Удивительно, но автор этой книги, Уилфред Троттер, пытается в ней доказать, что стадный инстинкт в человеке — это, якобы, вовсе не плохо, а очень даже хорошо. Это-де не атавизм из дикарского прошлого, от которого надо бы избавляться, а предопределённое будущее нашего вида. То и дело он мусолит аналогию: как одноклеточные стали многоклеточными, так и кучкование отдельных особей в стадо — якобы новый этап эволюции. Конечно, любой, кто знаком с формальной логикой, усмехнётся этому: аналогия не является аргументом. Тем более такая далёкая, из разряда когда тонкое сравнивается с фиолетовым (высокочастотные волны как тонкие иголочки?) Доказывать благость стадности через эволюцию от одноклеточных к многоклеточным так же нелепо, как агитировать за «природную данность» монархического строя, апеллируя к гелиоцентрической модели: раз вокруг одного-единственного солнца вращается множество планет и иных космических тел, то... Ну, в общем, бред сивой кобылы.
Самое большое заблуждение книги заключается в утверждении, что стадный инстинкт является основой, помимо прочего, и альтруизма. Согласиться с этим невозможно: это банальная подмена понятий. Корнем альтруизма является на самом деле эмпатия, способность одного индивида спроецировать на себя чувства другого индивида. Подлинный альтруизм не может рождаться иначе, чем из чувств индивидуальных и всегда персонифицированных. Он, таким образом, по определению не может рождаться в стаде или в стадной особи хомосапиенса, потому что стадо, во-первых, всегда коллективно (а не индивидуально — ему ненавистна всякая индивидуальность), а во-вторых, оно всегда безлико — всякая коллективная идентичность есть лишь форма безликости. Среди стадных особей «альтруизм» если и имеет место, то направлен он по отношению к группе «своих», а в случаях-исключениях он всегда корыстен и имеет целью вовлечь в стадо очередной квант. Стадность всегда и обязательно эгоистична как целое, самопожертвование отдельного безликого кванта массы — это всегда акт коллективного эгоизма, направленный на поддержание гомеостаза стада. Коллективизм — это эгоизм какого-то «мы» состоящего из частичек, утративших своё «я».
Стадность всегда ведёт к утрате эмпатии, потому что обезличивает «своих» и заставляет так же обобщённо, обезличенно воспринимать «чужих» — а значит, она несовместима с альтруизмом. Если же человек проявляет истинный альтруизм, то он непременно отбрасывает обобщённые категории стадного мышления.
Троттер свой «альтруизм» описывает именно как чувство стадной солидарности: землякам «мы» (он) якобы сочувствуем больше, чем англичанам, англичанам больше, чем другим европейцам, европейцам больше, чем азиатам, и так далее. Но это неверно: эмпатичный человек сочувствует всем в равной мере, и сочувствие это простирается за пределы его биологического вида, откуда проистекает и гуманизм к животным.
Хотя, к сожалению, мы видим сплошь и рядом стадные особи хомосапиенса, которые действуют в такой ложной парадигме, для которых объектом сочувствия может быть только человек из группы «своих» (или, в различных кино- и книжных сюжетах, только «хорошо знакомый, „прописанный“ и „раскрытый“ персонаж»), это не значит, что подобное мировосприятие для человека безальтернативно. Это значит лишь, что описанный стадный и инстинктивный тип в рамках «восстания масс» захватил власть и забил своими ложными нарративами все каналы коммуникации; это значит, что низкоинтеллектуальная мораль рабов, делящая всех на «своих» и «чужих», поразила общество, как рак в терминальной стадии, и люди с большей широтой взгляда и с большим масштабом личности объявлены «аномалиями», заслуживающими остракизма — того самого, которому стадная низость подвергает всё высокое и индивидуальное, трясясь в своём комичном страхе.
Троттер пытается вилять. Он пишет, что, мол, сейчас возникают идеи пацифизма и интернационализма, расширяющие границы альтруизма за пределы «основной единицы» (так он называет «нацию»), и действительно, пацифистов и интернационалистов стадо травит, потому что их идеи стаду чужды... Но всё равно они тоже порождены стадным инстинктом, да-да-да, честно! Он, то есть, видит огромную дыру в своей позиции, видит это противоречие, что жестокость стада несовместима с альтруизмом, но пытается убедить читателей, что вовсе это никакая не дыра, а так и надо, и пытается совместить несовместимое. Ну как же!
