Адам

Глава первая: Искупление в стерильных тонах

Глубокая сибирская тайга умела хранить секреты. Вот и личная лаборатория профессора Кюгера нашла в ней казалось надёжное укрытие. В главном зале лаборатории пахло стерильностью и чем-то неуловимо сладким – жидкостью, в которой созревало будущее. Свет старых добрых галогеновых ламп щедро заливал помещение, а приборы и инструменты были расставлены с маниакальной аккуратностью.

Профессор Николас Кюгер с нежностью коснулся холодного стекла резервуара. За десятилетия в науке он научился превращать чужие страдания в звонкую монету, продавая военным формулы, которые лучше было бы сжечь. Но Адам не проект и не заказ. Это его тайное покаяние – единственный шанс оставить после себя не кровавые отчёты, а шанс всё исправить. Возможность дать людям сгинуть как вид и возродиться другими.

– Думаю пора, сынок, – с улыбкой сказал профессор. И с его губ это сорвалось так естественно, словно и правда отец воспитал сына: играл, водил в школу, общался с ним каждый день.

На мониторах заплясали кривые пульса, будто Адам реагировал на слова отца. Не человек, не клон, а биологический организм, выращенный из уникального клеточного материала, добытого в зоне падения Тунгусского метеорита. Десятки лет Кюгер расшифровывал эту симфонию генетического кода. Но результат появился только тогда, когда профессор добавил недостающие кусочки из своей собственной ДНК. С того момента прежний Кюгер исчез навсегда.

Внезапный стук каблучков по кафельному полу заставил профессора резко отпрянуть от резервуара. Дверь отъехала, впуская Елену – помощницу профессора. Она вошла, не отрываясь от планшета. Её лицо выражало лишь скуку и нетерпение человека, который считает дни до конца вахты.

«И где только я нашёл эту рыжую проныру?» – промелькнула у Кюгера мысль. Хотя сейчас он уже точно знал, что подойдёт ему как раз только такая.

– Профессор Кюгер, инвесторы запрашивают спецификацию по расходу биомассы. Опять перерасход. Требуют обосновать прямо сейчас. Это нормально вообще подобное требовать? Они грозят урезать финансирование. – Она наконец подняла глаза и осеклась.

Стекло резервуара с тихим треском пошло паутиной.

– Финансирование, будь оно не ладно, – горько усмехнулся Кюгер. – Если бы я только мог обойтись без их нулей. – Профессор цокнул и покачал головой. Неужели он за всю жизнь так мало заработал? – Посмотри, Леночка! Все эти нули сейчас превратятся в бесконечность.

В подтверждении его слов тяжелое стекло с грохотом осыпалось, и жидкость хлынула на пол. Система безопасности взвыла, запечатывая двери гермозатворами. Елена отскочила к стене, но всё равно промокла. Профессор же стоял не шелохнувшись.

В резервуаре из остатков жидкости поднялся Адам. Поднялся слишком быстро и чересчур плавно. Его движения пугали, а внешность интриговала. Тело обычного парня лет тридцати, спортивное телосложение, немного серая кожа с лёгким перламутровым переливом, длинные тёмные волосы и пугающе стальные глаза без единой эмоции.

Адам перевёл взгляд от рыдающего от счастья профессора на застывшую в ужасе Елену. Она прижимала планшет к груди с такой силой, что было слышно хруст сенсорного экрана.

Адам вылез из своего вместилища, не замечая под ногами осколков. Он сделал шаг к Елене. Потом ещё один. Она не могла отвести от него взгляд. Его движения были лишены человеческой инерции – он не переносил вес тела, он просто перемещался с пугающей грацией.

Елена почувствовала, как завибрировал телефон в кармане её халата. Первый шок ещё не прошёл, но она заставила себя посмотреть. Сигнал был из закрытого мессенджера:

«Объект активен? Подтвердите визуально. Гонорар удвоен».

Елена застыла, глядя на Адама, постепенно осознавая, что в бездну этот гонорар. Теперь, когда она его увидела и поняла – существо разумно. Как она может позволить пустить его на «ремешки»? Она вдруг ощутила мерзкую тошноту по отношению к себе. Словно кто-то прикоснулся к её разуму и читал это сообщение вместе с ней. Адам? Она снова посмотрела в его стальные глаза. Мир денег, который Елена лелеяла с того момента как оказалась в детском доме вдруг затрещал по швам. Её счёт в банке, квартира в Москве, жизнь которую она теперь может себе купить – всё заплыло в сознании туманом.

Адам замер в метре от девушки. Его глаза не просто смотрели – они впитывали её.

– Он… Он понимает нас? – Елена взглянула на профессора, пряча при этом телефон обратно в карман.

– Я не знаю, Леночка. Но тебе не стоит его бояться, – заверил профессор.

Адам протянул свою длинную изящную ладонь и коснулся пальцами виска Елены. Девушка не сопротивлялась. В этот момент в её голове вспыхнул образ: тайга под тяжелым небом, вспышки и грохот падающих осколков метеорита. Это была часть его воспоминаний, которые он принёс с собой. В этот момент Елена окончательно определилась.

– Инвесторы… – выдавила она из себя, чувствуя, что телефон в кармане не унимается. – Николас, вам нужно уходить. Немедленно.

– Как они узнали? – тихо спросил профессор. Его взгляд снисходительно блуждал по её лицу. Такая маленькая, алчная и бесконечно одинокая.

Елена промолчала, опустив взгляд на разлитую по полу жидкость.

Внезапно тяжелая дверь лаборатории содрогнулась от мощного взрыва. Инвесторы не собирались ждать. Дальше послышался жуткий скрежет – дверь тихонько поддавалась варварскому вскрытию.

– Профессор, уходите! – её голос сорвался. – Я… я должна была. Мне нужны были эти деньги. Уходите, я их задержу.

– Интересно как? Боюсь тебе, милочка, придётся пойти с нами, – хмыкнул Кюгер, уже переворачивая содержимое шкафа. – Времени объяснять сейчас вообще нет, так что шевели кроссовочками. Держи. – Протянул ей выуженные из шкафа кроссовки сорок первого размера. Ну что есть. Адаму и вовсе достался только халат и ботинки. Приготовленная для него ранее одежда промокла. – Вот выберемся, а там уже и поговорим. Сейчас муки твоей совести нам никак не помогут.

Елена ещё какое-то время мешкалась, но в итоге сдалась. Она ведь и правда ничего не может.

– Да к чёрту всё! Уговорили, – выдохнула Елена и кинулась за профессором в технический коридор. Адам последовал за ними.

В ту секунду, когда входная дверь лаборатории с грохотом рухнула, и внутрь ворвался первый наёмник, створки технического люка сомкнулись. В наступившей темноте технических лабиринтов Елена почувствовала холодную, гладкую ладонь Адама, накрывшую её пальцы. Девушка вздрогнула, но руку не отняла. Пусть! Так даже спокойнее.