговорили.

Марцелл

Спроси Горацио, чего желает он.

Горацио

Кто ты, присвоивший полночный час,

И взявший незаконно облик гордый,

В котором король Дании ходил,

Пока однажды не был похоронен.

Я небом заклинаю, говори!

Марцелл.

Уходит молча, отвечать не хочет.

Бернардо.

Ну что, Горацио? Дрожите, побледнели.

Теперь, надеюсь, больше нет сомненья,

Что это не игра воображенья?

Горацио.

Свидетель Бог, я зря не верил вам,

Сейчас поверил собственным глазам.

Марцелл.

Ну, разве не похож на короля?

Горацио.

Как ты похож на самого себя.

В доспехах этих был на поединке

С заносчивым норвежским королём.

И хмурился он так же, как тогда,

Когда хватал поляков из саней

И в гневе их швырял на зимний лёд.

Мне кажется всё это очень странным.

Марцелл.

Он дважды приходил в полночный час,

Воинственно шагая перед нами.

Горацио.

Не знаю я, что думать нам об этом,

Мне кажется, что призрак предвещает

Нам скорые несчастья для страны.

Марцелл.

Ну а, теперь, пусть слово скажет тот,

Кто знает, для чего ночные бденья

Так изнуряют бедный наш народ?

Зачем льют пушки, ввозят снаряженье,

И днём, и ночью строят корабли,

Не отличая праздников от будней.

Кто может объяснить толково это?

Горацио

Возьмусь всё объяснить, с учётом слухов,

Которые ползут из уха в ухо:

Король, чей образ появлялся к нам,

На поединке бился с Фортинбрасом –

Завистливым норвежским королём

И победил его. Согласно договору

Скреплённому, как принято, печатью,

В бою победу одержавший Гамлет,

Все земли Фортинбраса получил.

Всё было в соответствии с законом:

И наш король поставил часть владений,

Которые достались бы норвежцу,

Будь в этой схватке победитель он.

Но в поединке Гамлет отличился,

Кичливый Фортинбрас, всё потерял:

И жизнь, и им захваченные земли,

Наследников оставив без наследства.

Теперь горячий, юный Фортинбрас

За пропитание набрал себе в войска -

Головорезов, ждущих приключений,

Чтоб смелость миру показать свою.

Правительству понятен его план -

Вернуть назад рукой вооружённой,

Потерянное старым Фортинбрасом.

Опасность возрастает с каждым часом,

Отсюда спешка, суета, тревога

Внезапно, охватившие страну.

Бернардо.

Я думаю, что это так и есть.

Не зря за разом – раз в час нашей стражи

Является в доспехах вещий образ,

Столь схожий с нашим мёртвым королём,

Который стал причиной этих войн.

Горацио.

Песчинка эта – глаз души тревожит.

Когда то в славном Римском государстве,

Ночами, перед тем, как Юлий пал,

Могилы оставались без жильцов,

Они, белея саваном, визжали,

Пугая бедных римлян по ночам.

Днём солнце, как чахоточный, бледнело,

Летали звёзды с огненным хвостом,

Роса на листьях, словно кровь алела.

Была больна затмением звезда,

Та, что над царством Нептуна давлела,

Как будто шёл день страшного суда.

Знамения, подобно скороходам,

О будущем спешили сообщить.

Они нас, как пролог предупреждали

О приближении грядущих бедствий,

Земля и небо вместе рассказали

Согражданам о приближенье зла

Возвращается Призрак.

Но тише, посмотрите, вновь идет!

Я смело заступлю ему дорогу,

Хотя бы он и погубил меня.

Остановись туманное виденье!

(Раскинув руки, он преграждает дорогу Призраку.)

Прошу тебя, подай не медля голос,

Издай хоть звук, поговори со мной.

Готов помочь свершить благое дело,

Пусть пользу принесёт оно тебе,

А если посвящён, открой мне тайну

О будущей беде отчизны нашей,

Чтоб мы могли её предотвратить.

Быть может, ты при жизни скрыл в земле

Сокровища добытые насильно,

В их поисках блуждают часто духи.

Поет петух

Скажи об этом. Стой, поговори!

Останови его Марцелл!

Марцелл.

Ударить бердышем?

Горацио.

Ударь, коль он не хочет слушать нас.

Бернардо.

Он здесь!

Горацио.

Он здесь.

Призрак уходит.

Марцелл.

Ушёл! Мне кажется, мы были не правы

Когда грозили призраку насильем.

Ведь он для нас неуязвим, как воздух,

Ударив, мы смеёмся над собой.

Бернардо.

Он говорить хотел, петух спугнул.

Горацио. Он вздрогнул, услыхав его призыв.

Все говорят, что утренний трубач

Рассветным криком будит бога дня.

Испуганные духи исчезают, спешат

К своим границам и пределам.

Сейчас мы это видели всё сами.

Марцелл.

Растаял дух при крике петуха.

Иные уверяют в рождество

Ночь напролёт не замолкают птицы,

Поэтому бродить не смеют духи,

Планеты злом не портят нам судьбу

Не насылают порчу людям феи,

Теряет силу злое колдовство

Так благодатно, то святое время.

Горацио.

Я это слышал и отчасти верю.

Смотрите, как рассвет в плаще багряном,

Шагает по росе горы высокой.

Нам нужно будет принцу сообщить

О том, что видели сегодня ночью.

Клянусь, что дух, который нем для нас,

При встрече тут же с ним заговорит.

Согласны, после стражи сообщить

О призраке, как это долг велит?

Марцелл.

Давайте так и сделаем. Сегодня

Удобнее явиться к принцу утром.

Уходит.)