Дальше больше. Троттер ударяется в откровенный фашизм. А если кто не помнит или не знает: фашизм — это не «любая идеология ненависти»; фашизм — от слова «фасции», то есть плотно связанные прутья. Это идеология всеобщего слияния и «сплочения» (подобно тем самым прутьям), унификации человека, корпоративизма (интересы личности приносятся в жертву интересам коллектива) и солидаризма (интересы «эксплуатируемых» и «эксплуатирующих» классов признаются едиными) под эгидой государства как высшего объединяющего начала.
Так вот, Троттер начинает писать о том, что правильная и «хорошая» стадность, к которой наш вид якобы «очевидно» эволюционирует, это стадность, подобная пчелиному улью (опять сомнительные аналогии), где царит жёсткая специализация труда и «национальная однородность». Это фашизм в чистом виде, по Муссолини и по его, Муссолини, собственным, а не каким-то там невнятным Димитровским, определениям.
Эти фашистские разглагольствования Троттер завершает поистине лицемерными сентенциями о «моральном кодексе, основанном на непоколебимом естественном фундаменте альтруизма». Серьёзно? Он только что воспевал радикальное уничтожение человека как индивида, как личности — принесение человека как мыслящего и чувствующего существа, его разума и воли в жертву абстрактному, немыслящему коллективному организму «нации», воспевал социальное насилие над личностью — и что-то там вякает про альтруизм после всего этого, хуже — в завершение этого?! Впрочем, речь здесь ни в коем случае не о подлинном альтруизме, а всего-навсего о самопожертвовании во имя абстрактного «величия нации» — культ такого самопожертвования позже станет ещё одной характерной чертой для идеологии Муссолини, которая отказ от личных интересов, комфорта и жизни ради «величия нации и государства» объявляла высшей моральной добродетелью.
Далее начинается глава про войну — первую мировую, во время которой книга и писалась. Троттер продолжает до хрипоты голосить свой нелепый панегирик стадности. И тут маски срываются окончательно: конечно же, «сплочение нации» — это то, что позволило отправить тысячи «сплотившихся» на империалистическую войну умирать за «национальные интересы», поразительным образом совпавшие (наверное по какой-то случайности, да?) с интересами европейских «капиталистов». А вот не было бы стадного «сплочения» — и что бы тогда? Глядишь, и войны бы не было? А это разве плохо? Похоже, для Троттера это плохо, и, называя войну «трагедией», он в действительности таковой её не считает.
К чему чуть раньше была полемика с такими же «биологизаторами», считавшими войну «биологической необходимостью», если теперь, отвергнув их точку зрения, Троттер с таких близких им позиций воспевает стадное «сплочение» на той же самой войне? Получается, это сплочение без «биологической необходимости», но тогда ради чего? Просто как самоцель, сплочение ради сплочения, потому что Троттер провёл аналогию между клетками и социумом? Или ради призрачных «интересов нации» — пусть он только, весь из себя учёный, научно объяснит, откуда у неодушевленной абстракции могут взяться «интересы».
Он ещё ноет, что недостаточно все сплотились.
Мы уже сталкиваемся с необходимостью внесения глубоких изменений в социальную систему, чтобы эффективно убедить рабочего: его и наши интересы в этой войне едины.
Видимо, то, что рабочие всё-таки не особо убедились в этом, говорит нам о том, что объективно их интересы и интересы тех, о ком Троттер говорит «мы», едины не были.
Далее он снова возвращается к своим аналогиям с овцами, волками и пчёлами. Он говорит, что, дескать, у овец стадность оборонительная, у волков агрессивная, а у пчёл — многофункциональная, «социализированная», «характеризующаяся полным поглощением индивида основной единицей», и подобное скатывание людей до состояния немыслящих роевых насекомых он называет «целью человеческого развития» — да, если что, это не я повторяюсь, а Троттер гоняет одну и ту же идиотскую фашистскую идейку по кругу.
В общем, ничего нового сюда уже не добавить.
Книга Троттера ценна лишь тем, что позволяет взглянуть на стадность через оптику апологии этого пагубного инстинкта, несвойственного разумному человеку будущего и безоговорочно подлежащего искоренению в человеке настоящего. В остальном книга слабая, ошибочная, да и попросту фашистская в самом прямом значении этого термина, так что лучше на неё деньги и время не тратить.